Галактика Белая. Компиляция (СИ) - Бульба Наталья Владимировна Страница 233

Хоть маленькая, но месть. Судя по всему, у каждого появилось не по одной версии возможных событий.

– Прошу меня простить! – Шаевский замер рядом со мной, я даже вдохнуть не успела. – На ужин?

Невинная улыбка и простодушный взгляд. И счет: один – один. О моем посещении столовой мы не договаривались.

Ничего не ответив, последовала за ним, даже не попрощавшись с Истером. Но он, кажется, этого и не заметил.

Так, молча, мы с Виктором дошли до поворота к лифтовой шахте. Не знаю, о чем думал он, я же перебирала в уме все, что о Смолине сказал отец. Вроде бы только личные впечатления, но если в них вписать собственные, то получался довольно узнаваемый портрет.

Обиженные, неоцененные, забытые… Весомая причина, чтобы сломаться, обвинив в своих проблемах весь мир. А отсюда до попытки доказать ему свое величие – даже не шаг, появившаяся об этом мысль.

Мне приходилось видеть результаты таких решений. Иногда едва ощутимые, иногда… катастрофические. Но какими бы они ни были, я всегда пыталась добраться до того момента, когда еще можно было все изменить.

Зачем? Я никогда не отвечала себе на этот вопрос, просто искала. Для меня это было важно.

– Элизабет, вы чем-то расстроены?

Я столкнулась с резко остановившимся у поворота Виктором.

Настроения объясняться не было, да и не заслужил, так что я лишь качнула головой, отрицая его предположение.

Спорить Шаевский не стал, словно признавая, что протянувшаяся между нами тонкая ниточка доверия вновь исчезла, растворившись в служебных инструкциях. Но развернуться, чтобы продолжить путь, не успел.

– Мне нужен список всех контактов Смолина. И здесь и…

Закончить мне не удалось. Левицкий появился за спиной Виктора неожиданно для нас обоих.

Мои мрачные ожидания не оправдались, ужин прошел довольно мирно.

Офицерская столовая, когда мы добрались до нее, была заполнена на треть. Расчеты: сколько человек на вахте, отдыхает… я произвела машинально. Сведения были ни к чему, но мозг продолжал работать, анализируя и систематизируя все, «что попадало к нему в руки».

Валанд, в компании трех капитан-лейтенантов, сидел за два столика от того, к которому направился Виктор. Нашего появления словно и не заметил, продолжал разговор, взглянув лишь мельком. Да и то не на меня, а скорее на Шаевского.

Впрочем, на того смотрели многие. Большинство – весьма настороженно. Похоже, слухи об аресте Ромшеза уже успели облететь крейсер.

Проявлять галантность ни Виктору, ни Станиславу не пришлось. Стулья на крейсере являлись роскошью, встречались только в каютах. А табуреты вместе со столом составляли единую обеденную зону.

Не успела я устроиться – мне досталось место спиной ко входу, – как к нам подошел Смолин. Вежливо представился (в рубке нас с ним не знакомили), спросив у меня разрешения и получив его, присел напротив. Добыча сама просилась на крючок

Набор блюд был стандартным, без изысков. Насколько я знала правила, рацион для всех един. Не без исключений, конечно, если находился соответствующий повод. Для ужина у капитана Райзера им стала я.

Разговор не клеился. Вопрос – ответ. Пытка едой, да и только. Просить передать хлеб или соль – бесполезно, на каждом подносе полный комплект. Единственное доступное развлечение – наблюдение за другими, но и в этом я не преуспела. Шаевский цепко держал меня взглядом, перехватывая мой, стоило лишь кем-нибудь заинтересоваться.

Ощущение не из приятных. Но еще отвратительнее предположение, мелькнувшее, как только я перестала считать наши встречи глазами совпадением. Не знаю, как другим, но мне было очевидно, что внимание ко мне привлекалось намеренно. И ведь не скажешь, что слишком явно, только профи и заметит.

Несколько минут передышки я получила, когда на его комме высветился значок вызова. Извинившись, Виктор нас покинул. Вышел он из столовой или нет, увидеть не удалось. Хотела оглянуться, но Левицкий отвлек, полюбопытствовав, что я собираюсь делать после ужина.

