"Современная зарубежная фантастика-1". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Кюнскен Дерек Страница 168

Посвящается Лили

Догматы о подневольных мертвецах

Они должны умереть в смятении.

Они должны быть заколдованы с помощью половины медной монеты и воды Никса.

Они должны быть заколдованы в течение сорока дней.

Они в неволе у тех, кому принадлежат их монеты.

Они – рабы и выполняют волю своего господина.

Они не должны причинять вреда своим господам.

Они не имеют права выражать свое мнение и владеть имуществом.

Они не обретут свободу, если она не будет им дарована.

Глава 1

Слазергаст

А что, если Никс пересохнет?

Этот вопрос ставил в тупик многих ученых и мыслителей еще на заре Аркийской империи. С тем же успехом можно спросить аркийца: а что, если Дюнные равнины покроются льдом? Никому еще не приходилось отвечать на столь нелепый вопрос.

ОЧНУВШИСЬ, НИЛИТ ВЗДРОГНУЛА так резко, что ударилась головой о прутья клетки и снова потеряла сознание.

Снова она пришла в себя примерно через час; голова у нее раскалывалась, и перед глазами все плыло. Она закрыла глаза и принялась исследовать мир с помощью других ощущений.

В ходе своего путешествия Нилит не раз просыпалась, испытывая боль, не понимая, что происходит, и ощущая приближение опасности. Это происходило с ней слишком часто, и подобные происшествия уже сильно ей надоели. Она бы вздохнула, но ей не хотелось нарушать окружавшую ее тишину. Нилит собрала по частям сведения о ситуации, в которой она оказалась.

Она лежала на спине.

Под ней тряслась грубая деревянная, разогретая на солнце поверхность; она обжигала Нилит каждый раз, когда та прикасалась к ней щекой.

Нилит была одета – по крайней мере, ей так казалось. После каждого прикосновения ткани Нилит казалось, что по ее коже бегут насекомые.

Рядом кто-то негромко и немелодично насвистывал.

Что-то воняло – возможно, она сама.

И ей было больно. О, как ей было больно. Но болела не порванная мышца и не зияющая рана: какой-то яд словно выжигал ее изнутри.

Нилит попыталась вспомнить, когда именно ее порезали. Она старалась измерить глубину черной пропасти в ее памяти – пропасти, которая отделяла боль от человека и повозки. И от существа в клетке…

Она резко раскрыла глаза и увидела серый безглазый кусок мяса, который ухмылялся ей через решетку. По железу хлестнули три жирных щупальца. Костлявые руки с когтями из голубого дыма потянулись к ней, но их остановила решетка.

Извиваясь, Нилит поползла назад, но сильно увеличить расстояние до чудовища не удалось: ее клетка была крошечной. Нилит снова уперлась спиной о прутья, и теперь когти, похожие на серпы, находились на расстоянии вытянутой руки от нее. Чудовище заскулило; по его губам и голубым клыкам, пузырясь, потекла черная слюна. Нилит пнула решетку ногой. С шипящим смехом существо свернуло влажное тело в кольца и помахало ей усиками. Призрачные когти беспечно постукивали по лапам, отсчитывая мгновения.

Краем глаза Нилит заметила какое-то движение. Она резко повернула голову и увидела черную фигуру, ярко выделявшуюся на фоне яркого неба. На голове фигуры сидела широкополая шляпа. В памяти Нилит всплыло имя. Преследователь Джоби.

Нилит не знала, ярость или паника заставила ее подняться, но вскоре она заметалась, пытаясь высмотреть лошадь и сокола.

Она возблагодарила судьбу, увидев Аноиша у себя за спиной: он печально смотрел на Нилит и до предела натягивал веревку, которой был привязан к повозке, стараясь держаться подальше от жуткого чудовища. На губах коня застыла пена.

Безела Нилит не обнаружила, однако небо было слишком ярким, чтобы искать его как следует. Глаза Нилит болели: пульсирующий мозг словно стремился вытолкнуть их из черепа. Она надеялась, что где-то в вышине летит черная точка и внимательно следит за происходящим. Ее утешала мысль, что в этой ситуации она оказалась не одна, даже если компанию ей составили конь и сокол-сквернослов.

