Пробуждённая или моя инопланетная любовь (СИ) - Екатерина Ровская Страница 35

Я не стала спрашивать, что со мной было и почему меня так долго не могли привести в чувство. Просто не хотела. Ещё один серьезный разговор, который неминуемо поднимет и другие серьезные темы.

Не хочу. Не сейчас.

Потому спросила совершенно другое:

— Что ты делал когда я вошла? Над чем так усердно работал?

Брей замер на мгновение, видимо растерявшись от неожиданного вопроса. Потом расслабился. Неожиданно подхватив на руки, понёс к широкому дивану у противоположной от входа стены. Усадил. Опустился рядом, лицом ко мне. Я прижалась щекой к мягкой кожаной и весьма приятно чем-то пахнущей обивке и с улыбкой молча смотрела на него. В принципе мне и разговор не был нужен. Как и слова в принципе. Смотрела на него и улыбалась как дурочка. Будто пьяная.

Живой. Они все живые. Выжили. Мы выжили. Выбрались…

Я прекрасно понимала, что ничего ещё не закончилось. Что наша одиссея, скорее всего, с вылетом с планеты только начинается. Многое предстоит решить. Да и ксантарианцы всё это просто так не оставят, не остановятся на этом, обязательно ещё дадут о себе знать. Переварят случившееся, осознают изменения, произошедшие со мной, выработают новый план по возвращению блудной супружницы в “родные” пенаты, просчитают наперед ходы. И ударят когда мы меньше всего будет этого ждать. В этот раз им пришлось защищать меня от собственного народа. Не знаю, что у них там, в Ксантарийской империи происходит, но скорее всего вести меня на их планету было попросту опасно. Да и разительные изменения во мне, мое незапланированное ими преображение сбило правителей с толку, спутало все планы. Так что им проще было в этот раз отпустить меня, дать уйти. Они видели варлоков, что прикрывали меня, не могли не заметить парней, что готовы были отдать за меня жизнь. Поняли, что без защиты не останусь. И отпустили…

Плохо то, что они видели как и я за них готова собственной жизнью рискнуть. Предчувствую, знаю, что это мне обязательно ещё аукнется в будущем. Они не упустят использовать мою привязанность против меня самой. Обязательно превратят в рычаг давления когда им потребуется воздействовать на меня, принудить к чему-то. Я больше не та наивная девочка, влюбленная в них до самозабвения. Я больше вообще не она. Последнее они не знают, а вот первое точно поняли. Осознали, что просто приласкав и погладив по головке они от меня ничего не добьются. А значит будут действовать жёстче. Не нужно обольщаться на их счёт. Ксантарианцы, даже если что-то от их чувств к жене и осталось по прошествии четырехсот лет, останутся ксантарианцами. Они даже близко не подверженные сантиметрам люди, к которым раньше относилась и я. И осталась таковой в душе до сих пор. К тому же они правители и интересы собственной империи, интересы своей расы для них всегда будут на первом месте. Да и были ли чувства вообще? Вот в чем вопрос. Я до сих пор в этом не уверена. Так что набираемся сил, обдумываем всё, анализируем воспоминания и пытаемся превратить свои слабые стороны в преимущества.

Они появятся и я к их появлению буду готова. Если им от меня что-то нужно тм придется убедить меня, что это нужно и мне самой. Хотя бы интересно…

Планы хорошие, правильные. Но ещё нужно не забывать жить пока есть такая возможность. Из последних событий я вынесла один хороший урок — больше ничего не откладывать на потом. А ещё послать к черту все ложные принципы вместе с лживой человеческой моралью… Просто жить. Просто быть счастливый пока есть возможность. Дышать полной грудью, любить без оглядки…

— Я тут пытаюсь кое-что переделать в начинке корабля. Долго голову ломал, что эти ксантарианцы тут набаламутили. Рона насилу уговорил…

На что он там с таким трудом подбил упрямого дайго я так и не узнала…

Он с улыбкой говорил, не сводя с меня глаз, а я резко подалась вперёд накрывая губами теплые губы Брея. Он успел лишь сделать резкий, тихий вдох, а я уже сидела верхом на его коленях, мои руки запутывались всё сильнее в его густых, волнистых волосах, сжимая пряди между пальцами, притягивая мужчину к себе.

Дежавю…

Целовала Брея, отдаваясь этому полностью, без остатка. Пила прерывистое дыхание мужчины… Ласкала губами упругие губы, чуть прикусывая их зубами… Гладила напряжённое тело, крепкие широкие плечи, литые мышцы груди, рельефный живот … Запутывалась пальцами в волнистых волосах, то притягивая за них к себе ближе, то запрокидывая его голову назад, открывая доступ к шее, по которой медленно приходилась губами…

Все мысли давно покинули голову. Осталось лишь тепло мужского тела, надёжность и нежность сильных рук, сладость поцелуев и звук прерывистого, хриплого дыхания, временами переходящего в сдавленный стон…

Я не целовала Брея, я его пила. Я в тот момент дышала им.

И мне этого было мало…

Руки целенаправленно скользнули по кубикам пресса вниз, пальцы ухватились за низ футболки, медленно потянули вверх. Брай шумно сглотнул, выдохнул и послушно поднял руки, неотрывно смотря мне в глаза. Наши взгляды разъединились лишь на мгновение — когда ткань футболки закрыла его лицо. Миг и она летит в сторону. Но мы смотрим лишь друг на друга. А затем я медленно подаюсь вперёд и целую местечко между ключицами. Втягиваю носом такой знакомый, будоражащий аромат. Здесь он почему-то особенно сильный. Медленно увожу поцелуи ниже. Брей выдыхает шумно и полностью откидывается на спинку дивана, запрокидывая голову. Подставляя шею. Это простое вроде движение получается очень интимним и чувственным. А ещё ощущается как полная капитуляция… как жест безоговорочного доверия. А так ли сильно я ошибаюсь? Вряд ли альфа оборотней кому попало откроет шею.

Я позволяю себе вдоволь насладиться этим моментом. Полюбоваться на точно своего теперь мужчину. Сидя на крепких мужских бедрах, чуть прогибаюсь в спине, откидываюсь назад.

Роскошное, мускулистое тело на фоне темной обивки дивана смотрелось невероятно. В этом чуть приглушенном освещении золотистая кожа оборотня словно едва заметно мерцала, играли от малейшего напряжения идеально проработанные мышцы…

Жадный, изучающий взгляд скользнул выше, огладил ласково мощную шею, пробежался по рельефным скулам и немного упрямому подбородку. Завис на приоткрытых губах, слегка припухших