"Современная зарубежная фантастика-3". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Кадри Ричард Страница 296

— Я не знаю, чего ты хочешь, чтобы я сделал. Я не могу приблизиться к этому ребёнку.

— Ты путешествуешь между мирами. Я видела, как ты прибыл сюда из Ада. Отправляйся в Тенебре и останови её.

— Я не знаю как.

— Выясни.

Я подхожу ближе к дыре. На этот раз Черри не отступает. Я протягиваю руку. Она медленно протягивает вперёд свою, пока наши пальцы едва касаются друг друга. Я был прав. Она реальная. Призрак, прячущийся в своих собственных костях.

— Боже, Черри, всё, что тебе нужно сделать, это просто расстаться. Выберись из этого тела. Выберись из царства призраков. Отправляйся туда, куда тебе предначертано идти.

— Нет! — отвечает она. — Думаешь, Небеса ждут меня с распростёртыми объятиями? Мы оба знаем, куда я отправлюсь, и пока эти кости держатся вместе, я останусь прямо здесь.

— Я смогу помочь, когда ты попадёшь в Ад. Как ты сказала, я не смог спасти тебя, когда ты была жива. Возможно, я смогу помочь теперь, когда ты мертва. Но тебе нужно расстаться.

Она подползает ближе к отверстию туннеля. Я вижу её безгубую улыбку и глазницы, полные земли и сухих корней растений. Мне хочется отвернуться, но я этого не делаю.

— Где ты держишься, когда не преследуешь меня?

— Я перебралась на старое кладбище на поле старых кладбищ. Это самое странное место. Полное эфирных призраков и физических призраков вроде меня.

Она издаёт звук, почти похожий на смех.

— Там практически пробка из нас, туннелистов. Нам приходится копать осторожно, иначе можем провалиться в камеры друг друга.

— Что ты имеешь в виду под полем кладбищ? Что это за хрень?

— Это как кладбище для кладбищ. Или сад, где какая-то добрая душа насадила мертвецов, и где мы живём. Ступай поговори с Тедди Остербергом. Он тот, кто собирает кладбища. Я всего лишь один из цветов в его саду.

— Итак, эта маленькая девочка убивает Саб Роза, гражданских, а теперь и призраков. Она пыталась убить другого Старка, так что она пыталась убить ангела. Тебе известно что-нибудь о нём?

— О другом Старке? Он симпатичнее тебя. Как ты в былые времена. Теперь на тебя жалко смотреть. Девушке нравится несколько шрамов. Они придают мужчине характер. Но у тебя, дорогой, больше никаких шансов со мной.

— Кто-нибудь называет Тенебре Голубыми Небесами?

— Боюсь, мы просто старые Тенебре. Скажи, что поможешь нам.

Я лезу в карманы за «Проклятием» и вспоминаю, что отдал последнюю. В любом случае, Черри не хотела бы, чтобы я курил. Высушенные трупы — идеальная растопка.

— Если Тедди Остерберг коллекционирует покойников, он мог быть связан с девочкой, а я знаю, что девочка связана со святым Джеймсом. Я проверю его. Возможно, я смогу помочь нам обоим.

— Спасибо.

— Не прослезись. В основном, я делаю это для себя. Если я смогу добраться до короля Каира первым, то отправлюсь за ним. Я собираюсь причинить ему смертельную боль. Я устал от тех, кто пытается меня убить. В Даунтауне. Здесь. Это начинает раздражать.

Она издаёт шепчущий звук, который мог быть смехом.

— Знаешь, как говорят? Все птицы возвращаются в родное гнездо. Прошлое настигает нас. А у тебя неплохое прошлое, Сэндмен Слим.

— Философия из уст трупа. Уверена, что ты не гречанка?

Она по-черепашьи убирает голову обратно в дыру.

— Скоро увидимся. Не забывай меня.

— Это вряд ли.

Черри скрывается в темноте. Слышится шорох и потрескивание старых костей, пока она разворачивается и ползёт обратно тем же путём, которым пришла. Бездомный труп, живущий в захваченном гробу. До какого отчаяния нужно дойти, чтобы так жить?

Я ловлю такси на углу Голливуда и Сансет, и оно везёт меня в «Шато Мармон», традиционную ночлежку звёзд шоу-бизнеса и состоятельных мудаков со всего мира. Джон Белуши[902] скончался там от передоза. Джим Моррисон[903] выпадал из окон под кислотой. Хантер Томпсон[904] пил возле бассейна, а несколько месяцев назад я играл роль телохранителя другого Люцифера, пока тот находился в своём тайном люксе наверху. Теперь, когда я этот чёрный лесной зверь, номер мой. Полагаю.