– Эй, ты! – прохрипела она. Когда она выплюнула достаточное количество песка, к ней вернулся голос. Нилит никогда не думала, что у нее может болеть язык, но каким-то образом ему это удалось. – Сию же секунду отпусти меня!

Джоби вздохнул, не утруждая себя повернуться к ней.

– Должники всегда так говорят, словно отпустить их на секунду позже – это бесчеловечно.

– Как ты смеешь! Что ты… Что эта тварь со мной сделала?

– Я ничего не сделал, всего лишь забрал вас в счет долга. А эта «тварь», как вы ее называете, – просто инструмент.

Джоби по-прежнему не смотрел на нее, и от этого ярость Нилит разгорелась еще сильнее.

– Отпусти меня, ублюдок!

Она подняла тяжелую, налитую свинцом руку, чтобы стиснуть прутья решетки, и вдруг почувствовала смертельный холод, который проник глубоко в кости. Боковым зрением она заметила цвет и каким-то образом поняла все еще до того, как набралась смелости посмотреть вниз.

Вместо живой темнокожей руки она увидела руку призрака. Широко распахнув глаза, Нилит обвела взглядом дымчатые, сапфировые линии костяшек и пальцев, едва заметные в палящем солнечном свете. Там, где тень придавала парам больше веса, они тускло подсвечивали деревянные части повозки. Дрожащей рукой Нилит потянула рукав вверх: призрачная кисть переходила в запястье, которое по-прежнему было очень даже живым. Граница между жизнью и смертью была черной, словно вода Никса, и выглядела как загнивающая рана. Через потрескавшуюся, покрытую волдырями кожу просачивался голубой свет. На тыльной стороне ладони виднелся ряд белых отметин – место, где в руку вонзились зубы чудовища.

– Я… я…

Нилит задохнулась. Вся ее ярость увяла, словно тень на заре. Страх налетел, чтобы заменить ее, и с собой он привел дружков – панику и ужас. Все остальное – Фаразар, Аракс, Сизин, и даже Аноиш и Безел – вылетело у Нилит из головы, когда она увидела свою призрачную руку.

Нилит окаменела, не в силах пошевелиться и сделать мираж явью. Она боялась, что рука рассыплется в прах или испарится под лучами солнца. Целую вечность она набиралась храбрости, чтобы согнуть один палец. Она увидела, как он двигается, но при этом у нее не возникало никаких ощущений – она словно полночи проспала на руке и отлежала ее.

– Что за мерзкое колдовство?

Преследователь Джоби наконец-то повернулся и посмотрел на руку Нилит, а затем на своего питомца. Существо, похоже, почувствовало, что разговор идет о нем, и высунуло из колец покрытую слоем жира голову.

– Я вас предупреждал, – ответил преследователь. В его голосе не слышалось ни намека на раскаяние или чувство вины.

– Что это?! – заверещала Нилит.

Преследователю хватило дерзости похваляться своими делами.

– Госпожа, вы сидите рядом со слазергастом. Такие звери водятся на Разбросанных островах, на самой границе Дальних Краев.

– Что он со мной сделал?

– То, что я ему приказал! Они – очень верные существа, если их обучить, знаете ли. Все просто: слазергаст вас укусил, и теперь его яд начал действовать Слазергасты – потрясающие существа, они просто незаменимы, если нужно выслеживать должников. Вот почему Консорциум возит их сюда с далекого севера.

Нилит была готова отдать руку за возможность вырваться из клетки и показать Джоби, как сильно она с ним не согласна. Она не могла отвести взгляда от своей ладони.

– Какой яд? Отвечай, Джоби. Я имею право это знать!

– Госпожа, слазергасты живут в диких колодцах Никса и с рождения пьют из них воду. Она превращает их зубы и когти в тени, поэтому они наполовину живы, наполовину мертвы. Они застряли где-то посредине этих состояний – по крайней мере, так говорят книжники. Гаст не раздирает жертву на части, как сделал бы любой другой дикий зверь, но кусает ее всего один раз. А затем он ждет – видите ли, слазергасты обладают удивительным терпением.