Неудачники - Владимир Иванов Страница 56

отбросить все наносное, то эта оторва — урожденная циркачка. Она любит и умеет привлекать внимание. Она изумительно чувствует пространство и не менее великолепно владеет своим телом. Правда, есть одно «но»: Рыжая не любит проигрывать. Почему-то она считает, что должна всегда побеждать. Странное желание для той, кто выступала под куполом циркового шатра.

Рэм промолчал. Слова Ланса не вязались с тем, что он видел прошлой ночью. Циркачка? Не обязательно. Возможно, Рыжая и взаправду выступала на потеху публике, но не в цирке, а… оформить мысль он не успел.

— Со мной все просто. Мне кажется, что я всегда превосходно, — Ланс запнулся и продолжил чуть менее уверенно, — убеждал других людей.

Почему-то Рэму показалось, что вместо «убеждал» Ланс хотел сказать другое слово.

— Мичи? — упомянув мошенницу, жрец примолк. — С ней сложнее. Ты же видел ее лицо. У Детей Небес при появлении кожа чистая: ни родинок, ни шрамов, ни родимых пятен; максимум — морщины, как признак старости.

Рэм согласно кивнул. В памяти возникла безымянная старушка, убитая капитаном Зиверсом. Она выглядела слишком… ухожено. Особенно по сравнению с тем древним старцем, что вылез из фургона и стал раздавать камни души.

— А Мичи появилась со шрамами на лице. Я пробовал лечить ее, обращался к другим жрецам, но ничего не получилось, — развел руками жрец. — Словно что-то в ней самой не хочет избавляться от них. Может быть, именно эти шрамы напоминают ей об опасности? Даже не знаю, хотел бы я знать, что за тайну она скрывает в первую очередь от себя самой.

— А теперь посмотри на нас, — Ланс улыбнулся, — на меня с моей убедительностью, на Йерка с его иллюзиями, на Мэри Сью с ее проворством и гибкостью, на Мичи с ощущением опасности и скажи: это мы выбрали свои черты или они выбрали нас?

— Не знаю… — пробормотал Рэм. Сказанное следовало хорошенько обдумать.

— Вот и я не знаю, — вздохнул Ланс. — Ладно, иди готовься. На рассвете выезжаем.

Рэм сделал пару шагов к двери и пораженно замер. Ланс ничего не сказал ни про него, ни про Лианга. И если черты и характеристики молодого следопыта могли быть секретом, то про Рэмовы характеристики и черты…

— А я? — произнес Рэм, не оборачиваясь. — Что ты думаешь обо мне?

— Ты? — в голосе Ланса почудилась улыбка… И что-то еще. — Ты — хороший парень, Рэм. Простой. Хороший. Парень.

— Спасибо, — воин улыбнулся и вышел в коридор. Приятно осознавать, что тебя считают хорошим парнем. Простым. Хорошим. Парнем.

* * *

Вряд ли село Дольме сильно отличалось от тех сел, что находились на южных границах княжества. Сельские домики походили друг на друга. Они складывались из необожжённого кирпича, обмазывались глиной, выбеливались известью и крылись соломой. Причем из необожженки строились не только дома, но и всяческие пристройки. К дереву в этих краях относились очень бережно: вместо сплошных заборов — плетни да живые изгороди.

Сильней всех выделялся дом местного трактирщика, пристроенный к трактиру: ни на первое, ни на второе хозяин не пожалел ни камней, ни древесины. По сравнению с ним дом старосты выглядел куда бедней. От остальных его отличал лишь обложенный черепицей конек да выкрашенные красным ставни. Невысокий плетень не скрывал, что хозяйство у старосты Тувика небольшое.

— А мы вас давно ждали, — заявил он, встретив Неудачников во дворе.

— Рад видеть, что вы люди простые да работящие, — заключил староста, внимательно изучив их внешний вид.

— И предусмотрительные, — глубокомысленно добавил он, получив от Ланса письмо с рекомендациями Гильдии. Письмо староста Тувик читать не стал. Пару раз попробовал отколупнуть радужную печать и, убедившись в бесполезности сего действия, снова переключился на искателей приключений:

— В общем, подходите вы нам. Берем!

— То есть — берете? — широко улыбнулся Ланс. — Вы не коров на ярмарке покупаете.

— Точно не коров, — вернул улыбку староста. — Хорошую телку с бухты-барахты не выбрать! Ее ж осмотреть надо хорошенько! За вымя подергать. За хвост! Рога проверить: мало ли! С вашим-то братом куда проще!

Черные, слегка выпученные, глаза, чуть оттопыренные уши, широкие мясистые губы, и длинные, опускающиеся вниз усы придавали старосте сходство с крупным сомом. Лицо излучало довольство: сом предвкушал новую трапезу, ведь перед ним оказалась кучка несмышленых мальков.

— Согласен, — кивнул Ланс, решив не портить отношения со старостой раньше времени. — С нами проще. Вы только скажите, с чем вам помочь надо, и мы все сделаем.

— Прям все? — не поверил Тувик. Он похлопал глазами, а потом расплылся в довольной улыбке. — Что ж. Хорошо.

Староста подошел к плетню и громко заорал:

— Тишка!

Во двор почти сразу влетел невысокий вихрастый парень:

— Чего тебе надо, дядько!

— Вот приехали к нам помощники из Борнингена. Говорят, что все могут сделать. В общем, Тишка, отведи их к моей полоске да покажи, что да как.

— Сделаю, — буркнул вихрастый недовольно. — Отчего не сделать?

— А что мы сделать должны? — улыбка Ланса осталась неизменной, но в его карих глазах возникла тень беспокойства. — Не расскажете?

Рэм ненароком перевел взгляд на Мичи и замер: мошенница, закусив губу, смотрела на Ланса. Тень беспокойства? Куда там! Разбушевавшаяся полноводная река, сносящая все на своем пути! Мичи безмолвно вопила о том, что от задания надо отказываться и бежать, бежать из села как можно скорее!

— Да тут все просто! — почему-то Рэму показалась, что огромная сомья пасть распахнулась и готовится заглотнуть глупых рыбешек. — Надо избавить мою полоску от саранчи, а то эти твари совсем обнаглели: решили меня без урожая оставить!

— От, — Рэм нечасто видел, чтобы Ланс удивлялся, — саранчи?

* * *

— Это неправильная саранча, — пропищал Йерк испуганно. Рэм с ним молчаливо согласился. Остальные Неудачники (за исключением Рыжей) также пребывали в некотором ошеломлении, разглядывая тварь, хозяйничающую на полоске старосты Тувика. Окрашенное в буро-рыжий цвет огромное — размером с человека — шестиногое создание с круглой головой, длинным пластинчатым «воротником», прикрывающим шею, большими выпученными глазами и суставчатыми усиками на привычную саранчу походило весьма отдаленно.

Передние лапы заканчивались многочисленными наростами, напоминающими то ли серпы, то ли крючья, то ли пилы, то ли все