Лучший мир. Хельг - Дмитрий Анатольевич Васильев Страница 53

- Благодарю тебя, о величайший из богов! Но поясни мне скудоумному, почему я должен уничтожить древних стариков?

- Потому, что они видели Амнаша и слышали его слова. Они до сих пор являются проводниками его воли. Не будет их, не будет тех, кто насаждает среди жителей поселка учение о милосердии.

- Я все сделаю…

- Не спеши, Крон Реднекс, - мужчина угрюмо посмотрел на старика. – Я не могу просто так даровать тебе свою защиту. За это я возьму в залог твою душу. Как только ты убьешь всех стариков, которые видели Амнаша, я её тебе верну. Но не затягивай с этим вопросом…

- Почему?

- Потому что человек не может долго жить без души. Без души он превращается в тупого и алчного зверя… Всё, тебе пора!

В мозгу Крона Реднекса взорвалась яркая вспышка, а затем его сознание погрузилось в темноту.

***

- Где я? – с трудом шевеля языком, произнес Крон, когда очнулся в небольшой комнате старого, бедно обставленного, но чистого дома.

- Вы в моем доме, уважаемый… - сухих губ старика коснулась глиняная чаша с водой.

- Крон, мое имя Крон Реднекс!

- Вы в моем доме, уважаемый Крон. Я Амела Скарс. Вдова.

- Где я нахожусь, что это за место? – старик сделал небольшой глоток из чаши и поперхнулся.

- Вы в шахтерском поселке Сидабро. Все мужчины нашего поселка трудятся на руднике, добывают серебро.

- Я всегда считал, что добыча серебра прибыльное дело, - старик демонстративно обвел взглядом убранство комнаты.

- В какой-то мере, господин Реднекс, - Амела тяжело вздохнула. – У меня дочь на выданье, свадьба через три недели. Чтобы обеспечить ей достойное приданое, мне пришлось кое-что продать…

- Понятно, - старик с интересом прошелся взглядом по аппетитным формам достаточно молодой и привлекательной вдовы. – А сами вы, госпожа, не думаете о замужестве? Тяжело в этом мире быть одному, к тому же женщине…

- Да что вы такое говорите, - вдова всплеснула руками и покраснела. – О каком замужестве может идти речь, кому я нужна? Да и не одна я, у меня две дочери и сын. Старшей дочери семнадцать, сыну пятнадцать лет, а младшей, Меланье, недавно четырнадцать исполнилось.

- Напрасно вы на себе крест ставите, уважаемая Амела, - старик криво улыбнулся, – был бы я лет на двадцать помладше, не смог бы пройти мимо такой красоты со спокойным сердцем.

- Шутите, - пышнотелая Амела зарделась еще больше. – Вы, конечно, седой, как лунь, но силы в вас еще много. Когда наши мужчины нашли вас недалеко от деревни, они очень удивились, что вы со сломанной ногой, в дождь и слякоть, смогли добраться до поселка.

- Ничего не помню, - старик с интересом посмотрел на свою травмированную ногу, заключенную в лубок. – Я путешественник, сбился безлунной ночью с пути и вот, судьба привела меня в ваш поселок.

- Мама, - в комнату ворвалась красивая стройная девушка и увидев, что их нежданный гость пришел в себя, остановилась в нерешительности.

- Что случилось, Меланья?

- Там дядя Радко пришел, справляется, все ли у нас в порядке?

- Это друг моего мужа, - отчего-то смутившись, принялась объяснять Амела. – И отец жениха моей дочки Росицы. Я выйду, скажу, что у нас все в порядке, а с вами пока Меланья посидит.

Когда Амела вернулась, она застала дочку сидящую у кровати старика и с открытым ртом слушающую его рассказы о разных странах.

- А вот в долине реки Парана-Тинга, что на южной оконечности материка Додекурия, живет племя гуасу, верховодят у них всем женщины!

- Это как? – удивилась девушка. – Разве же может женщина указывать мужчине, что он должен делать.

- Может, - губы старика тронула легкая улыбка. – И живут они хорошо, по справедливости.

- Мы тоже живем по справедливости, как завещал Амнаш, - вставила Амела, присаживаясь на табурет. – И с милосердием. У нас даже смертной казни нет.

- А в племени гуасу нет преступлений, за которые стоило бы предавать смертной казни. Все сложные и конфликтные ситуации решаются коллегиально и на холодную голову. А еще, у гуасу невеста выбирает себе жениха, а не наоборот.

- Это как же?

- Муж приходит в дом к жене, а не жена в дом к мужу. И муж приносит приданое, а не наоборот. Да и справедливость у них не такая, как, например, у вас в поселке.

- А какая?

- Не бывает такого у гуасу, чтобы у одного соседа было две коровы, а у другого ни одной. Все по справедливости!

- Ишь ты, - Амела задумчиво кивнула головой. – Бывает же такое.

- Ну и правильно, - вставила свое слово Меланья. – Папка на шахте погиб, когда другим рудокопам из горящего забоя выбираться помогал, а мог бы первым выбежать и остаться живым. Те, кого он спас, первое время помогали, чем могли, а где они сейчас? И года не прошло, все забыли, кому жизнью обязаны. Был бы папка жив, не пришлось бы сейчас Росицу за Томака замуж выдавать и последнюю козу в приданное отдавать.

Девушка заплакала и выбежала из комнаты.

- Любит она Томака, - проводив дочь грустным взглядом, не смотря на Крона, произнесла Амела. – Да рано ей еще замуж выходить, надо еще пару лет в девках походить.

- А зачем спешить?

- Так пока Томак наследника не оставит, ему в забой нельзя. А приличные деньги только в забое можно заработать. Вот Радко и послал сватов к нам.

- Но к старшей дочке. Она-то Томака любит?

- Нет, ей Мариуш по сердцу, но Мариуш сын старосты, а светочи говорят, что нельзя им супругами быть. Могут дети больные родиться.

- Это еще кто такие, светочи-то?

- Шесть старцев или светочи. Когда-то давно они лично общались с Амнашем. Раньше их было двенадцать, но половина уже закончила свой земной путь. Светочи несут слово божье, решают вопросы, советуют старосте…

- Понятно, - Крон задумчиво покивал головой.

***

Через