Роман Злотников - Мир Вечного. Лучший дуэт галактики (сборник) Страница 96

Позади него, щерясь в дикой усмешке, стоял Аридзаши с катаной в опущенных руках. Кровь забрызгала его с головы до ног, превратив лицо в подобие освежеванного куска мяса. Аридзаши провел языком по губам, слизывая кровь. Глаза его сияли торжеством.

— Как вам «полет ласточки», агент Сандерс? Надеюсь, вы ничего не пропустили? Приходилось ли вам видеть раньше подобный удар? — спросил он, криво улыбаясь.

Сандерс отпрянул от двери. Ну, конечно! Его здесь ждали. Может быть, даже этот спектакль был затеян ради него — запугать, лишить воли к сопротивлению. А он, как последний мальчишка, купился на пустой двор, отсутствие света в замке и влез прямо в капкан. Оставалось только бежать, и бежать тем же путем, каким пришел — через окно в своей комнате. Слава Богу, он не снял ранец.

Он метнулся назад, и в этот момент застонали, запели, защебетали половицы в зале — его отсекали от лестницы.

Сандерс вылетел в зал и не поверил своим глазам — на него надвигались две ожившие статуи в полном боевом облачении. Вот отчего ему показалось, что в зале кто-то есть…

В полумраке фигуры казались гигантскими, словно духи мертвых воинов сошли на землю, чтобы покарать чужестранца. Кто это был, Такахаси, Ито или боевики якудзы, — теперь неважно. Важно, что он слишком понадеялся на свое обостренное чутье и теперь за это придется расплачиваться. В голову закралась предательская мысль: может, Абигайль не так уж и не права в отношении него? Может, и вправду пора в архив?

На паркет упал прямоугольник света — Аридзаши распахнул дверь, и в зале стало чуть светлее. Сандерс замер, стараясь удержать в поле зрения воинов в доспехах и хозяина замка. Аридзаши приближался медленными скользящими шагами, держа катану острием вниз в опущенных руках.

— Вы смелый человек, господин Сандерс, — Аридзаши остановился и сделал знак воинам, чтобы не приближались, — ваше проникновение в замок было исключительно эффектным. Или вы очень сильны как профессионал, или просто не рассчитали последствий своих поступков. Я склоняюсь ко второму. — Он помолчал, с интересом разглядывая Сандерса. — Алкоголь частенько заставляет человека ощутить себя героем. Вы ведь и сегодня отдали должное сакэ? Или виски?

— Где мисс Клейн? — спросил Сандерс.

— Вы скоро увидитесь с ней. Если, конечно, не предпочтете общество господина Файнциммера.

— Убийство не сойдет вам с рук.

Аридзаши поморщился:

— И вы туда же? Файнциммер напомнил мне дворняжку, лаявшую на тигра из-за забора. Ей-то забор казался прочным, но для тигра его даже не существовало. Вы исчезнете, Сандерс, как и ваша напарница… хотя, возможно, мы сумеем договориться. Расскажите мне о вашем задании.

Сандерс окинул Аридзаши взглядом и, тяжело вздохнув, опустил плечи, всем своим видом изображая глухую безнадегу:

— Как я понимаю, вам уже все известно.

— Далеко не все. Почему деятельностью «Божественного откровения» заинтересовалось Федеральное Бюро? Что вам удалось узнать о деятельности организации? Зачем вам понадобилось лететь на Джош Картелу?

— Все очень просто, — Сандерс покосился на замерших за его спиной охранников, затем перевел взгляд на Аридзаши и облизал губы (пусть считает, что его мучает жажда после выпивки), — дети влиятельных в Содружестве людей попали под влияние этой секты. Этого ни правительство, ни деловые люди допустить не могут — через детей можно оказывать воздействие на родителей. Нам с мисс Клейн поручено выяснить, насколько далеко зайдет «Божественное откровение» в использовании молодых людей.

— Вот как? — Аридзаши зло ощерился. Похоже, это как-то нарушало его планы. Потом его губы растянулись в хищной усмешке. — Я вижу, вы готовы сотрудничать. Продолжайте.

— Да, собственно, продолжать нечего — это все. В моих полномочиях предложить руководителям секты ограничить свою деятельность в Содружестве.

— И это все? — Аридзаши снова облизал губы, словно на них еще осталась кровь и вкус ее доставлял ему удовольствие. — Ну, тогда последний жест доброй воли, как у вас любят говорить: скажите мне коды вашего компьютера и, клянусь честью самурая, вы останетесь в живых.

Сандерс замялся, делая вид, что колеблется, и Аридзаши поторопил его, повысив голос, будто Сандерс уже стал одним из его людей.

— Ну! Что вас останавливает? Теперь уже нет времени для сомнений!

— Даже у ренегата есть остатки совести, — пробормотал Сандерс, — вы не найдете ничего интересного для вас в моем компьютере. Там только личные файлы.

