"Современная зарубежная фантастика-3". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Кадри Ричард Страница 289

— Успокойтесь, леди и джентльмены. Может мистер Старк и много в чём виновен, но присмотритесь, и вы увидите, что он не тот, за кого вы его принимаете.

Я узнаю этот голос. Он принадлежит одной из двух-трёх, кого я больше всего ненавижу на этой планете. Я убираю «Глок» в карман, хватаю наац и готовлюсь к худу-атаке, но, когда я поворачиваюсь, она просто в одиночестве сидит за столом Блэкбёрна, глядя на меня так, будто я гнилой банан на дне её сумки для ланча.

— Разве ты не должна быть где-нибудь, играя в Рагнарёк? — говорю я и поворачиваюсь обратно к комнате. — Вам известно, что, когда она не с вами ублюдками, Стервелле Де Виль[885] не терпится убить Бога. Как вам такая злоба? На её фоне я кажусь совершенно разумным.

Аэлита — ещё один чёртов ангел. Не падший, как Люцифер, а один из более поздних мерзавцев Бога. Из-за того, что Бог позволяет жить такому ублюдку нефилиму как я, Аэлита решила, что старик впал в маразм, и нужно положить конец Его страданиям. Раньше она вместе с маршалом США по имени Уэллс руководила Золотой Стражей, земными пинкертонами Бога. Стража погибла, и я не слышал никаких новостей об Аэлите до этой минуты.

Блэкбёрн встаёт между Аэлитой и мной.

— Немедленно прекратите это, мистер Старк.

— Убей его. Блэкбёрн, прикончи его на хер, — кричит Король Каир.

Я хватаю со стола Блэкбёрна хрустальный шар размером с дыню и швыряю в потолок. На Каира обрушиваются осколки стекла и куски штукатурки.

— Блядь! — кричит он, но не смеет ничего делать без разрешения Авгура.

Я узнаю в толпе несколько лиц. Туата Форчун, жена Блэкбёрна. Она бронтомант. Творец грома. Приличный бронто может оседлать грозовые облака, чтобы отыскать потерянных людей и предметы. Профи может использовать молнии как оружие. Должно быть, недавно было несколько сильных бурь, потому что Туата выглядит такой же зелёной и измотанной, как гражданский на химиотерапии. Некоторые виды худу отнимают у вас больше, чем другие.

Здесь Ходжа Насреддин. Он Старьёвщик. Торговец душами. Из семьи Саб Роза из Старого Света. Старый, как грёбаные допотопные времена. В наше время его семья могла быть нефтяными и медиабаронами, но в их подвалах спрятаны древние реликвии Саб Роза, которыми ещё тысячу лет назад торговали на Великом Шёлковом пути.

Мэр Саб Роза Лос-Анджелеса возлежит на пурпурном шёлковом диванчике в окружении телохранителей. Ричард Уильям «Большой Билл» Уитон-третий. На последних выборах он отбросил «третий», но вы всегда знали, что оно там было, словно он король старой доброй Англии, и каждый должен знать, сколько их всего.

Рядом с Большим Биллом, аккуратно сложив руки на коленях, сидит парень. На нём костюм круче бриллиантов, и у него маникюр, которому бы позавидовал сам папа римский. Он не из Саб Роза, и он настолько на грани, что не думаю, чтобы он когда-либо прежде видел столько в одном месте. А может он напуган, потому что только что, стреляя из пистолета, ворвался сумасшедший парень.

В задней части комнаты находится девушка с бритой головой и множеством татуировок. Я бы поклялся, что откуда-то знаю её, но за эти годы я познакомился больше, чем с парой татуированных девушек. У неё крупные шрамы на шее, а одна сторона лица похожа на тех женщин, о которых вы слышали, которых облил кислотой бывший любовник-псих. Это значит, что я не знаком с ней. Я бы запомнил эти шрамы. Надо отдать должное Саб Роза, которые сохраняют свои раны. Когда можно отправиться в худу-клинику, как у Аллегры, и залечить всё за час, понятно, что эта девушка любит свои шрамы больше, чем быть красивой. Молодец.

Я смотрю на Блэкбёрна и щелчком раскрываю наац.

— Зачем ты сегодня вечером послал за мной головорезов? Они ворвались в общественное место и начали стрелять. Пострадали гражданские.

