С чистого листа 2029 - Alchy Страница 5

за ужином — убрал табак со своего огорода ударными темпами, задолго до темноты. Большую часть развешал сушиться в своем сарайчике, оставшееся перенес к Шамитовым на чердак. Помог разобраться с кустами Ильясу, во время перекуров допили вискарь, и к тому моменту, как закончили с табаком в сгущавшихся сумраках — открыли вторую, под неодобрительным взглядом Наташи.

— Вы бы сильно не увлекались, завтра надо всё перевезти к Жене, пока у него бомбоубежище открыто.

Муж с Жекой преувеличенно горячась принялись уверять, что завтра как огурчики будут, да и что двум молодым здоровым мужикам будет с двух ноль пять. К тому же Наташа за рулем, их дело маленькое — мешок на закорки и таскай. Та лишь рукой махнула, добавив:

— Долго не засиживайтесь, компот на утро в холодильнике. И разговаривайте потише, я мелких сейчас спать буду укладывать. И Женя, не шарохайся по темноте, по ночам холодно опять же, я вам на первом этаже постелила, разберётесь кто где ляжет…

Ильяс включил ФМ-приемник, нашел их любимую волну «Радио-искатель» и прикрутил звук, чтоб музыка фоном бубнила, не тревожа ни соседей, ни укладывающую детей жену. Похолодало, из низины тянуло сыростью, а вокруг светодиодного светильника водила хоровод осенняя мошкара и ночные мотыльки.

— Тьфу, скоро заморозки, а этим всё нипочем, — Жека вытряхнул из стопки особенно крупного мотылька, сдуру туда залетевшего, сполоснул водой и пододвинул другу. — наливай, пока опять не налетели.

— Да, повезло с погодой, через несколько дней октябрь, а такая теплынь стоит… — Ильяс сполоснул и свою стопку, разлил. — Вздрогнем!

Замахнули не чокаясь, захрустели ранетками, щедро присыпанными солью и молча закурили.

— А я вот думаю, — нарушил молчание Ильяс. — особенно после дежурств в тере. Нам пайку считай на сутки дают, с росгвардией пересекаемся, на работе пацан с СВО рассказывал, может тоже бросить всё и если не на Украину, так на границу податься? Подъемные, выплаты, боевые, всё не здесь корячиться. С тем же Казахстаном, у нас под боком вон формируют части…

— Я тебе, блядь, подамся! — Неслышно подошла Наташа, зябко кутаясь в накинутую на плечи курточку. — Сделал троих детей — тяни! Налей-ка мне тоже, немного совсем…

— Так я про них и думаю! — Принялся оправдываться он. — Сразу котлету отвалят и потом каждый месяц в несколько раз больше, чем я тут совокупно на заводе получаю и кручусь-верчусь!

— Не забывай, — встал на сторону Наташи Жека. — что снарягу всю за свой счет покупать придется, там на что-то жить, ты плакаты вербовочные отделяй от реальности!

— Да и нахер детям деньги без папки⁈ Детям, спасибо Путину, сейчас такие пособия платят, что нищеброды и мукасеи всякие бросились плодиться и размножаться… — Наташа выпила, скривилась и тоже схватила яблочко. — Чего вам не хватает, всё есть, не голодаем, послушать, что в мире творится, так мы в самом что ни на есть золотом миллиарде живем.

— Так-то оно так, — не стал спорить Жека, — только это раньше с новостями во всемирном интернете было не всё однозначно, много было непроверенной информации. А сейчас, с чебурнетом, есть непоколебимая уверенность, что всё стопудова пиздеж…

— Инен батаге! — Ильяс неожиданно емко припечатал ладонью по столешнице, аж зазвенела посуда. — Сам решу! Надоело выкраивать каждую копейку! Пока терпимо и есть где восьмерками пропетлять, но если край почую, завербуюсь!

— Да ты мой Мамай, — не стала спорить с разошедшимся мужем Наташа. — конечно завербуешься, если совсем прижмет. Только давай не спонтанно в военкомат срывайся, а вначале вместе посоветуемся, да с Женей поговори, прежде чем вот так, в омут с головой, договорились?

Немного засиделись всё-таки, как это водится — обсуждая политику страны. Вернее то, что видели сами и то, что доносили до электората власть имущие через СМИ. Две параллельные реальности, существующие в одной стране испокон веков — всё так же существовали и никак не пересекались. В одной богатели, в другой платили налоги и затягивали пояса…

Не меньшую обеспокоенность, скорее даже тревогу — вызывала ситуация со странам Средней Азии и ближайшим соседом, Казахстаном. Два года назад депутаты опомнились, да и ОДКБ вместе с ЕАЭС затрещали по швам (только Беларусь осталась), показав свою несостоятельность в новых реалиях — с бывшими «братскими странами» ввели визовый режим. Миграционное законодательство ужесточили, столицу, Санкт-Петербург и областные центры патрулировали демобилизованные с фронта бойцы СВО (где все застыло в состояние позиционной войны, не меняясь с двадцать пятого года), на смену им и на вновь создаваемые укреп-районы на границах почти по всей территории этой самой границы — ехали новые волны мобилизованных.

Тогда чудом не полыхнуло, правительство опомнилось, недокомплект МВД принялись судорожно восполнять (получалось не очень), но проблема осталась не решенной и тлела под спудом. В самой Средней, или как теперь было принято выражаться, Центральной Азии всё было ещё хуже. Не объявленная гражданская война в полный рост, если верить официальным новостям. А если верить жизненному опыту и знанию менталитета этих самых центральноазиатов — резня разгоралась и набирала обороты. Казахстан стянул все свои вооруженные силы к южным границам, а с нашей стороны, ощетинившись штыками — стояли ВС РФ, в полной боевой готовности. Не пропуская никаких беженцев без тщательной фильтрации, и без них в стране скопилась масса мигрантов, которых после сокращения темпов строительства и исчезновения служб всевозможной доставки — спешно распихивали по агрогородкам и подразделениям созданной трудармии, наряду с остальными маргиналами.

— Вот у тебя светлая голова, Женя, — сделала неожиданный вывод Наташа. — надо было тебе не в айти вкатываться, а в политику идти, сейчас бы депутатом катался с мигалкой, да с безлимитным интернетом…

— А я пробовал, — откликнулся он. — ещё когда в Челябе учился, к национал-большевикам прибился. На собрания ходил, вникал в политику партии, пока кураторша из Москвы не приехала. Она нам пояснила смысл, чтоб мы парней в Москву на акции отправляли, их посадят, а потом по этому поводу журналисты у руководства нацболов интервью возьмут. Сразу как-то охладел к политике…

По радио включили Шевчука и парни, не сговариваясь, принялись подпевать:

'Что такое осень — это ветер —

Вновь играет рваными цепями.

Осень, доползем ли,

Долетим ли до ответа:

Что же будет с Родиной и с нами?

Осень, доползем ли,

Долетим ли до рассвета,