"Современная зарубежная фантастика-3". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Кадри Ричард Страница 329

По дороге к выходу Куп постарался обменяться рукопожатием со всеми охранниками в блоке.

А потом все закончилось, и он вышел на улицу. После всех параноидальных фантазий настоящий выход из тюрьмы его почти разочаровал. Он стоял за воротами в той же голубой рубашке, которая была на нем в день суда. Теперь она сидела чуть свободнее.

Под палящим солнцем Куп дошел до автобусной остановки и сел на скамейку. В пластиковом пакете лежало все его имущество. Никто не сказал, как часто ходит автобус, но он и с места не сдвинется, пока чертов автобус не придет. Куп пожалел, что не позавтракал и не поужинал, но желудок скручивало от нервов, а он совсем не хотел заболеть в день освобождения. Сидя на остановке в слишком свободной одежде, в казенных кроссовках и с тюремной стрижкой, он ощущал себя жалким, как никогда.

Черный «Корвет» промчался по двухполосной дороге мимо тюрьмы и взвыл тормозами, останавливаясь. На асфальте остались две черные полосы. Половина корпуса была выкрашена черной краской, чтобы она переходила на вторую половину, и в результате машина выглядела так, как будто медленно превращалась в крокодила.

– Эй, арестант! – завопил водитель.

Куп наклонился посмотреть, кто там. Водитель нажал кнопку и опустил окно.

Это был Морти. Он был всего на пару лет старше Купа, но уже начинал седеть. Одет он был в строгий красный пуловер, чиносы и лоферы. Куп подумал, что он похож на младшего менеджера в «Бургер кинге». Морти улыбнулся Купу и открыл пассажирскую дверь.

– Садись. Довезу тебя до города, Джесси Джеймс.

Куп, севший всего минуту назад, встал, пошел к пассажирской двери, остановился, потом подошел к водительской. Морти вылез и распахнул объятия. Они обнялись. Куп встал так, чтобы Морти стоял спиной к тюрьме, загораживая его от всех, кто мог смотреть изнутри. Убедившись, что он в безопасности, Куп пнул Морти по яйцам. Несильно, чтобы он не согнулся. Это привлекло бы слишком много внимания. Куп ударил как раз так, чтобы Морти рухнул на водительское место, хватая ртом воздух и наблюдая звезды перед глазами. Глядя, как он уходит, Морти не смог ничего сказать.

До Лос-Анджелеса было четыре часа езды. В автобусе никого не было, кроме Купа и пары незнакомых преступников. Кажется, это были суровые парни из банды оборотней. Куп смотрел в окно, отмечая полное отсутствие живописных видов, и старательно не смотрел на волков, надеясь, что они заметят его подчеркнутое невнимание.

Автобус высадил их на Седьмой улице, рядом с Першин-сквер. Как только он уехал, примчался синий «Форд», грохоча блэк-металлом из колонок. Куп не знал группы, но узнал стиль, потому что больше всего это походило на крики гориллы, застрявшей в сушильной машине. «Форд» просто кричал о том, что он краденый – об этом говорили и волосатый водитель, явный ликантроп, и дымок марихуаны, тянущийся из окна, и само разбитое окно. Куп порадовался, что волкам плевать было на то, что он на них не смотрит. Один из банды – тот, который был в автобусе, – спустил штаны и выставил в окно человеческую задницу, а второй показал Купу средний палец. Машина умчалась, оставив за собой дым с запахом анаши, и увезла гангстеров веселиться с друзьями. Купа ждала одинокая кровать в номере однозвездочного отеля с дружелюбными тараканами и телевизором, намертво застрявшим на прогнозе погоды.

Послышался гудок. Обернувшись, Куп заметил Морти примерно в полуквартале. Он вылез из машины и ждал на тротуаре, но ближе не подходил. Когда Куп подошел, Морти отступил на шаг.

– Нечего корчить из себя чертова Родди Пайпера, – сказал Морти, – по-твоему, кто тебя вытащил из тюряги?

– Для начала ты меня туда засадил.

– И сам же вытащил.

– И как? Ты никого не знаешь. Я никого не знаю, а ты знаешь еще меньше людей, чем я.

– Это потому, что ты антисоциален. Нужно больше тусить.

– Мне не нужны люди. Они могут меня арестовать.

Морти огляделся, не обращая внимания на его слова.

– Не те, о ком я говорю. Они тебя освободили.

Куп покачал головой и отвернулся.

