Люди как боги. Книга 1. Галактическая разведка [litres] - Сергей Александрович Снегов Страница 52

Леонид, когда с ним спорят, впадает в неистовство. Его черная кожа сереет, глаза становятся белыми, рот хищно раскрывается. И если имеется много возможностей, он выберет ту, что всего ближе к драке. В древности он был бы полководцем воинственного племени. В битве его охватывает вдохновение.

Ольга повернулась ко мне.

– Эли, а волны пространства?

Я понимал, что ее тревожит. Если мы погибнем, то погибнет и наше открытие, так нужное человечеству. Сколько времени пройдет, пока до него доберутся другие? Человечество станет выше на голову, когда воспользуется тем, чем мы у себя уже свободно пользуемся, – имеем ли мы право безрассудно рисковать его благом? Но кто доказал, что риск наш безрассуден?

– Я тоже за продолжение экспедиции.

– Пусть снова решает МУМ, – сказала Ольга. МУМ объявила, что лишь командир звездолета за возвращение назад, все остальные члены экипажа требуют продолжения рейса.

– Мне остается подчиниться, – хмуро сказала Ольга.

Мы бурно устремились в центр звездного скопления Хи.

21

Я хорошо помню свое состояние во время вторжения в гущу гигантской звездной кучи. Я и понятия тогда не имел, что рискованная наша экспедиция едва не закончится трагически для звездолета, а сам я на долгие месяцы превращусь в инвалида. Но на душе у меня было невесело.

Я сидел с краю, рядом Леонид, впереди Ольга и Осима. Скорость корабля нарастала, и все вокруг плавно менялось. Звезды сверкали, как маленькие луны. У особенно ярких светил можно было наблюдать корону. Плотность звездного населения здесь в сотни, если не в тысячи раз превышает ту, к какой мы привыкли в районе Солнца. Но все это великолепие было грозно: таинственной опасностью веяло от величественной картины.

Мои размышления прервала Ольга:

– Траектория звездолета направлена на светило, видимое под углом сорок пять градусов.

Она указала на звезду, сверкавшую впереди и сбоку. До нее было несколько светолет, но яркостью она превышала все остальные. Это был типичный красный сверхгигант. А рядом виднелись другие звезды, послабее, – вместе они составляли компактную группку.

– Уважаемая МУМ наврала, – откликнулся Леонид. – Я и не думал прокладывать курса к той звезде. Она остается в стороне.

Я рассматривал звезду в умножитель. У нее были три планеты. Все три интенсивно сверкали. Анализаторы определили, что планеты не каменные, а металлические.

В пространстве разыгрывалась свистопляска возмущений плотности. Кто-то без устали генерировал волны, кто-то энергично их забивал. Дешифраторы не смогли разобраться в путанице сообщений и помех. Одно лишь многократно повторенное слово «Нельзя! Нельзя!» – удалось выудить из хаоса.

– Неведомые друзья отчаянно пытаются донести до нас какое-то сообщение, неведомые враги бешено противодействуют, – сказал я.

– Несомненно, сообщение их связано с той звездой, – откликнулась Ольга. – Она уже под углом в тридцать пять, а не сорок пять градусов. Нас сносит на нее, а кто-то предупреждает, что идти к ней нельзя.

– Назовем ее Угрожающей. Название ей соответствует.

Леонид, убедившись, что МУМ не ошибается, выправил курс. Теперь Угрожающая убегала назад. Я задремал в кресле.

Когда я проснулся, раздраженный Леонид препирался с Осимой.

Оказалось, впереди раскрылась кучка звезд, белые и красные гиганты такой же неистовой светимости, что и Угрожающая. Нас сносит к ним при полностью выключенных аннигиляторах, пространство между нами интенсивно уничтожается. МУМ установила, что мы попали в область высокой кривизны и движемся по геодезической линии в неизвестную точку. Кривизна пространства непостоянна: похоже, таинственные наши враги свободно меняют ее, то увеличивая, то уменьшая.

– Надо повернуть и прорваться сквозь кривизну, – настаивал Леонид. – Когда мы разнесем в прах их криволинейную метрику, они прекратят попытки диктовать нам направление полета.

– Я более высокого мнения об их возможностях, – возразила Ольга. – Но у нас нет другого выхода – только круто отвернуть в сторону.

Пока Леонид с Осимой отдавали команды, Ольга сказала мне:

– Боюсь, мы попали в затруднительное положение, Эли. Что разрушители глубже нас проникли в природу тяготения, я знала. Но что они меняют метрику мирового пространства – для меня неожиданность. Мы пока и мечтать не можем о чем-либо подобном.

– Ну, не мирового, а лишь своего межзвездного. В их красочном скоплении так много вещества и так мало пространства, что не стоит большого труда устроить любую кривизну в любом месте.

Я и сам понимал, что объяснение мое легкомысленно.

Искусственная кривизна была взорвана аннигиляторами звездолета. Звездная кучка, разинувшая на нас пасть, – я назвал ее Недоброй – покатилась вправо. Анализаторы показывали, что пространство на новой трассе мало отличается от Евклидова.

Леонид ликовал. Наш корабль недаром назван Звездным Плугом. Он мощными бороздами вспарывает космос, все конструкции и структуры пространства, называемые метрикою, трещат, когда он движется напролом.

Ольга рассердилась на него:

– Я не уверена, что криволинейность нами уничтожена!

– Ты споришь против очевидности, Ольга!

– Нисколько. Возмущения метрики пространства производятся, очевидно, сверхгигантскими механизмами. Предположи, что механизмы остановлены, когда мы изменили курс.

– Но почему? Ты способна объяснить – почему?

– Во всяком случае, догадываюсь. Мы свернули как раз туда, куда нас завлекают, и теперь достаточно прямолинейной дорожки, чтобы попасть в западню.

Даже Леонида проняло. Замолчав, он мрачно уставился вперед. Впереди было пылающее крупными светилами черное небо. Такое же небо было и слева, где осталась Угрожающая, и справа, откуда мы бежали, чтоб не угодить в созвездие Недоброе.

– Идите отдыхать, – сказала Ольга Леониду и мне. – Пройдет немало часов, пока выяснится, что нас ждет на новом пути.

Мы пошли в столовую. Леонид набрал холодное молоко и бутерброды с яйцами, я выстукал салат и квас. Мы ели молча, погруженные в невеселые мысли. За наш столик уселись два механика из отделения аннигиляторов. Леонид сказал:

– Эти чертовы разрушители хитрее, чем я о них думал.

– Они заставят нас израсходовать запасы активного вещества, – заметил один из механиков. – Вы слишком часто меняли сегодня режим хода.

– Вы принимали решение со мною, – зло сказал Леонид. Он так сверкнул глазами, что я встревожился: не начнется ли ссора?

Второй механик в разговор не вступал, но было ясно, что он поддерживает товарища. Леонид ушел к себе. Сомневаюсь, чтоб ему хорошо отдыха-лось.

Я бродил по кораблю. В обсервационном зале было полно свободных от дежурств астронавтов. Меня окликнули. Я был допущен в командирский зал и нес свою долю ответственности за то, что совершалось там.

– Ребята, ситуация вам ясна, – ответил я на посыпавшиеся вопросы. – Нас крутит меж этих чертовых звезд.

МУМ потребовала нового решения. Скопление Хи складывало свои тысячи