Водила начинает ныть, когда я протягиваю ему сотню, но расплывается в улыбке, когда я оставляю полсотни ему на чаевые. Я не отвечаю, когда он спрашивает, нужна ли мне квитанция.

Внутри лицо портье испещрено множеством грехов, но ничего особенного. Он смотрит на меня так, словно я здесь для того, чтобы опустошить мусорные урны в вестибюле. Если что-то пойдёт не так, у меня всё ещё в кармане «Глок».

— Привет. У меня постоянная бронь. На имя мистера Макхита. Я бы хотел получить свой особенный номер.

Он хмурится и что-то набирает на компьютере.

— У нас нет записи, что вы заедете, а согласно примечанию, вы даже не похожи на мистера Макхита.

— Я маню его пальцем. На его бейджике имя «ЧАРЛЬЗ».

— Ты когда-нибудь слышал о концепции неприметности?

Он оглядывает меня с ног до головы.

— Это чересчур неприметно.

Я наклоняюсь ближе. Меня уже тошнит от общения с ничтожествами.

— Слушай меня, маленький ублюдок. Когда я был здесь в последний раз, кое-кто меня расстроил. Прямо как ты делаешь это сейчас. Я запер их в своём люксе с ордой зомби. Не знаю, на что было похоже это место после моего ухода — и лучше бы там было чисто, когда я туда поднимусь — но, держу пари, выглядело не очень. Знакомо звучит, Чак? Потому что если нет, то мы можем прямо здесь сыграть в ролевую игру. Я буду зомби, вытаскивающим твои внутренности, а ты будешь смотреть. Тогда, и только тогда, когда ты хорошенько разглядишь свои кишки, развешенные по вестибюлю, словно рождественские украшения, только тогда я тебя убью.

Чтобы скрепить сделку, я снимаю перчатку и кладу руку Кисси поверх его ладони. Он отдёргивает её. Клянусь, эта рука калеки становится лучшим фокусом в истории. Лучше, чем гоняться за девочками, когда тебе пять, чтобы заставить их потрогать твои струпья.

Чарльз наклоняется к компьютеру и что-то набирает.

— Очень хорошо, мистер Макхит. И как долго вы пробудете у нас?

— Пока не съеду.

— Конечно. Помните дорогу к номеру?

— Вторая звезда направо, затем прямо до утра.

— Прошу прощения?

Верхний этаж. Дедушкины часы[905].

Я поднимаюсь на лифте наверх. Я слегка удивлён, увидев коридор точно таким же, каким увидел его в первый раз. С той ночи, когда я запер здесь Коралин Гействальд с её кланом, я всегда представлял это место как бойню в Особняке Плейбоя. Я задерживаю дыхание, открываю дверку дедушкиных часов и прохожу через них.

Номер в идеальном состоянии. Как будто вообще ничего не было. Чистый, светлый и обставлен новой мебелью из «Архитектурного Дайджеста». Из той, что при любых других обстоятельствах отвергла бы меня, как спина миллиардера почку из дешёвой лавки. Полагаю, они отказались от попыток очистить старую мебель от мозгов и глазных яблок и привезли новую. И, пока сюда не прибудет Аманда со своими дьявольскими подхалимами, это место в полном моём распоряжении. Сказать, что это место является шагом вперёд по сравнению с отелем «Бит», это всё равно что сказать, что Джин Сиберг[906] была хорошенькой. Нужно сделать несколько снимков на телефон и послать Касабяну. СПАСИБО, ЧТО ВЫШВЫРНУЛ МЕНЯ. НЕ ВОЛНУЙСЯ. Я УДАЧНО УСТРОИЛСЯ. Но даже я не настолько ублюдок.

Когда Самаэль был здесь в последний раз, он много времени проводил один. Не знаю, как ему это удавалось. Это место такое огромное, что, когда я хожу по нему, оно отдаётся эхом. Мне нужно вести себя так же, как в той библиотеке в Даунтауне. Выстроить себе маленькую дачу в одной части номера и оставаться там. Вон там, у гигантского плоского экрана. Готов поспорить на свои копыта и рога, в этом месте есть все каналы и все выходившие в прокат фильмы. С небольшими перестановками, я смог бы к нему привыкнуть. Возможно, в конце концов, есть какие-то земные привилегии в том, чтобы быть Люцифером.