Послесловие - Артём Александрович Коваль Страница 27

Рина помолчала.

– Эш. Тебе не показалось, что он… грустный?

Эш подумал.

– Мне показалось, что он – очень старый. И очень одинокий. И что ему впервые за триста лет было с кем поговорить. – Он помолчал. – И что он боится, что в следующий раз – через триста лет.

– Мы вернёмся раньше, – сказала Рина.

– Да, – согласился Эш. – Вернёмся.

За кормой «Шипа» – станция «Луч-17», снова передающая сигналы в темноту. Двести сообщений в сутки – грузовые накладные, навигационные предупреждения, торговые запросы, дипломатические ноты. И, может быть, где-нибудь среди них – письмо от матери к дочери, или от мужа к жене, или от друга к другу, через месяцы задержки, через световые годы пустоты, через тонкую цепочку станций, каждая из которых – чудо инженерии, построенное теми, кого давно нет, для тех, кого они никогда не узнают.

Двести сообщений в сутки. Капля. Но – живая.

ТИХАЯ ВОДА

Глава 1. Делегация

Дипломатический корабль «Посол» был построен для того, чтобы производить впечатление. Девяносто метров, обтекаемый корпус, гладкие обводы – и при этом достаточно места внутри, чтобы восемь человек провели несколько недель, сохраняя рассудок. По стандартам Спайки – роскошь. По стандартам Сети – мусорная баржа. Но Сеть давно мертва, а Спайка – нет, и «Посол» был лучшим, что конфедерация могла предложить для первой дипломатической миссии к Литоралям за двести лет.

Олин Сай, глава делегации, стояла у обзорного окна и смотрела, как Глем заполняет экран. Планета-океан – ни клочка суши, ни единого острова. Сплошная вода от полюса до полюса, покрытая муаром облаков и отблесками далёкого солнца. Средняя глубина – четырнадцать километров. Максимальная – сорок. Мир, где твёрдая поверхность – абстрактное понятие, а горизонт – это линия, за которой одна вода переходит в другую.

– Красиво, – сказал кто-то за спиной.

Марко. Лингвист, специалист по нечеловеческим языкам, тридцать один год. Худой, с длинным носом и привычкой формулировать каждую мысль так, будто она предназначена для публикации. Олин привыкла – за две недели пути от Спайки до Глема (четыре прыжка через коридоры плюс внутрисистемные перелёты) можно привыкнуть к чему угодно.

– Красиво и пугающе, – поправила Олин. – Сорок километров воды под нами. Там, на дне, давление такое, что раздавит корабль, как жестянку.

– Литорали живут в верхних слоях, – сказал Марко. – До двух километров глубины, по старым данным. Глубже – другие существа. Или ничего. Мы мало знаем.

– Мы ничего не знаем, – ответила Олин. – Последний контакт – двести с лишним лет назад. Переговоры, которые закончились ничем. С тех пор – молчание. И вдруг, три месяца назад, – сигнал. От осколочников на орбитальной платформе: «Литорали готовы к разговору».

– Вопрос – почему именно сейчас.

– Вопрос – почему вообще. Литорали замкнулись на четвёртом веке после Обрыва. Четыреста лет без внешних контактов. Что-то изменилось.

Олин отвернулась от окна и прошла в конференц-зал – помещение в центре корабля, восемь кресел вокруг овального стола, экраны на стенах. Делегация собиралась здесь каждое утро для брифинга, и каждое утро Олин понимала, как мало они знают о тех, к кому летят.

Состав делегации подбирался тщательно – координационный совет Спайки потратил на это два месяца.

Олин Сай – глава. Сорок три года, карьерный дипломат, пятнадцать лет на внешних контактах. Работала с кочевыми флотами, с изолированными колониями, с торговцами Ржавого Предела. Но с нечеловеческим видом – впервые. Координационный совет выбрал её за то, что она умела слушать. «Литорали – чужие, – сказал ей координатор. – Нам нужен кто-то, кто не испугается чужого и не попытается сделать его знакомым.»

Марко Тен – лингвист. Знал шестнадцать диалектов лингвы и два нечеловеческих языка – осколочников и фрагменты языка Тихих, насколько их вообще можно было назвать языком. Молодой, блестящий, невыносимо уверенный в себе. Олин терпела – специалисты его уровня встречались редко.

Далее – Сев. Навигатор, бывший кочевой флот «Полынья». Покинул флот шесть лет назад, задолго до того, как «Полынья» ушла в свой долгий переход к Лейну. Олин знала, что в «Полынье» о нём помнят – навигаторы кочевых флотов были на вес золота, и уход каждого ощущался как потеря. Сев был молчаливым, компактным человеком тридцати семи лет, с цепким взглядом и привычкой стоять у стены, когда все сидели. Он попал в делегацию, потому что знал маршруты к окраинным кластерам и потому что однажды, на стоянке в системе Ошель, видел Литораля – единственный в делегации.

– Расскажи ещё раз, – попросила Олин на утреннем брифинге, за два дня до прибытия.

Сев стоял у стены, как всегда.

– Система Ошель, двенадцать лет назад, – сказал он. – «Полынья» зашла на заправку. В доках станции стоял корабль – маленький, странной формы, без опознавательных знаков. Рядом – резервуар с водой. Внутри резервуара – существо. Литораль.

– Как оно выглядело?

– Трудно описать. Крупное – четыре метра в длину, может, пять. Тело вытянутое, обтекаемое, как у морского животного. Цвет – тёмно-синий, с серебристыми полосами вдоль боков. Конечностей я насчитал шесть – две пары коротких, мощных, как у тюленя, и одна пара длинных, тонких, с множеством суставов. Этими длинными они манипулируют предметами. Голова – широкая, плоская, с глазами по бокам. Глаза большие, тёмные. Очень… внимательные.

– Оно тебя заметило?

– Да. Смотрело на меня минуты две. Потом ушло в глубину резервуара. Больше не поднималось. На станции сказали, что Литораль – торговый посредник, бывает раз в несколько лет. Приходит, обменивает какие-то минералы на оборудование, уходит. Разговаривает только через осколочников.

– Через осколочников, – повторила Олин. – Всегда – через осколочников.

– Всегда. Литорали с людьми напрямую не общаются. Их язык… – Сев замялся. – Они общаются звуком. Под водой. Низкочастотные импульсы, щелчки, модулированный гул. Человеческое ухо слышит только часть – и эта часть звучит как скрежет, который ни на что не похож. Осколочники каким-то образом переводят.

Остальные пять членов делегации: Вейра – биолог, специалист по нечеловеческим формам жизни. Гурт – инженер, обслуживание систем «Посла» и подготовка оборудования для подводного контакта. Дина и Рош – охрана, формально. Фактически – спокойные, молчаливые люди, чьё присутствие Олин считала скорее ритуальным, чем необходимым. Литорали, по имеющимся данным, никогда не проявляли агрессии к людям. И Кемп – связист, обеспечивающий коммуникацию с орбитальной платформой осколочников и, через неё, – с Литоралями.

– Два дня до контакта, – сказала Олин на брифинге. – Пройдёмся по протоколу.

Протокол был составлен ею лично – на основе старых записей двухсотлетней давности и консультаций с тремя Хранителями, имевшими хоть какие-то