Король Каир смеётся, будто я рассказал отличную шутку «тук-тук»[886].

— Конечно, Каир. Это были твои ублюдки. Не так ли? Мне следовало догадаться по трясучке «Уишбон». Неудивительно, что они не смогли попасть, во что целились.

— Они напали на тебя, потому что думали, что ты тот другой Старк. Он не носил оружия и не сквернословил. Он был освежающей переменой, пока не убил сына мэра, — говорит Аэлита.

— Этот кольцехвостый мальчик из церковного хора? Не верю.

— Поверь. У нас есть свидетели.

Она складывает руки на столе и одаривает меня холодной улыбкой.

— Может, ему наскучило вести себя как нормальный человек, и он пытался быть больше похожим на тебя.

— Или, может, ты просто всё это выдумала, чтобы убить меня по частям, как делаешь это с Богом.

— Твой доппельгангер[887] нажил много врагов.

Я достаю «Проклятие» и закуриваю. Судя по вздохам из толпы, можно решить, что я снимаю шкуру с оленя на персидском ковре.

— Нужно было дать Мейсону убить тебя.

Она отпивает чай и ставит его на стол.

— Что за странные дела творятся. Ты спас нас, ангелов, чтобы держать врата Ада закрытыми, и вот ты здесь. Сам Ад. Ты спас этот мир от ужаса лишь для того, чтобы вернуться как олицетворение ужаса.

— Полагаю, бизнес по убийству Бога плохо оплачивается, раз тебе приходится быть кормилицей у этих спиногрызов.

— Я иду туда, где я нужна.

Каир мало-помалу приближается ко мне сзади. Я щёлкаю наацем у его ног. Он отпрыгивает на шаг назад. Он выглядит как скачущий идиот, но он опасный сукин сын.

— Если карательный отряд в баре был легальной службой безопасности Саб Роза, зачем они удалили свои клейма?

Каир прочищает горло.

— Новая политика безопасности. Некоторые из этих мальчиков веруют в Бога. Не оставляй отметин на своём теле[888] и всё такое. В любом случае, молитва их успокаивает, так что я поощряю это.

Я толкаю Блэкбёрна в кресло, говорю: «Оставайся здесь» и подхожу к Аэлите.

— В этом заключается идея? Ты возрождаешь Золотую Стражу вместе с кучкой прирождённых наркоманов-берсерков? Убейте их всех, и пусть Бог рассортирует их.

Я поворачиваюсь к комнате.

— Так вот что такое Саб Роза в наши дни?

— Как и у Бога, пути Саб Роза неисповедимы, — говорит Аэлита. — Но, в конце концов, они служат на благо всего человечества, как Саб Роза, так и гражданских.

Кто-то рвётся в сторону двери. Женщина в синем меховом пальто. Она похожа на плюшевую игрушку. Я щёлкаю наацем как хлыстом, захватываю её за лодыжку и отрываю от пола. Бросаю её на кучку аристократов, которые всё ещё держат чашки с чаем.

— Следующему, кто побежит, я снесу голову.

Я сворачиваю наац и опираюсь на стол. Аэлита откатывается от меня на несколько сантиметров.

— А как насчёт странной маленькой девочки с ножом? Она часть ваших благих дел или ты открыла испытай-острые-ощущения-убей детский сад?

— Неужели великий Сэндмен Слим боится ребёнка-призрака?

Она цокает языком.

— Не беспокойся о девочке. Мы с ней разбираемся.

— Разбирайтесь быстрее. Сегодня вечером она убила кое-кого. Саб Роза, который зашёл выпить. Никому не мешая. Играя со своим чёртовым телефоном.

— Если ты так напуган, почему бы не пойти под защиту синода? Наши медиумы говорят нам, что дела в Аду не очень. Мы можем защитить тебя от твоих врагов в этом мире и небесных царствах.

— Распродажа два-по-цене-одного. И почём?

— Ничего из того, что тебе нужно. На самом деле, даже бремя. Отдай мне сингулярность и Комрама Ом Йа, и ты официально окажешься под защитой Саб Роза.

Так вот как называется Волшебный Шар Номер 8. Звучит как чиханье адовца.

— Я выжил в Аду. Думаю, смогу выжить и в Голливуде.

— Тогда просто Комрама.

— Почему бы тебе не попробовать снова овладеть мной? Тогда я бы просто отдал его.