Ответить Станиславу я тоже не смогла, пискнул теперь уже его комм, и он последовал за Шаевским, оставив нас со Смолиным одних.

Стечение обстоятельств?! Хотелось бы верить, но у меня эта мысль даже не мелькнула.

– Вы ведь дочь Эдмона? – Выждав короткую паузу, инженер взял миссию моего развлечения на себя. Разговор начал первым, избавив от необходимости искать тему.

– Вы знаете моего отца? – не без воодушевления отозвалась я, получив возможность отложить вилку. Гуляш был хорош, но порция для меня оказалась слишком велика.

– Имел честь, – довольно искренне улыбнулся тот, одной репликой разрушив сложившийся после общения с родителем образ. – Про таких, как он, раньше говорили, что его таланты – от Бога. Столь тонко чувствующих машину испытателей мне больше знать не приходилось.

– Странно, – удивилась я, – но я о вас от него не слышала. Впрочем, – пожала я плечом, – если вы работали над секретными проектами, то и немудрено.

В его глазах что-то мелькнуло, уголки губ плотно сжались, выдавая мимолетное напряжение. Не умей я смотреть, вряд ли заметила бы, но, даже не пропустив его, через миг начала сомневаться, не привиделось ли.

– Вы ошибаетесь. – Его тон был все таким же доброжелательным. – Мы с вами даже встречались.

– Вот как?! – вскинулась я, пристально вглядываясь в сидевшего напротив мужчину.

Выше среднего роста, но это я отметила еще в рубке. Глаза серые, выразительные. Удлиненный овал лица чуть «поплыл», потеряв свою четкость. Его это не портило, если только добавляло ощущения скрытой за внешней бодростью усталости. Широкие плечи, сильные руки… В среде военных ничем подобным не удивишь. Техническая подготовка физической не отменяла.

Движения экономные, несуетливые. Тоже ничего парадоксального, служба подстраивала под себя, тренируя необходимые ей навыки.

Вынужденно качнула головой. Что бы он ни говорил, я его не помнила.

– Наверное, это и к лучшему, – неожиданно заметил он, тут же склонившись над тарелкой.

Я среагировала мгновенно, успев схватить вилку и сделать вид, что все это время продолжала ковыряться ею в тарелке. Не думаю, что нас слушали, а единственный свидетель нашего со Смолиным общения – Валанд увлеченно беседовал со своими офицерами.

– Не скучали? – присев на свое место справа от меня, небрежно поинтересовался вернувшийся Шаевский. Бросил явно недовольный взгляд на пустующий табурет.

Стоило признать, что для меня это стало неожиданностью. Я была практически уверена, что действовали они со Станиславом заодно.

Ответ почти сорвался с губ, помешал появившийся, как черт из табакерки, Левицкий. Вместо того чтобы вновь составить нам компанию, остановился рядом с Виктором, протянул ему матово-черную пластину накопителя. Склонившись, что-то прошептал на ухо.

Смолин поднял на меня взгляд как раз в этот момент, но вроде как случайно. Коснулся раскрытой ладонью виска, чуть сморщился, будто реагируя на кольнувшую боль. Вполне объяснимо, круги под глазами я заметила еще раньше, подумав, что он работает, когда надо отдыхать.

Но все это прошло фоном. Смотрела я на Шаевского. Его напряжение было неочевидным. Все та же легкая расслабленность позы, ироничная улыбка на губах, небрежность во взгляде, словно он смотрел, но продолжал думать о своем. Вот только я не верила тому, что он позволял видеть. Мои способности эмпата не были развиты – обнаружили их поздно для полноценного обучения, но уж элементарные чувства я принимала без труда.

Сейчас это было недовольство, грозящее перерасти в ярость.

Гадать о произошедшем – попусту тратить силы, но я невольно подобралась. Похоже, время для пустых разговоров уже закончилось.

– Я пришлю вахтенного, он вас проводит, – поднимаясь, ровным тоном произнес Виктор, не глядя на меня. Если бы не смысл, разберись, к кому обращался.

– Считаете, капитан, могу заблудиться? – несколько язвительно отреагировала я на вполне ожидаемую фразу. Мне нужны были хоть какие-то зацепки, я пыталась получить их любыми способами. Этот был не лучше и не хуже других. – Можете активировать датчик, если опасаетесь.