Хиван — амбассадор - Василий Васильевич Горобейко Страница 51

Рассказывал Александр живо, эмоционально и с самоиронией, помогая жестикуляцией. Вроде и трагедия, но подана так, что хохотали до слез.

— А что за дело у вас? — отсмеявшись, поинтересовался Забелин.

— Во-первых, я прошу вас с женой мне немного попозировать.

— Неожиданное предложение. Что, прямо сейчас?

— Если вас сильно не затруднит, то да! — Александр улыбнулся так искренне и открыто, что отказать было не возможно. — А пока вы будете позировать, я бы хотел обсудить с вами сотрудничество по производству и реализации в землях хавийя детских товаров. Вы ведь, как я слышал, полномочный посол хавийя в наших землях?

22

Серен позвонил перед самым обедом, так что Иван успел подремать после завтрака, компенсируя веселую, но бессонную ночь. «Прощание» с Марийкой затянулось до самого утра. Вчера бывшая гладиаторша вновь почувствовала себя полноценной женщиной и теперь желала как можно скорей вернуть себе утраченную красоту. К ее счастью одним из гостей Бирюковых оказался Фредерико Майо — тот самый хирург, который восстановил лицо Марко Денаро. Анастасия все уладила на месте, и поутру парочка разлетелась в разные стороны. Иван в посольство в Сууке, а Марийка вместе с доктором Майо на личном «Стриже» Бирюковых — в Цитадель.

— Я вас слушаю! — Иван откровенно наслаждался подарком Шланга — установленным на ай-ди обновлением, обеспечивающим синхронный перевод телефонных разговоров.

— Хиван, я в Сууке. Давай встретимся в «Веселой вдове», я угощаю.

— Боюсь, что не получится, уважаемый серен! Хотите поговорить? Приезжайте в посольство. Пообедать здесь можно ничуть не хуже. К тому же я угощаю. За свою безопасность не беспокойтесь, мы ищем дружбы, а не войны.

— Моя безопасность меня не беспокоит. Я не люблю лишних ушей! Но если ты настаиваешь, пусть так. Я скоро буду.

Он пришел один. Еще далеко не старый, но с седыми висками на выжаренном на солнце морщинистом лице. Довольно рослый и крепко сбитый. Взгляд слегка исподлобья, очень острый и тяжелый, казалось, что еще чуть-чуть, и этим взглядом, как лазером, можно будет металл резать. Особая примета — шрам через все лицо, тянущийся от внешнего угла левой брови до мочки правого уха, никуда не делся. Жидкие усики, напрасно пытающиеся замаскировать шрам в районе носа, тоже на месте. Одет в новенькую белоснежную униформу с тремя золотыми шпалами в петлицах. На голове кепи, аналогичное тому, которое носят шехали, но буквы другие. Держится уверенно и настороженно. Да, серьезный тип.

Сели в уютном небольшом кабинете, обустроенном как раз для таких приватных переговоров. Забелин, как и обещал, натащил туда заранее охлажденных фруктов, орехов и молока, неумело сервировав столик.

— Зачем я вам понадобился? — Иван не стал тратить время на расшаркивание.

— Ты дрессировщик. Хороший дрессировщик. А у нас есть для тебя работа по твоему профилю. Цена значения не имеет. Если справишься, сможешь до конца жизни жить безбедно. А если справишься быстро, то сможешь купить весь Абгаль с потрохами. Интересует?

— Пока не очень. Кого нужно дрессировать?

— Мы зовем их сохет, эти суеверные дикари — джигджер, а вы гоблинами.

Иван припомнил ту мерзкую тварь, что довела до сердечного приступа подлеца Тумайя, и непроизвольно передернул плечами.

— Это нереально.

— Реально. Еще как реально. Вот этот шрам мне оставил сохет, которого выпустил на нас ваш командир Бирюков. Мы тогда затравили его, как крысу в норе, но никак не ожидали, что он спустит на нас свое чудовище.

— Послушайте, серен! Я знаю эту историю. То было стечение обстоятельств, гоблина случайно заперли в одной из комнат, а потом выпустили, шуганув шумовой гранатой, чтобы на вас бежал.

— Может быть, может быть! А вот это тоже случайное стечение обстоятельств?

На стол легло несколько хорошего качества снимков, явно сделанных с воздуха. Какой-то огороженный дворик, под навесом виден ряд клеток. Судя по попавшему на фото человеку с ведром, наполненном кусками свежего мяса, клетки довольно крупные. А вот в ворота въезжает грузовик, с аналогичной клеткой в кузове, хорошо виден высунувшийся сквозь прутья чешуйчатый хвост, хотя не факт, что гоблина. Возможно это хвост раптора или крупного варана. На третьем снимке сомнений нет: двое связывают чем-то обездвиженного гоблина. Еще трое профессионально прикрывают подходы. В кадр так же попал угол грузовика с клеткой в кузове.

— Где это?

— Форт Баринова. Так что, возьмешься?

— Я не знаю, зачем Баринову понадобились живые гоблины, может, он на них оружие или яды тестирует, но я твердо уверен, что ручного гоблина вывести не получится. Поймите, для дрессуры нужно, чтобы в животном уже была заложена инстинктивная программа подчинения. Причем важно понимать, кому в природе подчиняется данное животное: вожаку, матери или, например, более крупной особи. Тогда эту программу можно обмануть, самому занять место лидера. И пока вы будете демонстрировать питомцу нужные сигналы доминирования, он будет вам подчиняться. Но, насколько мне известно, у гоблинов напрочь отсутствует какая-либо иерархия. Они индивидуалисты и признают только одно право — право сильного! Причем постоянно это право друг у друга оспаривают. У них даже материнский инстинкт практически не выражен.

— Инстинкт самосохранения есть у всех, даже у сохета. Они чувствуют боль и умеют бояться.

— Я так понимаю, что по этому пути вы уже пытались пойти самостоятельно, но не слишком удачно?

— Да. Нам не хватило знаний, чтобы сделать их управляемыми. В условиях стационара они четко и правильно выбирали цели, подлежащие уничтожению, и не реагировали на дружественные цели, но стоило перенести действие в натуру, как они тут же выходили из-под контроля.

Иван покачал головой.

— В принципе это решаемая проблема. Если постоянно менять расстановку целей на полигоне, постепенно увеличивать его площадь и также постепенно приближать к естественным условиям, то можно добиться определенных результатов. Вот только зачем? Это огромнейшие материальные и людские затраты, а эффективность гоблинов в качестве бойцов весьма сомнительна. Один раз, конечно, может сработать, но потом противник будет готов и просто перестреляет их на расстоянии. Да и с кем вы собрались воевать? Уж не с русским ли анклавом?

— Это не для войны, а для обороны. И затраты в данном случае оправданы. Большего сказать не могу,