— Тогда тем более не стоит упрямиться.

— Хорошо. — Сандерс назвал двенадцатизначное число и тяжело вздохнул. — Откровенность за откровенность, господин Аридзаши: если бы я не согласился, вы и впрямь прикончили бы меня?

— Естественно. Оставлять врага в живых — удел слабых духом.

— Но ведь это международный скандал! Мы прибыли почти с официальной миссией и наше исчезновение не прошло бы бесследно. Вам пришлось бы держать ответ перед правительством вашей страны, перед императором — ему вряд ли нужны осложнения с Содружеством. Даже то, что вы — кавалер ордена Ожерелье Высшего Ордена Хризантемы, не спасло бы вас от неприятностей.

— А вы, оказывается, неплохо изучили мою биографию, — усмехнулся Аридзаши, — единственное, чего вы не учли: я не стал бы говорить правду ни под каким давлением ни правительственной комиссии, если бы ее создали, ни императору.

— Но ведь обман императора… — Сандерс сделал вид, что поражен и даже не смог закончить фразу.

— Я бы не стал лгать императору, Сандерс. Мы, ниппонцы, не лжем. В отличие от вас, европейцев, у нас в языке даже нет такого слова — ложь. Я кое о чем умолчал бы. Недоговоренность — это тоже наша традиция. Почитайте наши стихи, посмотрите картины. Мы всегда оставляем место для размышления.

— Это все равно что солгать, — покачал головой Сандерс, — если уж вы клянетесь честью самурая, который превыше всего почитает своего господина…

— А вам не приходило в голову, что так же, как и вы, я могу сменить господина? — вкрадчиво спросил Аридзаши. — Править самураем достоин лишь тот, кто доказал свое божественное происхождение. Титул Тэнио — небесный правитель — давно стал пустой погремушкой, пышным словосочетанием, не более. Им пытаются прикрыть бессилие засидевшегося на троне ничтожества. Одно то, что мы, вопреки заветам предков, допустили в наш новый, Небесный Ниппон, этих смердящих животных — китайцев, говорит сам за себя! Есть сила, которая более подходит для управления миром. Ниппон на сто тысяч световых лет, — Аридзаши хмыкнул, — лозунг императора, и цель императора, но она так же недостижима, как и несколько десятилетий назад, когда он провозгласил ее. Воодушевить народ, повести его за собой, являя божественную сущность, — вот чего недостает императору. Способность одним жестом, взглядом внушать благоговение, трепет, пробуждать готовность принять любые муки и смерть — вот что должен вселять в души людей настоящий господин. Вы поймете меня, если будете допущены к сокровенному, Сандерс.

Аридзаши настолько возбудился собственными речами, что изо рта полетели брызги слюны. Он вытер рот тыльной стороной ладони и неожиданно подмигнул Сандерсу.

— А вы хитрец. Готовите себе запасной аэродром на случай, если удастся сбежать? Мол, я заплатил большую цену за сведения, но они того стоили. — Аридзаши сделал шаг вперед, лицо его исказилось ненавистью. — Вы думаете, рано или поздно мне представится возможность ускользнуть и тогда господину Аридзаши не сносить головы. Мы сами отпустим вас, но к тому времени вы настолько изменитесь, что даже мысли о предательстве у вас не возникнет. Так же, как и у вашей напарницы. Снимите антиграв и следуйте за моими людьми. — Он сделал знак воинам, и половицы застонали под их тяжелым шагом.

Сандерс задумался на секунду, напряженно размышляя над тем, что в откровениях этого подонка показалось ему знакомым…

— Ну же, Сандерс! — нетерпеливо рявкнул хозяин замка.

Дик медленно расстегнул крепления ранца и потянул с плеч лямки. Самураи подходили с двух сторон, не опуская копий с раздвоенными наконечниками. Как помнил Сандерс, из каждого наконечника могли выскакивать отравленные иглы, но даже если подобного приспособления не было, длинные копья-яри, с острейшими клинками с обеих сторон древка, являлись смертельно опасными.

Аридзаши опустил меч и, высокомерно поджав губы, наблюдал за ним.

— А как я могу быть уверен, что вы не убьете меня? — внезапно спросил Сандерс, ожидая, пока воины подойдут ближе.

— Мое слово — слово самурая, служит гарантией…

— Не смешите меня, Аридзаши. Вы тут вопили о том, что Небесный Ниппон попирает традиции, а ведь вы сами — прямое попрание традиций. На Земле якудза никогда не посмел бы назвать себя самураем, и уж тем более, никогда не удостоился бы ордена Ожерелья. — Сандерс выпрямился и впервые открыто ухмыльнулся. — И как я вижу — они были правы. Потому что вы с легкостью предали своего суверена. Кроме того, я хочу быть уверен, что моя напарница не пострадала.