Переплетения 6 - Гизум Герко Страница 35

Но не та Елена-воительница в костяной броне, которой она вступала в бой. Она оказалась в стартовых лохмотьях. В серой рубахе и штанах, которые выдают персонажу при создании. В ее руках не было посоха. На пальцах не было колец. Ее эпический сет, ее форма медведя — все исчезло.

— Моя броня… — прошептала она, хватая ртом воздух. — Мои навыки… Я не могу… Я не помню, как превращаться! Панель пуста!

Я перевел взгляд на Снайдера. Лучник стоял, сжимая в руках пустоту. Его легендарный лук, его колчан с зачарованными стрелами испарились. Его волк, Лунный Волчонок, завыл и растаял в воздухе, словно его никогда не было.

— Где он⁈ — заорал Дима, шаря руками по воздуху. — Куда делся пет⁈

Я попытался скастовать [Огненную Стену], чтобы прикрыть их.

Ничего.

Никакой энергии. Никакого отклика. Я посмотрел на свой интерфейс.

Панель навыков была серой. Все иконки — [Огненный шар], [Ледяные оковы], [Зеркальный лабиринт] — были перечеркнуты красными крестами. Мой легендарный посох, [Лунный Светоч], исчез из рук, оставив ладони пустыми. Я стоял в базовой одежде мага-новичка.

[Системное сообщение]

[Внимание! Экипировка деактивирована.]

[Внимание! Доступ к классовым навыкам заблокирован.]

[Причина: Принудительный откат версии.]

— Он нас раздел, — голос Михаила дрожал. Бард стоял без лютни, в простой льняной рубахе. — Он откатил нас к заводским настройкам. Мы… мы нули.

Деконструктор снова начал менять форму. Теперь он превратился в острую, многогранную пирамиду, вершина которой была направлена на нас.

— [Угроза устранена. Приступаю к удалению исходного кода], — проскрежетал голос.

Из вершины пирамиды начал формироваться луч. Медленно, с нарастающим гулом.

Мы были беззащитны. Группа высокоуровневых персонажей, привыкших полагаться на свои эпические шмотки и прокачанные скиллы, мгновенно превратилась в толпу беспомощных новичков перед лицом бога.

— Бежим! — крикнул я, но мой голос сорвался. Куда бежать? Мы на острове посреди Пустоты.

И в этот момент вперед вышел Шнырь.

На нем не было стартовых лохмотьев. Он был одет в свой привычный плащ, а в руках сжимал простые кинжалы, которыми выколол глаз Сборщику.

Система не смогла его «раздеть». У него не было инвентаря в понимании игрока. Его одежда была частью его персонажа. Его кинжалы были частью его модели. Его навыки не были записаны в базе данных классов.

— Ах ты ж геометрическая дрянь! — заорал плут. — Верни шмот, барыга!

Он не стал ждать, а просто прыгнул. Это был прыжок отчаяния. Маленькая фигурка взвилась в воздух, метя кинжалами в центр пирамиды, туда, где собирался смертоносный луч.

Деконструктор среагировал. Пирамида дернулась, луч рассеялся, не успев сформироваться. Грань, в которую ударил Шнырь, пошла трещинами, но не разбилась. Вместо этого поверхность босса стала жидкой. Она выгнулась, обхватывая плута, как амеба захватывает добычу.

— Шнырь! Нет! — закричал я, бросаясь к нему, но было поздно.

Черная зеркальная субстанция облепила вора. Я видел его лицо, искаженное ужасом и болью. Он пытался вырваться, бил кинжалом, но вязкая материя поглощала удары.

— [Обнаружен нестандартный код], — прозвучал голос, и на этот раз в нем слышалось что-то похожее на удивление. — [Классификация невозможна. Структура: полиморфная. Требуется глубокий анализ. Ассимиляция.]

— Босс… — прохрипел Шнырь. Его голова уже наполовину погрузилась в тело Деконструктора. — Валите… Я… Я его задержу…

Его затянуло. Полностью.

Черная поверхность сомкнулась, скрыв нашего друга. Пирамида запульсировала, меняя цвет с черного на тревожный, болезненно-желтый. Внутри нее, в самой глубине, я увидел смутный силуэт человека, бьющегося в стеклянной клетке.

— Он забрал его, — прошептала Елена.

— Он его не убил, — быстро сказал я, хватая её за руку. — Он его анализирует. У нас нет чем драться! Мы голые! Уходим!

— Но Шнырь… — начал Снайдер.

— Если мы останемся, мы сдохнем, и тогда его точно никто не спасет! — рявкнул я. — Назад! К выходу!

Пирамида снова начала формировать луч. На этот раз он был нацелен на нас.

Мы побежали. Это было позорное бегство. Пока мы неслись по платформе, я, спотыкаясь, почувствовал спиной дыхание смерти. Луч ударил в то место, где секунду назад стояла Елена, испарив кусок платформы. Черная бездна под нами жадно облизнулась.

Мы влетели в коридор, откуда пришли. Двери за нами захлопнулись, отрезая нас от Арены Пустоты, от консоли и от Шныря, который теперь был частью этой адской машины.

Мы добежали до самого входа, до «битого пикселя», и вывалились в лес, падая на траву, задыхаясь от бега и ужаса.

Снаружи, как только мы пересекли границу зоны, интерфейс моргнул.

[Система восстановлена.]

[Экипировка возвращена.]

[Навыки разблокированы.]

Я почувствовал тяжесть посоха в руке. Мантия снова легла на плечи. Елена вернула себе броню. Но это не принесло облегчения.

Нас было четверо.

Пятый, тот, кто был самым слабым, самым «ненастоящим» из нас, пожертвовал собой, чтобы дать нам шанс убежать.

— Мы вернемся, — сказал я, глядя на мерцающий проход. — Мы найдем способ. И мы разберем эту тварь на запчасти.

Но в глубине души я понимал, прямо сейчас, с нашими текущими силами и знаниями, вернуться туда — значит умереть. Нам нужно было что-то, что может противостоять удалению реальности. Нам нужен был ключ к коду.

— Что теперь? — глухо спросил Михаил.

— Теперь мы ждем, — ответил я, сжимая кулаки. — Ждем и готовимся. Мы проиграли битву, но война еще идет. И теперь это личное.

* * *

Стена Арденского леса за нашими спинами казалась теперь не пугающей, а единственным надежным причалом в океане цифрового безумия.

Тяжелое дыхание Снайдера и Елены сливалось в один рваный ритм. Мы стояли у самой границы «битого пикселя», не решаясь сделать ни шагу назад, к теплу Зеленограда, но и не имея сил вернуться в Пустоту.

— Нужно понять, как он это сделал, — голос мой звучал глухо, словно через слой ваты. — Это не просто дебафф. Это алгоритм отсечения.

Взгляд скользил по интерфейсу, который услужливо восстановил все иконки и показатели. Секунду назад мы были никем, а теперь снова — прокачанные и хорошо экипированные игроки. И это переключение подчеркивало нашу беспомощность там, внутри. Аналитический мозг, работавший в фоновом режиме даже в моменты паники, начал выдавать цепочки закономерностей.

— Вспомните, когда он ударил, — я повернулся