– Ничего не хочу об этом знать.

– Тебе придется, – сказал Морти.

Куп остановился.

– Почему?

– Именно так я тебя и вытащил. Я сказал, что ты подойдешь для одного дела.

– Знаешь, для чего я лучше всего сейчас подхожу?

– Для чего?

– Чтобы с тобой не разговаривать.

Куп перешел дорогу в неположенном месте, завидев напротив автобусную остановку. Наковырял в пластиковом пакете мелочи на проезд. Морти снова подошел к нему.

– Ты только что сказал, что никого не знаешь. Куда ты пойдешь?

– Подальше от тебя и твоих сомнительных дружков.

Куп зашел было в автобус, но вышел назад.

– Сигареты не найдется?

– Конечно, забирай всю пачку.

– Целую пачку? Этак мне придется тебя простить.

Дверь закрылась, и автобус уехал вместе с Купом.

Четыре

Ангел стоял в дверях магазина с порнухой на Седьмой улице, рядом с Першин-сквер, и смотрел на карту. Желудок у него урчал. Ангел ничего не ел четыре тысячи лет. Пластиковые сандалии из дешевого магазина, которые он нашел в корзине Армии Спасения, царапали ноги. На нем были коричневые вельветовые штаны, местами вытертые до гладкости и напоминавшие карту Анд, и зеленая ветровка, застегнутая под горло, чтобы спрятать крылья. К счастью, нимб у него отобрали, иначе бы еще шапка понадобилась. Кассиил, лишенный еды и тепла, был уверен, что, если бы ему пришлось надеть еще какую-нибудь человеческую одежду, он бы давно переметнулся на сторону Сами-знаете-кого. Может быть, тогда, когда Черная Смерть выкосила половину Европы и Азии… когда это было? Для него все шло очень удачно. Целые города вымирали. Флагелланты сходили с ума. Бунты. Убийства. Анархия. Человечество могло исчезнуть, и ему не пришлось бы дальше искать шкатулку. Но случилось немыслимое. Чума закончилась. Человечество выжило. Прямо как после Потопа. Вонючие грязные людишки жили себе, размножались и снова загадили всю планету. В солнечные дни – вот как сегодня – люди казались такими счастливыми и живыми, как будто их уничтожение не имеет смысла.

Карта у ангела в руках была необычная. Для начала она была напечатана не на бумаге, а на наполовину затвердевшей эктоплазме. По ней перемещались какие-то закорючки, точки, сферы и пирамиды, двигаясь в четырех измерениях. Некоторые из них плавали, другие скрывались под потоком, как рыба в стиле кубизма. Это было простое символическое изображение Земли, людей, сверхъестественных созданий и небесных жителей.

Кассиил искал очень необычную вещь. Он не видел ее уже сорок веков. Именно из-за этого его изгнали на Землю. Холодными земными ночами, когда он лежал в Гриффит-парке среди алкашей и бухих подростков, пытаясь зарыться в редкую сухую листву и глядя на звезды, он скучал по старым добрым денькам на небесах, где он пил амброзию и вместе с остальными ангелами играл со звездной пылью и ДНК. Его старый дружок Рафаил, архангел исцеления, в ходе игры изобрел утконоса, а Нецах придумал пульсары. Когда Кассиилу еще разрешали играть с остальными, он предпочитал звездные игры. Единственный раз, когда он сумел собрать сложный рабочий узор ДНК, оказалось, что он изобрел сифилис, который никому не понравился.

Теперь, ко всему прочему, что-то было неладно с картой. Она показывала рядом с ним очень важные фигуры, но, оглядываясь, он видел только пару вервольфов в грузовичке и двух людей, споривших на автобусной остановке. На одном из них красовалась потертая голубая рубашка, а второй походил на менеджера из «Бургер кинга». От человека в рубашке пахло так, как будто он слишком долго проторчал в болоте.

Кассиил покачал головой. Тут ничего интересного, что бы ни говорила карта. Он встряхнул ее и пошел на север, подальше от болотного запаха.

Пять

Куп не представлял, куда идет автобус, но его вполне устраивало любое место подальше от Морти. Не то чтобы он его ненавидел… просто чувствовал, что Морти причинил ему больше боли, чем можно было бы компенсировать одним легким пинком у дверей тюрьмы. А в основном он хотел уйти от Морти, потому что ему повезло. Выбравшись из тюрьмы, Куп чувствовал, что его удача очень хрупка и любая из кособоких схем Морти может привести его назад.