Страх - Анастасия Пименова Страница 30

Если бы не та ситуация, то неизвестно, когда мне удалось бы с ней поговорить… Я воспользовалась хаосом на тот момент, который и начал Ашер. Что если… он это специально?

Я вновь останавливаюсь и замираю, развивая эту мысль.

Не может быть. Какое ему было дело – поговорила бы я с мамой или нет?

– Ты что замерла, мисс Рид?

– Я просто… задумалась, – ответила слишком медленно, всё ещё анализируя.

Теперь ещё хуже. Если все мои мысли верны, то… почему? Почему он мне помогал? Меня разрывает внутри от незнания и невозможности понять его.

Ведь раньше все было так просто, так понятно. Черное и белое, добро и зло. Теперь же эта картина расплылась, превратилась в какую-то невразумительную серую массу, где я уже не могу различить, где правда, а где ложь.

Я пытаюсь выстроить логическую цепочку, найти хоть какое-то рациональное объяснение его действиям. Может быть, это была какая-то изощренная игра, хитрая манипуляция? Ноа говорил, что Ашер любит нечто подобное. Но я не понимаю.

В голове роятся сотни вопросов, и ни на один из них я не могу найти ответа.

Растерянность смешивается в груди с зарождающимся страхом. Почему я боюсь?

Маркус подходит и останавливается в двух шагах напротив, кладя одну из рук мне на плечо и легко сжимая его.

– Эйви? Всё в порядке?

Я поднимаю взгляд и смотрю на него. Не знаю, что Маркус видит сейчас, возможно, всю мою растерянность или что-то ещё. Позади него вновь возникает видение, и я уже смотрю на силуэт Ашера, который пугает меня сейчас до чертиков.

– Да, мышка, всё в порядке? – звучит его голос в мыслях.

Я точно схожу с ума.

Образ ликтора постепенно рассеивается, и я вновь смотрю на Маркуса, замечая в его глазах волнение.

– Кажется, я схожу с ума, Маркус, – признаюсь мужчине, – мне мерещится Ашер.

Он не ожидает услышать от меня нечто подобное, поэтому даже замирает на короткие мгновения.

– Видишь Ашера? – киваю. – Его образ или что-то такое? – ещё раз киваю.

– Ещё его голос в голове, – признаюсь дальше, – и это дурацкое прозвище… Как он меня называл. Мышка.

Воцаряется тишина, и его рука все ещё покоится на моем плече.

– Всё плохо да?

– Нет. Видения могут быть вызваны стрессом, усталостью. Голос в голове – это тоже распространенное явление при сильном эмоциональном напряжении.

– Но почему именно он?

Почему не Лойс Рид, к примеру? Даже собственная мать, которую я убила, не мерещится мне в реальности, а только снится. Почему не Тоби или… не Зейн? Все эти вопросы я не задала вслух, лишь подумала.

– Не знаю, Эйви. Это я уже не знаю, ведь всё это происходит в твоей голове, – Маркус аккуратно перемещает руку с плеча и касается указательным пальцем моего лба. – Вот здесь. Возможно, ты испытываешь какую-то вину из-за его смерти…

– Нет. Точно нет.

Вину я испытываю только из-за смерти Лойс Рид.

– В любом случае, только твое подсознание знает ответ на этот вопрос, Эйвери Рид.

Маркус опускает руку и отходит в сторону, продолжая осматривать это место.

Я тоже присоединяюсь, пытаясь сосредоточиться на вакцине, на её поиске, а не над теми вопросами, что так и крутятся в мыслях.

Глава 13

Даже спустя еще несколько часов поисков ничего похожего на вакцину не находим.

К вечеру мы вновь все собираемся, и каждый делится своими находками, вернее, их отсутствием. Выбираем одно из зданий, где заночуем и поднимаемся на второй этаж.

– Жаль, что на флэшке не была указана более точная локация, – произносит Маршалл, присаживаясь рядом на матрас у стены.

– Да… Думаешь, этот Жан-Франц если был бы жив, то сразу нашел вакцину? Или нет?

– Не знаю. Они же пересекались неоднократно с Томом, возможно, он оставил ему какие-то подсказки или что-то такое. Возможно, и нет. Мы уже не узнаем.

– Да, мы уже не узнаем, – согласилась, прислоняясь затылком к стене здания.

Маршалл поступает также, и вот мы вдвоем сидим так и смотрим на то, как группа Маркуса собирается и начинает что-то тихо обсуждать. На их лицах мелькают улыбки, и видно, что они уже давно друг друга знают и доверяют.

Их жесты, мимика, короткие переглядки – все говорит о глубокой взаимосвязи, об общем прошлом, о котором мы с Маршаллом можем только догадываться.

Я почувствовала себя посторонней, словно наблюдаю за представлением через невидимую стеклянную стену.

– Ты скучаешь по какому-нибудь квадранту, Маршалл? – спросила, чтобы отвлечься. – По Архейнхолу или Самервоулу? Ты ведь жил и там, и там.

– Я скучаю не по квадранту, а тем людям, с какими успел сблизиться. Вернее, с немногими. Можно пересчитать по пальцам одной руки. А так неважно, где ты находишься, что там, что здесь… всё одно и то же.

– А я скучаю. Иногда жалею, что мы вообще покинули Архейнхол, что всё это придумали, – признаюсь, смотря на Маршалла, – ведь это именно я… Я предложила маме уехать, рассказала ей про Фрейзхол, что слышала о том, что там кафоликон выдают всем нуждающимся просто так, что там лучше условия труда и много ещё чего. Сначала она долгое время отказывалась, вспоминая отца, который бросил нас в погоне за тем же, а после всё-таки согласилась. Она стала брать переработки, чтобы заработать и накопить больше кафоликона, и в одну из таких переработок и познакомилась с Кларком. Это тот, от которого ты меня в прошлый раз спас, – напомнила я, мысленно содрогаясь. – Если бы не моя идея, то мы всё еще могли жить, как и раньше. Тоби, я и мама. Вот по чему я скучаю.

Когда договариваю, то мой голос срывается, а глаза опускаются вниз.

– Прошлого уже не исправить, Эйви. Сколько бы ты не терзала себя мыслями о том, как было бы сейчас, это бесполезно. Сейчас ты здесь, жива и невредима, и у тебя ещё есть шанс всё изменить. Просто не опускай руки. – Маршалл, как совсем недавно сделал Маркус, положил руку мне на плечо и едва сжал его. – Кстати, что с тем недомужчиной? Кларком?

– Ничего, – вновь смотрю на парня. – Мама успела рассказать, что просто однажды проснулась и не обнаружила ни его, ни кафоликона. По всей видимости, он обокрал её и сбежал. Я не знаю ни где он, ни жив ли.

Надеюсь, что жив. Потому что я не хочу, чтобы он случайно умер или его убили бы также случайно. Нет, я хочу увидеть его перед этим и… Что?