Единственная для звездных адмиралов - Алиса Линд Страница 28

— Срань! — Люк проводит рукой по лицу.

Невис смотрит на нас, понимая, что оба мы на грани.

— Но восстановление всё равно нужно запускать, — добавляет он, нажимая на панель. — Чтобы кровь прижилась.

Капсула смыкается, мягкий свет заполняет её. Запускается процесс регенерации внутренних органов, нейтрализации остатков токсинов.

— Это займет время, — выдыхает фельдшер.

Я отхожу на пару шагов. Люк делает то же самое.

— Выйдем, — говорит он глухо. — Проветримся.

Мы выходим в коридор, направляемся к ближайшему иллюминатору.

Я встаю рядом с ним, упираюсь рукой в стену, глядя на бескрайний космос.

— Она должна поправиться, — говорит Люк после долгой паузы.

— Опять твои слова звучат, как «если», — замечаю я, но голос уже не строгий.

Он ухмыляется краем губ.

— Я реалист. Но да… она должна поправиться.

Мы молчим.

— Знаешь… — медленно начинает Люк. — В какой-то момент я думал, что убью тебя за неё.

Я скептически хмыкаю:

— Я тоже думал о том, чтобы прикончить тебя, и всё ещё не исключаю этот вариант.

Люк усмехается.

— А теперь… теперь мне кажется, что если с ней что-то случится, мы пойдём крушить этот мир вместе.

Я перевожу на него взгляд.

— Не ошибся, — тихо говорю. — Вместе.

Повисает молчание.

Наконец Люк чуть наклоняется вперёд, упираясь локтями в подоконник иллюминатора.

— Ты уже решил, что будешь делать, когда она очнётся? — спрашивает он.

Я провожу рукой по подбородку, вглядываясь в глубину космоса.

— Зависит от того, какой она будет, — начинаю я, но Люк меня перебивает:

— Она будет нашей, — произносит он серьезно. — Это не изменится.

И я впервые с ним совершенно, на триста процентов солидарен. Полное согласие.

Мы стоим так ещё какое-то время, пока из медблока не раздаётся резкий зов Невиса.

— Адмиралы! — в его голосе звучит волнение. — Восстановление завершено!

Мы одновременно разворачиваемся и плечом к плечу несемся в медблок.

32. Рэйн

Шивон сидит в капсуле восстановления. Живая. Дышащая.

Я смотрю на неё, не веря глазам. Она осунувшаяся, бледная, но она здесь. Она очнулась. На руке ни следа от волдырей.

Я вижу её, и вся злость, все слова, которые я приготовил по поводу того, что она скрывала свои раны, испаряются. Только глухое облегчение сжимает грудь, выдавливая из лёгких воздух.

Я не замечаю, как оказываюсь рядом с капсулой и беру её тонкие пальцы в свои. Просто касаюсь, ощущая тепло её кожи.

Люк стоит рядом. Мышцы напряжены, он застыл, будто боится к ней прикоснуться.

Шивон медленно моргает. Ресницы подрагивают, она пытается сфокусировать взгляд.

Потом она поднимает глаза на меня.

И что-то идёт не так. Точнее, все. Наперекосяк.

Она не улыбается. Не выдыхает с облегчением. Не произносит наших имён.

Она не узнаёт нас.

— Где я?.. — её голос хриплый, будто она не говорила целую вечность.

Я замираю. Люк тоже.

Шивон смотрит на меня, потом на него, потом на капсулу, потом снова на меня.

— Кто вы? — она забирает у меня свою руку и прижимает к телу.

Шрад.

Я не понимаю, почему мне так больно. Но что-то внутри меня ломается, трещит, рушится.

— Ши… — Люк делает шаг ближе, непроизвольно сжимает кулаки. — Ты шутишь?

Она моргает, смотрит на него долгим взглядом, в котором нет ни намёка на узнавание.

— Простите… — она чуть склоняет голову. — Мы знакомы?

Люк не отвечает. Он просто смотрит на неё, и я слышу, как он дышит.

Глубоко. Тяжело.

Будто пытается сохранить контроль.

— Это я, Люк, — наконец говорит он, медленно, отчётливо. — Ты знаешь меня.

Она медленно качает головой.

— Нет…

Люк резко отворачивается, и его плечи напрягаются так, будто он сейчас ударит кого-то. Или что-то.

Я сглатываю.

— А меня? — мой голос звучит ровно, но внутри всё горит. — Ты помнишь меня, Шивон?

Она смотрит на меня так же растерянно, как и на Люка.

— Прости… — её голос почти шёпот. — Я… я не помню…

Шрад.

Шрад!

Люк делает резкий шаг назад. Его трясёт.

— Невис! — рычит он. — Что с ней⁈

Фельдшер вздрагивает и тут же сканирует взглядом показатели.

— Всё в порядке, адмирал, — отвечает он напряжённо. — Восстановление прошло успешно, но…

— Но что⁈ — Люк уже закипает.

Невис бросает короткий взгляд на монитор и глубоко выдыхает.

— Я предупреждал по поводу когнитивных нарушений. Временная потеря памяти. Токсины повлияли на нервную систему, но, скорее всего, воспоминания восстановятся в течение нескольких часов… или дней.

Я внутренне содрогаюсь. Дней⁈

Я вцепляюсь в край капсулы, медленно сжимая пальцы.

— Ты говоришь, что она может нас не вспомнить? — уточняю тяжелым голосом.

— Я говорю, что её мозг пережил сильный шок, адмирал, — отвечает Невис. — Но воспоминания никуда не делись. Просто связь с ними сейчас нарушена.

— Я вообще-то тут, — недовольно вставляет Шивон.

Люк шумно выдыхает, проводит рукой по лицу и смотрит на меня.

Я не знаю, что во мне сейчас сильнее — ужас или ярость. Я только что чуть не потерял её. Отдал ей свою кровь. Бездна, мы с Люком спасали её!

А теперь она не помнит нас. Не помнит, что мы сделали ради неё. Не помнит, что она наша. Шивон, видимо, тоже ощущает Эстреа, чувствует наши эмоции и обеспокоенно переводит взгляд с меня на Люка.

— Простите… — произносит она снова. — Я не хотела…

От её слов меня скручивает изнутри.

Люк молчит. Сжимает кулаки. Дышит. Я вижу, как двигаются его скулы.

— Всё в порядке, — выдавливаю я наконец, накрывая её руку своей ладонью.

Она чуть дёргается, но не отстраняется.

— Всё хорошо, — повторяю я. — Мы с тобой.

Она смотрит мне в глаза.

— Я правда вас знаю?..

Я киваю.

— Очень хорошо, — отвечаю тихо.

Она пытается улыбнуться, но у неё не выходит. А потом её желудок громко урчит.

Я моргаю. Люк фыркает. Шивон морщится, её щёки слегка розовеют.

— Я… наверное, хочу есть, — произносит она растерянно.

Я чувствую, как напряжение спадает. Только на секунду.

Люк выдыхает и трёт переносицу.

— Конечно, шрад, — хрипло произносит он. — После всего этого ты просто голодна.

Она растерянно смотрит на него.

— Ещё… пить. И… мне кажется, я странно пахну.

Я невольно улыбаюсь. Она не узнаёт нас, но ведёт себя по-прежнему.

— Мы все странно пахнем, — ворчит Люк.

Я смотрю на него. Он явно хотел сказать что-то другое, что-то типа: «Мы все вспотели, пока спасали твою жизнь, вейнийка».

Да, нам после всех волнений тоже не мешало бы помыться. Но я точно знаю, что совместный душ сейчас под запретом. Мы не удержимся, увидев её голой, а она к нам не готова.

— Кто понесёт? — бросает Люк, пытаясь избавиться от