Последнее дыхание Империи - Ана Адари Страница 24

Тамила и похожа на свою красавицу-мать, и не похожа. Кровь аль Хали смешалась с кровью неженок-южан. Легла густым румянцем на высокие скулы. А рот словно запекся и потемнел. У граты Лияны губы похожи на лепестки роз. Принцесса Тамила, словно гранат надкусила. Испачкав свои губы его рубиновым соком.

Она жадно и с вызовом взглянула на Лейтона. Ее отец спросил вслух, а она взглядом: ну? Видал ты раньше таких, как я?

— Вы красавица, ваше высочество, — выдавил, наконец, Лейтон.

Все! Пропал! И зачем он только попросил принцессу снять вуаль? То есть ее отца? Чтобы навеки потерять покой?!

— То-то, — довольно сказал король. — Такую красавицу надо заслужить.

«Он это нарочно, — понял Лейтон. — И что я буду должен сделать? Какую плату за Тамилу с меня потребуют? Какие подвиги? Зная аль Хали, это будут кровавые подвиги. Да мое положение еще хуже, чем у Рэя! Его-то принцессу не держат под замком! Он может попросить о помощи меня! А мне кого просить?!»

— Так вы в принципе не возражаете против нашего брака? — спросил Лейтон у дяди. — Вопрос в цене?

Он впервые в жизни заговорил, как аль Хали. И стал торговаться.

— О делах не говорят за столом, — коварно улыбнулся красный король. — Отдадим должное нашим поварам, вину и яствам. А потом мы с тобой, племянничек, поговорим наедине.

Лейтон вдруг спохватился: он же еще не слышал голоса принцессы! А вдруг надежда есть? И очарование развеется, как только Тамила заговорит?

— А почему у вас нет розы, как у вашего советника, принц? — растаяла и эта надежда. Прекраснее женского голоса Лейтон еще не слышал. — Я подумала, что это ваша мода. Игниса. Прикалывать бриллиантовой брошью живой цветок к одежде.

— Она вам нравится, эта роза? — хрипло спросил он.

— Нет, я люблю красные.

— И, кстати, я не готов ее отдать, — Рэй положил руку на увядающий цветок. — Она мне очень дорога.

— А куда ты денешься? — насмешливо спросил сьор Чанмир. — Слуги не обсуждают приказы своих господ. Тем более приказы сьоров.

— Мне не нужна эта роза, отец, — а Тамила-то не совсем уж овечка. — Она не красная. Я думаю, что это подарок от девушки, поэтому господин…

— Лэрд Кенси, — напомнил Рэй.

— Господин Кенси будет хранить ее долго. До свадьбы, если ему ответят взаимностью, или до самой смерти, если откажут. Как память.

— После свадьбы тоже буду хранить, — улыбнулся Рэй.– Это первый знак внимания.

— Вот она, молодость, — вздохнула Лияна. — Милые пустяки, за которые не жалко отдать жизнь.

— За твою любовь я поставил на кон свою голову, — напомнил король.

— Тогда давайте выпьем за любовь! — осмелился Лейтон предложить тост.

Она еще и умна, эта несравненная красавица! Ну, точно — погиб!

… Сьор Чанмир хищно смотрел на свою жертву. Попался! Девчонка понравилась этому самозваному принцу! Так понравилась, что он маму родную забыл!

Зато Чанмир ее помнил! Эту беспутную, опозорившую Дом вечных.

— Что я должен сделать, чтобы вы согласились отдать мне в жены Тамилу?

— Не спеши. Ты еще молод, она молода. Ты первый жених, который переступил порог моего дома.

— Но не первый встречный, — напомнил Лейтон. — Я принц.

— Приииинц… — протянул дядя. — Я прекрасно знаю Ололу. Вдовствующую императрицу Ололу, — с издевкой поправился он. — Пока у тебя только титул и одни обещания. Реальной власти нет. Над Домом Тадрартов висит проклятье. А если род прервется на тебе? И твоя жена тоже будет рожать только девочек?

— Так надо это проверить! — с готовностью сказал Лейтон.

— Я не хочу рисковать. Дела так не делаются. Ты пришел незваным, сам сделал предложение.

— Хорошо, Я сегодня же поговорю с отцом.

— Поговори.

— А с вашей дочерью я могу поговорить?

Чанмир заколебался. Бастард угодил в расставленный ему капкан, но чтобы не сбежал, отрезав ногу, надо бы еще петлю на шею накинуть.

— В саду, — отрывисто сказал он. — В присутствии придворных дам Тамилы. Из галереи на вас буду смотреть я.

«А из люка под клумбой хранитель ваших покоев?» — зло подумал Лейтон. Но деваться некуда. Ему хотелось знать: а он произвел на принцессу впечатление? А вдруг, как и у Рэя, любовь без взаимности?

Он аж похолодел. Хотя в кабинете короля было жарко. Как все чистокровные, Чанмир легко переносил даже адскую жару. И в личных покоях любил погреться.

… Он стоял, почти не дыша. У розовых кустов. Сцена один в один, как утром, когда сестра издевалась над Рэем. Только это Калифас. Розы не чайные, а красные. И жертва не Рэй, а сам Лейтон.

— Ваше высочество, — Тамила сделала реверанс.

Ее движения были изящными и полными достоинства. Принцесса вечных! Кровь!

— Я попросил у сьора Чанмира вашей руки. — Он прикинул: что можно говорить, а что нельзя?

— Это потому, что вам надо сохранить ваш Великий Дом?

— Нет. Меня это мало волнует, — он поднял голову и в отчаянии посмотрел вверх, на галерею. Где застыл сьор Чанмир. — Я не могу вам сказать самого главного. О своих планах.

— Вы хотите завоевать весь мир?

— Больше. Гораздо больше.

Он хотел покорить космос. Подарить ей целую галактику, с мириадами звезд, этой необыкновенной девушке. Чтобы не просидела всю свою жизнь, пусть в золотой, но клетке. Но поймет ли она?

— А мне показалось, вы добрый.

Король сделал знак рукой. Заканчивайте, мол.

— Скажите, вы согласны? — заторопился Лейтон.

В ответ принцесса Тамила потянулась к розовому кусту. Лей не успел перехватить ее руку. Розы ведь такие колючие! Но Тамила пренебрегла шипами. И своими фрейлинами, которые дружно охнули. Сорвала полураспустившуюся красную розу, поранив указательный палец, и протянула цветок Лейтону:

— Она ваша.

На шипе осталась капелька крови. Лейтон бережно ее слизнул и сказал:

— С этого дня в нашем Игнисе новая мода. Потому что я тоже приколю живой цветок к своему камзолу. И всегда буду носить красную розу. В твою честь.

Фрейлины дружно встрепенулись. Этикет дважды нарушен! Принцесса подарила мужчине цветок, а мужчина этот обратился к ее высочеству на