Надежда. Адаптация - Алевтина Афанасьева Страница 28

— Да он сам умеет, что надо, просто выпустила бы и всё, — Надя сдержала раздражение и пошла к входной двери. Пёс радостно рванул за ней. — Учти, если он навалит в доме, убирать тебе!

— Ой, я не хочу! Не люблю это! Воняет же сильно! — Таня спешно вскочила с кушетки и пошла следом. — Лучше буду выгуливать его как положено. Посмотрю, как это сделаешь ты. А он сможет защитить нас?

— Мне кажется, ему нельзя мертвяков кусать. Вдруг он тоже заразится? — Надя отперла дверь, и пёс припустил к конуре, где привык делать свои дела. — Ты имя придумала?

— Ага. Рэм.

— Разве это имя для собаки?

— Ну чего ты непонятливая? Это же, как Рембрандт! Ты что ли не знаешь? Собака, добрая такая, из мультика! — Таня от радости пританцовывала. — Их там было два. Аристо и Рэм, и они сильно дружили, спасали друг друга.

— Этот мультик прошёл мимо меня, — сухо заметила Надя, совершенно не припоминая этой истории. — Ладно, пусть будет Рем. Какая разница…

— Неправильно! Рэм! Надо говорить «Рэм»! Теперь у меня две собаки! Шпиц Аристо, и овчарка Рэм. Он же мальчик, да, точно? — Таня присела на корточки, глядя, как пёс бегает вдоль забора, вынюхивая мертвяка и немного беспокоясь.

— Уж в этом ты можешь быть уверена, — буркнула Надя и задумчиво спросила. — Слушай, а Аристо — это как полностью? Аристократ что ли?

— Ты что?! — Таня сдвинула брови и, как показалось, оскорбилась. — Аристотель!

— Никогда не слышала таких кличек.

— Ничего ты не понимаешь! Это очень хороший мультик!

— Верю! Аристотель и Рэ-эмбрандт! Сладкая парочка! — от души рассмеялась Надя, а потом махнула рукой. — Ладно, Тань, не обижайся. Имя нормальное, редкое просто, но раз ты хочешь, пусть так.

— Моего Аристо дедушка выгуливал. Он прям слушался его сильно! Сидел в коридоре и ждал, когда он придёт. Меня тоже любил конечно, но почему-то не так… На дачу его брали тоже с собой, — вспоминала Таня. — Там хорошо было, хотя скучно. А у вас была дача?

— Дача? — Надя будто очнулась, с удивлением посмотрела на девочку и переспросила. — При чём здесь дача? Да, конечно… А, нет, кажется не было.

— Ты не знаешь, была дача или нет? Как это? Что, никогда к дедушке не ездили что ли?

Надя отвела взгляд. «Загородное шоссе уходит за лес, там трудно проехать после весеннего половодья… — зазвучал внутренний голос. — Или это было за рекой, у запруды? Там развилка дорог у старой школы… Бабушка делает закрутки на зиму. Дед курил, и на него все ругались за это…»

— Ты что-то грустная стала, — заметила Таня. — Ну не хочешь про дачу говорить и не надо. Я же не хвалюсь, что она у нас есть… Или была.

— Да нет, всё нормально. Просто задумалась о своём, — Надя с силой потёрла лоб. — Мы потом поговорим про всё это. Пока нужно кое-что важное сделать.

— Да, нужно! Того чудика убрать надо, он меня пугает.

— Займёмся им.

Утреннюю прогулку пса мертвяк услышал сразу же и заметно оживился. Сначала буксовал на месте, упершись в забор, а потом начал биться в него головой. После прошедшей холодной ночи он стал не таким активным, суставы промёрзли, а и без того окоченевшие ноги едва двигались. Возможно, не окажись рядом живых, он вообще давно впал бы в «спячку», но запах наживы настойчиво манил.

Спортивный костюм мертвяка, запачканный кровью, мог скрывать кого угодно: рабочего местной котельной или бизнесмена с пробежки. Вдаваться в прошлое существа Наде не хотелось — от этого становилось потом сложнее с ним разделываться. Какое дело теперь, кем он был прежде? — Так вышло, что ему не повезло.

Пулю на него было жаль, выходить с ломиком — просто не хотелось. Девушка решила попытать счастья в метании цветочных горшков. На балконе их оказалось предостаточно: глиняные и достаточно тяжёлые, чтобы проломить череп кому угодно.

Первые три броска оказались неудачными, Надя никак не могла верно рассчитать силу. Горшки не долетели до цели, разбившись о забор. Пришлось признать, что это не такое уж простое занятие. Четвёртый горшок упал на плечо мертвяка, разрушив прогнившую ключицу. Рука повисла на сухожилиях, из раны показалась чёрная жидкость.

— Ты чего там делаешь? — снизу послышался голос Тани, она поднималась к ней.

— Развлекаюсь, что же ещё? — коротко отозвалась Надя.

Девочка вышла на балкон и, с сомнением посмотрев на очередной промах подруги, покачала головой:

— Ты совсем не умеешь бросать.

— Хочешь попробовать?

— Нет, они тяжёлые.

— Он стоит слишком близко у забора, у меня не получается так кинуть, — призналась Надя. — Если бы он немного отошёл назад… Придётся идти туда, иначе никак.

— Давай мы выманим его! — Таня на мгновение исчезла в доме, а вернулась с горстью шахмат. Они были вырезаны из малахита — небольшие, очень красивые и достаточно тяжёлые.

Взяв ладью, девочка бросила её за забор, стараясь метить левее мертвяка. Фигура упала рядом с ним, потом ещё одна и ещё — Таня бросала шахматы всё дальше и дальше от тела, они с лёгким шорохом падали в снег. Мертвяк вдруг перестал долбиться в забор и, покачиваясь, медленно, направился в обратную сторону, реагируя на звук.

— Вот, теперь твоя очередь! — поторопила она шёпотом. — Давай, бросай, только не промахивайся уже!

Оценив находчивость ребёнка, Надя со второй попытки попала в голову мертвяка. Тело в агонии задёргалось на земле, а Таня радостно подпрыгнула и захлопала в ладоши.

— Ура, как я здорово придумала!

— Да, ты молодец, — согласилась Надя, попутно про себя отметив, что выглядела довольно глупо, потратив столько времени на броски вхолостую.

— Интересно, откуда он пришёл?

— Наверное, жил где-то рядом.

— Может быть, там есть кто-то живой, — предположила девочка. — Ну, нормальный живой, такой, как мы с тобой.

— Не думаю, что это так. Если бы кто-то выжил, то забрал бы здесь всю еду.

— А если там ещё дети есть? Думаешь, они бы пошли бы по соседям? Я бы забоялась, наверное, сидела бы дома и сидела, — задумчиво произнесла Таня. Почесав нос, она пожала плечами. — Ну это нормально, сидеть и ждать, когда тебя спасут.

— Хм, да, но смотря какие дети. Некоторые убегают и не слушаются вообще.

Девочка заметно загрустила:

— Да, так бывает… А мы здесь надолго останемся?

— День-два, как наедимся, так пойдём дальше. Нам же в лагерь нужно тебя отвести, нельзя забывать. Если захотим, побудем