Системный звиздец. Том 1 — Теория Выживания - ДВК Страница 32

Он сделал паузу, давая словам висеть в воздухе.

— Поэтому я предлагаю тебе чёткую, взаимовыгодную роль. Ты остаёшься здесь, при мне. Ты — мои глаза и уши в тех вопросах, куда не дотянутся обычные люди. Твоя задача — собирать информацию. О наших людях. О новых выживших, которые могут прийти. О… ресурсах, которые мы находим. И, что самое главное, — о Чужих. Ты сможешь оценить их силу, не вступая в контакт. Это сэкономит жизни. Ты будешь ходить с группами на вылазки, но не как боец. Как аналитик. Сзади. Ты смотришь, оцениваешь, сообщаешь. И ещё… — он прищурился, — …о тех, кто уже идёт по Пути. О их истинной силе. О их… намерениях. Некоторые амбиции могут быть опасны для хрупкого порядка, который мы здесь выстроили.

Я слушал, понимая суть предложения. Я становился шпионом. Внутренним контролёром. Орудием Касьяна для укрепления его власти и контроля над поселением. Это была золотая клетка, но клетка со смыслом и относительной безопасностью. Ценой — моя свобода и постоянное нахождение под самым пристальным наблюдением.

— А что я получу взамен? — спросил я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Кроме крыши над головой и еды, которые вы и так даёте всем, кто работает.

— Защиту, — немедленно ответил Касьян. — От тех, кто захочет заполучить твои способности или избавиться от слишком зрячего свидетеля. Доступ к информации, которую мы сами добываем — о других поселениях, о сильных Чужих, о возможных артефактах. И… — он немного помедлил, — …некоторую степень автономии в развитии твоего… Пути. Мы не будем лезть в то, как ты растешь без убийств, если это не угрожает поселению. И поможем с поиском знаний о твоей… «ци», если такие появятся.

Это было больше, чем я ожидал. Он прямо признал, что знает о моей аномалии, и предложил сделку: не трогать в обмен на службу.

Тут в разговор вступил Громило. Его голос был низким, гулким, как камнепад.

— Бесполезных не терплю, — прорычал он, глядя на меня. — Болтунов и подхалимов — тоже. Ты полезен. Силу не меришь кулаками, а головой. И глазами. Это умно. Редко. — Он мотнул головой в сторону Касьяна. — Паук прав. Такая штука нужна. Но, — он снова уставился на меня, и в его взгляде была не угроза, а жёсткое предупреждение, — будешь врать. Или паниковать в бою — подведешь людей. Подведешь — ответишь. Мне. Понятно?

В его простых словах не было интриг, только грубая, солдатская логика. Я ему был не симпатичен как человек. Я был симпатичен как инструмент, который может спасти жизни его людей. И он давал понять правила игры: будь полезен — и тебя будут терпеть и защищать. Обмани или подведи — и тебя раздавят без сожалений.

Эта прямолинейность была даже… обнадёживающей. С Касьяном всегда надо было гадать, что у него на уме. С Громилой всё было ясно.

— Понятно, — кивнул я, встречаясь с его взглядом. — Я не собираюсь подводить. И врать — тоже. В том, что касается моей работы.

— Хорошо, — проворчал Громило и, кажется, потерял ко мне интерес, уставившись в стену, погрузившись в свои тяжёлые мысли.

Равиль, всё это время молча наблюдавший, наконец заговорил. Его зелёные глаза были непроницаемы.

— Вопрос безопасности. Его способность оставляет… след. Энергетический всплеск. Чувствительные могут заметить. И его глаза светятся. Нужно будет разработать прикрытие. Легенду. Или ограничить использование только в критически важных ситуациях и в максимально контролируемой обстановке.

— Согласен, — кивнул Касьян. — Это твоя зона ответственности, Равиль. Обучишь его базовой маскировке, контролю. И будешь его непосредственным куратором в поле. Он идёт на вылазку — ты за ним присматриваешь. За его безопасностью и… за его лояльностью.

Взгляд Равиля скользнул по мне. В нём не было угрозы, лишь холодная констатация факта: теперь я был его подопечным. И его проблемой.

— Что с Михаилом? — спросил я, вспомнив о друге.

— Он остаётся в общем строю, — сказал Касьян. — Его способности… «некротического» характера могут быть полезны в бою и при зачистке. Он будет работать с охотничьими группами под началом Громилы. Вы сможете видеться. Но подробности твоей работы для него — закрыты. Ради его же безопасности. Понятно?

Я кивнул. Разделять нас — разумная, хоть и жёсткая мера предосторожности. Мишка и так наверняка сойдёт с ума от волнения, но объяснить ему всё будет можно. Частично.

— Есть ещё один вопрос, — сказал я, решаясь. — Энергия. Моя ци. Её… не так просто восполнить. И лечебная прана почти не работает на мне. Нужен будет доступ к еде. К хорошей, калорийной. И, возможно, к тем самым… кристаллам. Для изучения.

Касьян обменялся взглядом с Громилой. Тот пожал массивными плечами.

— Если будет приносить пользу — будет и жрать. И камешки… с убитых сильных тварей. Часть твоя будет. За полезную инфу.

Деловое предложение. Чёткое и ясное.

— Тогда я согласен, — сказал я, понимая, что другого выхода у меня всё равно нет.

— Отлично, — Касьян позволил себе лёгкую, безжизненную улыбку. — Равиль, посели его в свободную комнату рядом с кабинетом. Организуй быт. С завтрашнего дня — в работу. Первое задание: просканируй всех наших «пробуждённых». Дай мне их реальный уровень, ступень и достижения. Без лишнего шума. — Он посмотрел на меня. — И, Николай… Добро пожаловать в команду управления. Постарайся не разочаровать.

Диалог был окончен. Равиль жестом показал мне следовать за ним. Проходя мимо Громилы, я заметил, как тот кивнул мне едва заметно — не как другу, а как полезному активу, который приняли на вооружение.

Я вышел из кабинета, чувствуя странную смесь облегчения, тревоги и… предвкушения. Я только что продал свою свободу и уникальность за место под солнцем в этом жестоком новом мире. Но я также получил инструменты, защиту и возможность расти. И, что немаловажно, я вызвал у Громилы не ненависть, а некое подобие уважительного признания. В условиях, где сила решает всё, это было немало.

Я нашёл Мишку у дальнего окна в общем зале. Он стоял, прислонившись к стене, и нервно ковырял засохшую грязь под ногтем. Увидев меня, он ринулся навстречу, глаза полные немого вопроса.

— Всё нормально? Они тебя не…? — он осмотрел меня с ног до головы.

— Пока нет, — коротко сказал я, отводя его в самый тёмный, глухой угол, подальше от чужих ушей. — Но всё изменилось, Миш.

Я рассказал ему всё. Про предложение Касьяна стать его «правой рукой» и внутренним шпионом.