Горизонт Событий - Вадим Фарг Страница 32

Конец шипа раскрылся, обнажая влажную зубастую пасть. Из нутра корабля ударил гравитационный луч. Нас подхватило, как пушинки на ветру, и стремительно втянуло прямо в эту глотку. Как только последний член экипажа оказался внутри, пасть с закрылась, отрезая нас от мёртвого космоса.

В уши ударило громкое шипение кислорода. Искусственная гравитация включилась с тяжёлым гулом, швырнув нас на пружинящую палубу шлюзового отсека.

Тишина закончилась. Отсек наполнился звуками надрывного кашля и стонами.

Я перевернулся на четвереньки, жадно втягивая тёплый воздух. Лёгкие горели адским огнём. Меня скрутило в спазме, и я выплюнул на палубу лужу крови вперемешку с жёлчью.

— Вот же дерьмо, — прохрипел я, вытирая губы тыльной стороной ладони.

Рядом надрывался капитан. Семён Аркадьевич пришёл в себя и хватал воздух ртом, держась за грудь огромными руками.

— Моя… фуражка… — просипел старик, пытаясь подняться. — Она осталась там.

— Купим новую, кэп, — ответил я, с трудом садясь на пол. — Главное, что вы живы. Иначе кто будет ворчать на нас по утрам?

Лиандра действовала чётко. Ксенобиолог достала из аптечки автоинъектор и с размаху всадила его в бедро Кире. Девушка тихо заскулила и открыла глаза.

— Мой ключ… — пробормотала Гайка, озираясь по сторонам мутным взглядом. — Влад, мы потеряли мой ключ. Я без него как без рук.

— Выдам тебе новый из личных запасов. Большой и блестящий, — я попытался улыбнуться, но вышло криво.

Морж сорвал с себя бесполезный шлем и отшвырнул его в сторону. Огромный наёмник лежал на спине, тяжело дыша.

— Ещё раз я не подпишусь на такое дерьмо, — пробасил он, потирая шею. — Вы мне явно недоплачиваете, командир. Эта броня стоила кучу юнов!

Ани подползла ко мне и уткнулась горячим лбом в плечо. Её тело сильно дрожало. Я обнял её, зарываясь пальцами в мягкие волосы.

— Всё хорошо, — тихо сказал я, прижимая её к себе. — Мы дома.

Из вентиляции выпрыгнул Криптик. Мохнатый зверёк жалобно пискнул и запрыгнул мне на колени. Его шерсть искрилась от пережитого страха. Он начал тереться мордой о мою руку, делясь своей энергией.

В центре шлюза гордо выпрямился Гюнтер. Робот заботливо похлопал капитана по спине плоской стороной тесака, отчего старик закашлялся ещё сильнее.

— Ахтунг миновал! — бодро возвестил повар. — Мясо снова приобрело здоровый розовый оттенок! Процесс гниения остановлен. Я могу приступать к готовке! Как насчёт супа из машинного масла и свежих опилок для восстановления сил?

— Гюнтер, иди к чёрту со своим супом, — хором простонали мы с Кирой.

Я перевёл дыхание. Сердце постепенно успокаивало свой бешеный галоп. Я подтянул к себе сумку и заглянул внутрь. «Матрица Пустоты» была цела и невредима. Она всё так же мягко переливалась светом, не обращая внимания на тот кошмар, который мы только что пережили.

Я посмотрел на свою измученную, помятую, но живую команду. Мы снова выкрутились. Мы снова победили смерть.

— Два артефакта у нас, — хрипло произнёс я, поднимаясь на ноги и подавая руку Ани. — Остался всего один. И мы достанем его, чего бы это ни стоило.

— Только если перед этим мы поедим нормальной еды, — проворчал Морж, тяжело кряхтя.

— И если мы заедем в ближайший порт за новой фуражкой, — добавил Семён Аркадьевич, опираясь на стену.

Мы справимся со всем, пока держимся вместе, — уверенно подумал я, направляясь к выходу из шлюза.

Глава 11

Иногда я думаю, что наша жизнь — это один большой дурацкий анекдот, где в финале смеётся только обезумевший Император, — мрачно подумал я, разглядывая гигантскую стену газа прямо по курсу.

Мы висели на самой кромке обитаемой вселенной, где заканчивались привычные звёздные карты и начиналась сплошная чернота. Там не было торговых путей или пиратских станций, лишь пугающая пустота и вот эта аномалия. Туманность переливалась фиолетовыми и золотыми оттенками, закручиваясь в спирали, и медленно пульсировала, словно сердце спящего гиганта. Газовое облако казалось настолько плотным, что мне невольно захотелось протянуть руку и коснуться его. Именно там, в самом центре этого космического киселя, скрывалась «Слеза Времени» — третий и последний артефакт Древних, ради которого мы рисковали жизнями.

На мостике «Рассветного Странника» царила гнетущая тишина, которая давила на плечи и заставляла каждого из нас нервничать. Мерное гудение систем биомеханического корабля смешивалось с тихим пощелкиванием интерфейса моей хитиновой руки, иногда живущей своей собственной жизнью.

— Не нравится мне всё это, Влад, — глухо проворчал Семён Аркадьевич, прерывая затянувшееся молчание.

Старый капитан осел в кресле пилота, сжимая обеими руками потёртую кружку. Его пальцы заметно тряслись, а горячий кофе выплескивался на края, оставляя лужицы на приборной панели, но он даже не пытался их вытереть. Он неотрывно смотрел на обзорный экран, словно ожидая, что из тумана вот-вот вылезет чудовище.

— Вам с самого начала ничего не нравится, кэп, — хмыкнула Кира, не отрываясь от своего терминала. — Вы же ворчали, когда мы летели на Мор-Таан, и когда дрались на Крепости-7, — добавила она, быстро стуча по клавишам. — Но мы зашли так далеко, что отступать бессмысленно, так что придётся идти до конца, иначе всё было зря.

— Ты молодая ещё, Гайка, многого не понимаешь, — тяжело вздохнул Семён Аркадьевич, сделав глоток кофе и скривившись. — На Фронтире про эту туманность ходит столько легенд, что у нормального человека волосы на спине седеют, ведь это тебе не чёрная дыра или скопление астероидов. Говорят, её никто и никогда не мог найти намеренно, она сама решает, кому показаться. А те безумцы, кому удавалось пересечь границу, назад уже не возвращались.

— Опять травите байки про призраков? — лениво протянул Морж, подав голос из угла.

Наёмник прислонился спиной к переборке и скрестил руки на груди. Он успел починить и перекрасить свою броню, но всё равно выглядел изрядно помятым после последних приключений, а его пневмо-кулаки тихо гудели в режиме ожидания.

— Капитан, мы недавно выпотрошили мёртвый астероид и болтали со светящимся божеством внутри, так что меня вашими газовыми лужами уже не напугать. Если там есть, во что пострелять, я только за.

— Это не сказки, здоровяк, — Семён Аркадьевич поставил кружку на панель и поправил фуражку, которых у него оказывается было предостаточно. — Старые контрабандисты болтают, что туманность обладает разумом и исполняет твоё заветное