Станция Клондайк. Часть первая: где - Валерий Масляев Страница 96

Мы возьмем максимум, 300 тысяч лет. Мы дадим 100 тысяч лет на развитие колонии, человечество за этот срок эволюционировало из каменного века до начала космической эпохи. После этого обе планеты отправляют еще по одному кораблю. И так далее, каждые 100 тысяч лет каждая планета отправляет один корабль, который будет лететь 300 тысяч лет. Расчет показывает, чтобы таким темпом заселить все планеты галактики, нам будет достаточно одного миллиарда лет.

Ридере:

— Кажется, что это много, но возраст вселенной более 48 миллиардов.

Ядвига:

— Мы точно знаем, что жизнь зародилась на многих планетах. Даже примитивная цивилизация должна была заполонить галактику полностью, мы бы их встретили непосредственно в нашей Солнечной системе. Но знаете, в чем проблема?

Бесекерский:

— Нет, скажите нам.

Ридере:

— Никого нет. Ни в нашей родной системе, ни рядом.

Ядвига:

— Точно! Никого. Жизнь возникла много где, даже в очень странных условиях. А вот разум — нет. Что нам это говорит?

Бесекерский:

— Что говорит?

Ридере:

— Появление разума требует особой комбинации редких условий. Настолько редких, что вполне возможно, что Земля — единственная в галактике подходящая планета.

Бесекерский:

— Что же у нас такого редкого?

Ядвига:

— Начнем с очевидного, это стабильная звезда. Развитие жизни до появления разума заняло чуть более 4-х миллиардов лет. Все это время наше Солнце светило примерно одинаково. А вот, например, Струве 2398-B, звезда Аэллы-2 является вспыхивающей, там возникла жизнь, но развиться до разума ей не суждено.

Ридере:

— Сгорит. Или, например, звезда, где мы сейчас находимся. Красный гигант, теряющий массу, возникновение жизни тут и вовсе невозможно.

Ядвига:

— Также нам нужен спутник, который приведет к появлению магнитного поля. А еще система из пары газовых гигантов, для того чтобы расчистить планетарное облако, перетянув его на себя. Один из них должен быть уникальным, вы знаете, о чем я.

Бесекерский:

— Пожалуй, все знают.

Ядвига:

— Все это большая редкость по отдельности. Юпитер — редкость. Планета с большим спутником — редкость. Газовые гиганты на окраинах системы, а не внутри — редкость. И даже стабильная одиночная звезда — тоже редкость.

Бесекерский:

— Даже звезда редкость? Удивительно.

Ридере:

— Во вселенной преобладают коричневые карлики, их больше всего. Но они нам не подходят, слишком тусклые и слишком холодные. Также нам не подойдут гиганты и сверхгиганты, срок жизни этих звезд слишком мал. Затем, мы должны вычеркнуть все двойные, тройные звезды и более экзотические конструкции, типа Ню Скорпиона, где целых семь звезд в одной системе!

Бесекерский:

— Нестабильные орбиты, сильные перепады климата?

Ридере:

— Верно. Еще нам необходимо убрать звезды, расположенные в гало галактики, и в плотных скоплениях в рукавах. Там взрывы сверхновых будут случаться слишком близко. В итоге, из 580 миллиардов звезд галактики устойчивое развитие жизни возможно только у двух с небольших миллионов.

Ядвига:

— Среди них должна быть звезда с каменной планетой в зоне Златовласки. С водой на планете. С массивным спутником. С газовыми гигантами снаружи. И один из них, должен быть уникальным как Юпитер. Шанс один на 2 миллиона!

Бесекерский:

— Ого! Получается, мы и есть тот единственный случай?

Ядвига:

— Ну почему. Могут быть и другие. Но для этого мы должны помогать жизни (Ридере). А не уничтожать ее (Ядвига). Цель экоактивизма — помочь возникнуть второму разуму.

Бесекерский:

— Некоторые сомневаются, что человечество сможет хоть кому-то помочь.

Ядвига:

— К сожалению, да. Но стоит хотя бы попытаться.

Бесекерский:

— Пока у нас есть только наш разум, и он уже очень разный. Я вспомнил одну интересную деталь, в вашем экипаже есть выходцы с планеты с противоположными климатическими условиями. Как вы уживаетесь?

Ядвига:

— Холодильник и солярий.

Ридере:

— Несколько разных помещений с разной температурой. И дорогое техобслуживание (ехидно).

Ядвига: