Роман Злотников - Мир Вечного. Лучший дуэт галактики (сборник) Страница 85

— Теперь поздно что-то менять, — пробормотал Макнамара, — возможно, ты прав, но ты делаешь больно, Том.

— Зато, надеюсь, я разложил все по полочкам. — Лундквист допил виски, положил на стол папку и поднялся из кресла. — Материалы по «Юниверсум» здесь. Извини, я пойду. Устал чертовски.

— Надеюсь, ты не всерьез говорил об увольнении? — буркнул Макнамара.

— Куда ж я от тебя денусь, — хмыкнул Лундквист.

Дежурный врач встретил Макнамару возле лифта. На вопрос, как здоровье сына, зачастил, пересыпая речь медицинскими терминами, из которых можно было понять, что кризис миновал, но нежелание общаться внушает врачам некоторые опасения.

— Я могу с ним поговорить? — спросил Макнамара.

— Да, конечно. Профессор Шейдеман распорядился пускать вас в любое время.

Майка уже перевели в палату интенсивной терапии. Безучастно скользнув глазами по лицу отца, он перевел их за окно, в котором были видны сверкающие солнечными бликами зеркальные стены конгресса.

Макнамара присел возле кровати. От снежно-белых простыней и стерильного мертвого воздуха ему стало немного не по себе. Майк выглядел исхудавшим донельзя, но смотрелся намного лучше, чем вчера, когда Макнамара видел его висящим в паутине нейлостановых нитей.

— Здравствуй, Майк. Профессор разрешил повидать тебя. Надеюсь, ты не против? — Макнамара помолчал, ожидая, что скажет сын, но он безучастно смотрел в окно, будто даже не слышал его голоса. — Я уладил вопрос с полицией, и если ты не захочешь, тебя ни о чем спрашивать не станут. Может быть, потом ты мне что-то расскажешь, но настаивать я не буду. Мне было очень одиноко, Майк. — Макнамара вздохнул. — Но теперь мы наверстаем упущенное. Поправляйся скорее — у меня много дел, а Томас не успевает во всем помогать. Я очень надеюсь на тебя. Тебе уже пора учиться управлять моими… нашими делами…

— А где мама? — неожиданно спросил Майк, продолжая смотреть в окно.

— Она… не придет, — через силу проговорил Макнамара. — Когда ты пропал, она держалась сколько могла, но в конце концов сдалась. Она в монастыре, Майк, она решила принять постриг. Я был у нее. Она считает, что вымолила тебя у Господа, и теперь, чтобы не разочаровать Его, должна остаться в монастыре. Она приглашает тебя приходить, когда захочешь. — Макнамара покусал губу. — Майк, мы остались вдвоем. Если и ты… — Он не закончил и обреченно махнул рукой.

Майк повернул к нему голову, нащупал лежавшую на одеяле ладонь и слабо пожал ее:

— Я с тобой, отец.

— Вот и отлично. А сейчас мне пора. Завтра я приду еще. — Макнамара пожал слабую руку сына и поднялся. — И вот что: не осуждай мать — она сделала выбор в пользу Господа.

— Я не осуждаю, — прошептал Майк, когда отец вышел из палаты, — но она выбрала не того Бога.

Глава 4

Начало перелета получилось отвратным, и что остальная его часть будет более приятна, ждать не приходилось. Получив билет на лайнер «Пурпурной линии», Сандерс поначалу недоумевал — раз уж Бюро не задействовало для переброски агентов собственные каналы, то каким образом оно решилось разориться на билеты единственной компании, конкурирующей с «САК» (хотя, многие считали, что это «САК» пытается конкурировать с «Пурпурной линией»), было совершенно непонятно. Впрочем, по размышлении, все стало на свои места — Сандерс вспомнил, кто был лично заинтересован в благополучном и скором решении проблемы, а именно — сенатор Линдер, и успокоился. Издержки демократии — прозрачность бюджета государственных служб на этот раз сыграла им на руку: пресса и электронные СМИ непременно узнают, сколько было потрачено на операцию по вызволению из цепких лап секты детишек «толстосумов, у которых и так денег куры не клюют» и в случае перерасхода средств поднимут несусветный вой. А теперь все в выигрыше: и Сандерс с мисс Клейн — летят на суперкомфортном современном лайнере; и Бюро — операция проведена с минимальными затратами; и сенатор — и в случае успеха, и в случае неудачи он сможет сказать: я сделал все, что мог.

С легендой было все в порядке — не особенно утруждаясь, отдел планирования состряпал документы, удостоверяющие, что мистер Сандерс и мисс Клейн являются корреспондентами журнала «Келлинг уорлд ньюс» и следуют на планету Киото на ежегодный праздник «Обретения Меча». По неофициальной версии, они были не только коллегами, но и любовниками — видимо, чтобы исключить осложнения в виде незапланированных контактов. Прочитав легенду, Сандерс усмехнулся. Ему-то было все равно, даже, пожалуй, забавно, но вот как будет выкручиваться мисс Клейн…

«Эухения Веласко» перевозила всего около ста пассажиров. На лайнерах «САК» разделение пассажиров было тупо осуществлено по принципу, исповедующемуся со времен злополучного «Титаника» и даже раньше. А конкретно — по палубам. Так что на сто пятьдесят пассажиров первого класса приходилось приблизительно столько же кубометров полезного пространства, сколько на пятьсот сорок пассажиров бизнес-класса. При том, что последние отнюдь не бедствовали. Лайнеры же «Пурпурной линии» исповедовали свой, более элегантный вариант отделения «волков от козлищ». На их лайнерах также были разные классы, но эти классы отличались один от другого только лишь размерами кают. Считалось, что люди, позволившие себе купить билет на лайнер «Пурпурной линии», принадлежат к одному классу. Так что два бассейна, постоянно ангажируемые в полет кабаре и варьете, рестораны и бесчисленные бары, а также широко рекламируемый «Звездный сад» делали корабли «Пурпурной линии» немногим меньше, чем перевозившие почти семьсот пассажиров лайнеры «САК». Впрочем, судя по тому, что Сандерс слышал, и семьсот тех и сотня этих в сумме выкладывали за рейс приблизительно одинаковую сумму…

Посадочный зал был невелик и уютен. Сандерс прикинул, что сенатор разорился на билеты еще и потому, что вероятность того, что журналисты сумеют о чем-то пронюхать в случае с «Пурпурными линиями» практически равнялась нулю. Эта компания крайне негативно относилась к тем, кто пытался хоть что-то разнюхать в отношении их клиентов. Сандерс немного подождал, выпил чашку зеленого чая, схрумкал несколько воздушных рисовых печеньиц и двинулся в сторону регистрационной стойки. Протягивая девушке в цветах компании пурпурный билет с золотым обрезом на предпосадочном контроле, Сандерс продолжал вертеть головой в поисках напарницы. До отлета последнего челнока оставалось совсем немного времени, и он уже начинал лениво прикидывать, что придется лететь одному. Рядом чинно стояли туристы, похоже, с Магдебурга — уж слишком упитанные и холеные, и свысока посматривающие на суету космопорта. Дети ниппонского консула в сопровождении гувернера, отбывающие на Киото на каникулы, вносили немного живости в очередь клиентов. Несколько молодых людей, явно поклонников запрещенных в Содружестве, но по традиции разрешенных во владениях ниппонского императора развлечений, с постными лицами дожидались посадки.

Мисс Клейн появилась, когда Сандерс уже получил обратно посадочный талон и в последний раз оглядел терминал. Абигайль была в обтягивающих брючках фирмы «Gucci» и полусапожках «Bliss» на каблуке, светлая куртка «Got» из кожи вилохвоста выгодно подчеркивала рельеф ее фигуры.

— Аби! — Сандерс помахал рукой. — Я здесь! Ну что же ты?

Молодые люди оживились, магдебуржцы едва удостоили ее косым взглядом, ну а маленьким ниппонцам было все равно.

— Не стоило ждать, Дик, — ответила мисс Клейн, протягивая девушке билет, — я не маленькая, не заблужусь.

— Но ты могла опоздать.

— Твоя опека становится чересчур навязчивой, — нахмурилась Абигайль, вызвав молчаливое одобрение молодых людей.

Сандерс мысленно усмехнулся. Похоже, внутри она просто кипела от гнева. Неужели мисс Клейн так задержалась, пытаясь переубедить отдел планирования изменить легенду? Он представил худого, длинного как жердь и флегматичного Яна Духовски, с навечно прилепившимися в углу рта крошками его любимой пиццы, и искаженное гневом личико мисс Клейн, наскакивающей на него будто желтый, голенастый цыпленок, и едва не расхохотался.

— Позволь, — Сандерс подхватил ее объемистый кофр и пошел вперед по направлению к челноку. У него самого была небольшая сумка с самым необходимым — все-таки опыт есть опыт и от неподъемного количества багажа он отказался уже давно.

— Могли бы не афишировать нашу связь, — недовольным тоном сказала мисс Клейн, догоняя его.

— Я действую согласно легенде…

— Я тоже, хотя если бы я заранее знала… а, что теперь говорить, — она раздраженно тряхнула головой. — Хочу, чтобы вы знали: я была против вашего участия в данной операции. Не настолько она сложная, чтобы привлекать двух агентов, к тому же ваши методы оставляют желать лучшего.