Мир в пузыре. Том I: Иллюзия реальности - Геннадий Источник Страница 43

— Ты думаешь это некроз[3]? — рассматривая руки.

Анне почему-то было противно трогать мужчину. Она старалась анализировать происходящее на расстоянии.

— Вероятно, — выдохнула медсестра. — Но знаешь, что самое интересное?

— Что, Галь?

— Его ногти, посмотри на них, — указывая на руку.

Медсестра включила фонарик и передала его Черевко.

— Что-то серое под его ногтями, — сказала Галина.

— Это мы, вероятней всего, не сможем установить? — прищурившись, Анна стала внимательно рассматривать пальцы незнакомца. — Не тряси его, дай посмотреть.

— Так надень перчатки, — протянув латексное изделие.

— Галя, я не собираюсь его трогать, — отмахнулась профессор.

— Ну, ладно, опуская руку. Я смогла по признакам.

— Что? — положив фонарик на стол.

— Я провела, так называемую, оценку его основных свойств.

— Его свойств? О чем ты?

— Ну, я к этому и веду. Я провела некоторые тесты. Этого вещества, под его ногтями. Оно хорошо растворяется в воде. Для сравнения взяла порошок морфина.

— Морфин? Откуда он у тебя?

— Ну, это не важно. Я сравнивала с ним и заметила, что это вещество при погружении в воду быстрее растворяется, чем морфин. Вещество легко растворилось в спирте. И вот еще, — она взяла консервную банку.

— Импровизированная пепельница из консервной жестянки, — усмехнулась профессор. — „Сайра“, — читая надпись с боку банки.

— Я отмыла ее. Загляни внутрь? Посмотри на ее стенки.

Анна, аккуратно взяв консервную банку и с недоумением, заглянула внутрь.

— На стенках какие-то темные следы. И что?

— Я нагрела вещество, и оно начало плавиться, превращаясь в темную жидкость.

— Это после нагрева? Да, — на выдохе.

— Судя по результатам таких тестов это героин.

— Понятно, — вновь на выдохе. — А на язык ты не пробовала? Экспериментатор, ты наш!

— Аня, нет!

— А вдруг твой язык не онемеет, тогда это будет не героин.

— Аня, я тебя не понимаю.

— Я не понимаю, как можно было додуматься заняться тестами грязи из-под его ногтей. Так еще ты нашла какую-то банку и стала ее греть.

— Потому, что я сейчас учусь, заочно конечно, но учусь на судмедэксперта. Я хочу работать именно в этой сфере.

— Галя, ты хочешь в покойниках ковыряться?

— Судмедэкспертиза не только этим занимается.

— Это я помню, но что вы такое сейчас изучаете, что надоумило тебя проводить такие тесты?

— Это просто моя инициатива. Это не связанно с тем, что мы изучаем. Ты же знаешь, что после окончания я уйду из больницы. Я хочу работать не здесь. Эти наркоманы и сумасшедшие, кроме них я другой жизни не вижу.

— Да, ты еще молодая и замуж тебе выходить. Не здесь же кавалера искать. Ладно, не будем шутить. Значит, по всей видимости, это похоже на героин.

— Константин Павлович пока был занят кровью, я решила попробовать установить самостоятельно.

— Значит, отношение к наркотикам он имеет. Нужно звонить в полицию.

— Аня, это еще не все.

— Что? — доставая телефон из кармана халата.

— Он обрит налысо, но у него уже успели вырасти волосы на голове.

— А я и не заметила.

— Они седые, потому и не заметила. По их длине могу сказать, что им около месяца. Анна Николаевна я думаю, что он заключенный.

— Заключенный, над которым проводили опыты, — выдохнула профессор. — Откуда такие выводы?

— Терапевт. Его слушал доктор, у него хрипы в легких. Возможно туберкулез. Мы еще не успели сделать ему флюорографию. Мы еще не все успели исследовать.

— Интересно, сколько сюрпризов скрыто в этом пациенте.

— Эти уколы на затылке и спине. Они сделаны так, как будто это сделано механически. Посмотри на их расположение, — указывала Галина на дисплей монитора с фотографией. — Они равноудалены друг от друга. Это совершенно не то, что на его руках.

— Симметрия… Ты говоришь о каком-то аппарате?

— О механизированном аппарате!

— Галя, ты фантастики перечитала? И особенно много смотришь сериалов, того же жанра.

— Аня, между прочим, бреют налысо еще и в армии. Были же случаи проведения испытаний лекарственных препаратов на солдатах. Причем это не обязательно в нашей стране.

— Галя. Я серьезно! — сквозь оскал, сказала Анна. — Прекращай выдумывать! Документов у него при себе не было?

— Нет.

— То, что ты говоришь, не доказывает что он иностранец. Беглый заключенный или военный. К тому же, акцента у него не было. Это я помню, — монотонно говорила Черевко, обдумывая все, что сказала ей медсестра. — Он седой, а это мне почему-то говорит, что он не армейский. По крайне мере он не рядовой солдат. Да и вообще, о чем мы сейчас говорим? А может…

— А может, это кресло с отверстием в спинке, — внезапно предположила Галина. — Я не знаю, конечно, я лишь предполагаю. Лежа или сидя, так или иначе, его кололи.

— Возможно, Галина, возможно. А может, просто кто-то колол его под линеечку?

— Под линеечку? — растерялась собеседница. — Я не знаю. На его руках и ногах есть какие-то следы, я думаю, его привязывали или притягивали и кололи. В позвоночник инъекции очень болезненные. А так возможно сделать? Я про линейку. Кожа может растягиваться и…

— ГАЛЯ! — профессор повысила голос. — Прекращай это! Галя, хватит смотреть фантастику.

— Причем тут это?

— Галя, — уже спокойным голосом.

— Ладно тебе.

— Давай к делу. За это время вообще что-то успели найти в составе крови?

— Еще ничего не понятно, Павлович над этим пока работает и ничего не рассказывает. Он обещал мне ускорить результаты. Ему кто-то звонил и после этого он заперся в лаборатории. Сидит там и не отвечает, — начала невнятно говорить медсестра. — Может быть, он делает анализ? Я не знаю…

— Подожди, стоп! — пытаясь остановить.

— А что если действительно на этом человеке ставили опыты?

— Кто ему