Галактика Белая. Компиляция (СИ) - Бульба Наталья Владимировна Страница 249

Был, конечно, прав, но… что делать, если обстоятельства не интересуют, твои ли это заботы?

– Вот этим и займешься, – продолжил Шаевский. Было похоже на инструктаж. – Смолина ищем мы, Горевски – ты. Официально два и два мы еще не сложили.

– Если на это будет распоряжение моего начальства, – небрежно заметила я и внутренне замерла в ожидании его ответа.

Тот меня не разочаровал.

– Будет. Помощник директора Лазовски получил соответствующий приказ. Он свяжется с тобой.

Его оговорка добавила энтузиазма – о присутствии моего шефа на Зерхане им известно не было. Это добавляло возможности действовать.

– Ну, если у тебя все, – с легкой язвительностью произнесла я, чувствуя, как начинаю заводиться, – тогда спокойной ночи. Неприятное это ощущение, когда тебя загоняют в угол.

– Я провожу, – нисколько не смутившись моему тону, отозвался Шаевский и даже шевельнулся, словно подтверждая свои намерения.

Пришлось смерить его насмешливым взглядом.

Этого ему хватило, обошлось без объяснений, что его общество мне ни к чему.

Ведущая к посадочному столу аллея была достаточно длинной, чтобы я смогла привести мысли в порядок.

Шаевский о слоте с информацией не заикнулся, но назвал Горевски настоящим именем. Фактически признал, что сведения не могли представлять ценность и их передача не наносила ущерба безопасности Союза. Значит, я рассудила правильно, и они вели Райзера до момента встречи с получателем. Кем он был, оставалось только догадываться, моя задача в этой операции не предусматривала их откровенности.

Вроде и вместе, но… врозь. Избавиться не удалось, взяли под контроль иным способом.

Хороший ход, но не учитывающий всех факторов. О беде губернатора им известно не было.

А о пропавших?

Я едва не сбилась с шага. Они действительно могли об этом не знать.

Что значит сотня отказавшихся от гражданства женщин? Если бы речь не шла о Самаринии – ничего. Сколько их отправлялось в другие сектора в поисках лучшей доли?!

А те криминальные тысячи, о которых говорил Иштван, вообще по статистике не проходили.

Понимая, что от всех этих вопросов скоро свихнусь, прибавила шаг. Доберусь до отеля, раскидаю все по таблицам… Судя по всему, эта ночь обещала стать бессонной.

Когда подошла к стапелю, кар уже уютно лежал на опорах – где-то по пути был сканер, который я не заметила.

Поблагодарила служащего, дождалась, когда опустится дверь, активировала управление.

Голос за спиной раздался, когда машина поднялась в воздух.

Про бессонную ночь я подумала не зря.

Элизабет отработала идеально, полностью избавив Райзера от подозрений, которые у него могли возникнуть. Легкая заторможенность, дерганые жесты, полностью соответствующие схеме эмпатического воздействия, заметно расфокусированный взгляд. Не выясни Виктор, что она прекрасно «держит» и эмоциональный, и ментальный удар, вполне мог поверить.

И… почти поверил. Левицкого из игры она вывела настолько мастерски, что Шаевский был готов гордиться знакомством с ней.

А ведь, по утверждениям Шторма – одиночка, но в команде не терялась, мгновенно вписываясь в ситуацию. И неважно, что в игру вступила не на их стороне, а лже-Смолина (теперь это уже не подвергалось сомнению), наблюдать все равно было приятно.

В отличие от Левицкого, у которого Мирайя вызывала иные чувства, заставлявшие его проявлять совершенно ненужный сейчас темперамент, Шаевский воспринимал ее достаточно спокойно. Не отказывал себе в удовольствии ни к чему не обязывающего флирта и демонстрации сексуальной подоплеки, но лишь как часть образа-личины. Рано или поздно Лиззи разберется, но пока это не произошло, можно было невинно развлечься.

Мысли не мешали наблюдению. Глушители в резиденции губернатора и на территории парка сбивали работу сканеров, но Ромшез оказался на высоте. Хитрый усилитель из тех, что способны исказить часть настроек выстроенной защиты, пробил «окно» для их техники – вся картинка была как на ладони.

Райзер о подобных игрушках точно не знал, разработка из новых, о которых не то что не слышали, а даже и не прогнозировали их появления в ближайшее время. Одна из задач СБ – создание некоего представления о направлении развития военных технологий, которые мало соответствовали действительности.

Про Смолина-Горевски Шаевский такого сказать не мог. Он из гениев, да и крутился в соответствующей среде, но это и не имело значения. На прямой вопрос полковник дал конкретный ответ, подтвердив, что разыскиваемый Службой Маршалов бегунок работает под его прикрытием.

Еще один плюс в ее копилку. Уверенность Элизабет в этом вопросе могла подкрепляться лишь косвенными данными. Достаточный аргумент, чтобы дать Мирайе определенную свободу действия. Не использовать подобные аналитические способности было грешно.

– Внимание, – Истер не то чтобы отвлек от размышлений, но словно добавил напряженности моменту. На этот раз парадом командовал не он, мог позволить себе не дергаться. Да и парада как такового не ожидалось. Отследить еще одно звено в цепочке, подтверждая собственные выводы, да изъять из нее каперанга. Тот свою роль сыграл, даже если исчезнет, в ближайшее время никто не хватится, – Райзер в парке, западная аллея. Исхантель – в доме.

– Форс? – поинтересовался невидимый Валанд, опередив Шаевского буквально на мгновение.

– Не наблюдаю, – отозвался недовольно Ромшез.

Виктор невольно усмехнулся: удар по профессиональному самолюбию. Истер болезненно воспринимал подобные проколы, предпочитая отличаться от остальных не инициативностью, а безупречностью выполнения приказов.

– Ищи! – это опять был Валанд. – Передача на нее.

Как бы Виктор ни был недоволен тем фактом, что Марк принял командование на себя, оспорить не мог. В звании вроде и равны, да только в функционале СБ проигрывало военной разведке. Хочешь – не хочешь, а смиришься.

Еще бы объяснить это Шторму.

Шаевский прекрасно осознавал, что это невозможно. Полковник оправданий не принимал.

Ощущение приближающегося конца прошло фоном. Значение имело лишь происходящее сейчас.

– Форс наблюдаю, – признав, что догадка Валанда скорее всего верна, произнес Шаевский.

Сам он передвигался между деревьев. Как только заметил помощницу дипломата, чуть задержался, увеличивая расстояние между ней и собой. «Мираж» и искажающее поле обезопасят от визуального контакта и системы слежения, если таковая у нее была, а вот от ментального могли уберечь только собственная осторожность и отсутствие видимого интереса.

– Семьдесят метров на два часа.

– Принял! – Шаевскому в голосе Ромшеза послышался вздох облегчения. – Взял зону под контроль. Отметки нет.

– Присутствие Форс в зоне подтверждаю, – вклинился в их разговор Николай Валев. Хоть и самый молодой в их команде, но весьма перспективный офицер. Виктор не хотел его брать, Истер убедил. В том, что уступил, Шаевский не раскаялся. – Шестой сектор. Стоянка.

Карта мерцала на внешке, шестой сектор расцвел четкими линиями, распался на квадраты – Ромшез среагировал раньше, чем возник вопрос.

Стоянка каров, идентификационный сканер – ей осталось до него метров сорок, тот уже выдал готовность на опознание, список машин…

– Всем уйти в тень, играет Главный.

Виктор замер, скользнул в сторону, выбирая оптимальный вариант к высветившейся на экране точке.

Форс Валанду была не нужна, сведения, доступ к которым вот-вот должен был передать самаринянам каперанг, еще недавно имели определенную ценность, теперь же могли считаться устаревшими. Малый крейсер с генератором прокола, разработанным другой группой военных инженеров, не только ушел в длинный прыжок, но и успешно из него вышел. Почти десять часов против семи с половиной, на который готовились они.

Шторм не мог не знать о параллельных испытаниях.

Впрочем, чему удивляться, когда речь шла о полковнике?

Четыре отметки. Плотность покрытия глушителями снизилась, картинка стала четче, «беря» не только их опознаватели. Двигаться стало легче, больше не приходилось дробить внимание. Поисковая сеть держала весь сектор.