Неженка и космодесант - Дина Дружинина Страница 23

Он замечает это и довольно прищуривается, словно хищник, поймавший трепещущую в его лапах жертву. Но почему-то я не боюсь. Наоборот, мне сладко от этого ощущения его полной власти над нами обоими.

В какой-то момент мой пульс учащается до предела. Я готова сорваться, уползти или, наоборот, рвануть навстречу мужчине. Но он ловит мой взгляд и мягко прижимает мои запястья к матрасу, словно просит не бежать и не прятаться, но и не торопиться. Мне остается лишь прикусить губу, чтобы не застонать слишком громко.

Я вижу, как ему нравится мой глухой стон, он подхватывает меня и меняет положение, усаживает верхом на себя. Гладит спину руками, стискивает талию своими огромными горячими ладонями.

Когда я, забыв о любых сомнениях, выгибаюсь в пояснице, прижимаясь к нему, обхватываю его ногами, он на миг замирает, любуется мной, словно я — самое совершенное создание, которое он когда-либо видел.

И его восхищение мной, и то, что он так отчаянно нуждается во мне, рождает в груди какое-то новое чувство. Оно сияет, словно звезда и согревает меня изнутри. Я сама становлюсь скоплением звездной пыли, внутри меня зреет взрыв. Но ничего не могу поделать, лишь тяжело дышу, срываясь на тихие всхлипы, умоляя его взглядом о продолжении.

Я трусь об него, забывая о приличиях, и вижу, как он наслаждается моим нетерпением, словно это — самое ценное, что можно взять у этого мира. Его голос хрипло звучит во мне отголосками его желания, когда он шепчет: «Моя, моя!» снова и снова.

Он притягивает меня еще ближе, крепче, впечатывает в свою грудь и нежно входит в меня, туго наполняя, растягивая под себя.

Замирает лишь на мгновенье, когда меня накрывает ярким всполохом, и я отдаюсь ему полностью, позволяя урагану снести все барьеры, все сомнения.

И он начинает двигаться сразу мощно, в древнем ритме простых движений, сладко наполняющих меня и подчиняющих волю.

Я вся дрожу и … взрываюсь сверхновой! Свет от меня пронзает все пространство, мне приходится зажмуриться, чтобы вынести эту вспышку, которая выгибает дугой мое тело, словно током бьет. Меня трясет в руках Арда.

Его низкий рык, смешавшийся с моим дрожащим стоном, растворяется в тишине.

Улыбаюсь ему, еще немного ошеломленная, и сквозь полузакрытые веки замечаю, что он тоже улыбается — довольный, успокоенный, счастливый…

Внезапно свет меняется. Он становится ярче, резче, и я почти болезненно жмурюсь. Теплый сумрак сна исчезает, оставляя меня с тяжелым, пульсирующим осознанием, что это была не просто фантазия. Распахиваю глаза, капсула мерцает ровным голубым свечением. Сон рассыпается на миллионы искр, но вкус, запах и звук его присутствия ещё звучат во мне эхом.

Я лежу рядом с Ардом, чувствую его реальное тепло, слышу гул систем. Мне кажется, он шевелится. Надежда бьет током по венам не меньше, чем недавно пережитая вспышка удовольствия: может быть, он пришёл в себя?

Глава 28. Я у Нее одной ищу ответа

Шэор

Скрещиваю руки на груди, стискивая пальцами предплечья. Внимательно наблюдаю за Рэем.

Нервничает. Его пальцы чуть заметно дрожат, когда он проверяет показания системы, тычет по сенсорам экрана. Что он там хочет увидеть — непонятно. Приборы как с ума посходили — показания скачут, огни отслеживания больше похожи на безумные взрывы фейерверков, чем на внятные привычные графики.

Сквозь полупрозрачную крышку вид внутри капсулы остается неизменным: неподвижный Ард и Лиля, охватывающая его руками, прижимающаяся к нему крепко-крепко, оплетает его как лиана.

Поверхность экранов мониторов рябит и вдруг словно взрывается тысячами огней. Я такого раньше не видел никогда.

Внутри Лиля дергается, как от удара током. Ее тело выгибается дугой и дрожит. Я не понимаю, что происходит, но тревога словно термоядерный взрыв в теле разлетается, шпарит запредельной температурой внутренности, разносит разум на куски. Подскакиваю с места, когда вижу, что руки Ардэна приходят в движение: он обхватывает Лилю за талию и прижимает к себе, впечатывает в свою грудь. Делает судорожный шумный вздох.

Что происходит? Что Она сделала с ним?

Рэй как озверевший рвет на себя крышку регенерационной капсулы, не дождавшись сигнала об окончании сеанса. Смотрю на него удивленно, как он может ее открыть, если замки еще заблокированы. Но ему это каким-то образом удается.

С излишней силой освобождает ее из захвата Ардэна, размыкает его руки на ее талии, вынимает Лилю из капсулы. Подхватывает ее хрупкое тело на руки, бережно держит, чуть отодвигая от себя, чтобы разглядеть. Ощупывает ее взглядом от макушки до маленьких ступней.

— Ты как? — встревоженно спрашивает ее.

Но она не отвечает.

Лиля без сил лежит в его лапищах. Ард, видимо, получил энергии от нее с избытком. Рэй тоже это понимает.

Вижу, как его плечи каменеют.

В отличие от Рэя, я пытаюсь сохранять невозмутимость, но внутри всё сжимается. Лиля бледная, веки дрожат. Каждый вдох дается ей с трудом, и он больше похож на слабый шелест.

Мне хочется сделать что-то: проверить её пульс, прикоснуться, оценить ее состоянии и энергорезерв, но Рэй прижимает ее к себе, смотрит раненым зверем.

Идиотская была затея изначально. Но хотя бы она не навредила Арду — и то хорошо! Пытаюсь найти в всем хоть какие-то плюсы. Получается так себе, не очень. Сердце сбоит, сжимается в ледяной комок, колет острыми краями в груди.

— Тебе нужен душ! Я отнесу тебя, сейчас станет лучше. Потерпи, малышка! — Уговаривает он ее, утешает словно хрупкую куклу.

Она и есть кукла. Фарфоровая бледность лица, тонкие запястья. На правом — массивный комм Арда. Удивительно, как она его нацепила? Он по логике должен был сваливаться с нее, но нет, сидит крепко, как влитой.

На Рэя больно смотреть. С посеревшим лицом он не понимает, кого назначить крайним, мечется взглядом с меня на Арда, на Лилю… Хотя мы оба знаем, она сама попросила, она сама хотела. Почему же так смертельно больно смотреть на ее неподвижное обессиленное тело?

Она не донор, она не умеет защищаться и отдала, видимо, весь свой резерв. Одно только не складывается в этом пазле.

Она остро пахнет наслаждением, и негой.

И меня тянет к ней как на аркане, словно привязанного стальными тросами. И все они ведут к ней неумолимо, заставляют сокращать расстояние. Держусь из последних сил.

Она пахнет так, как пахнет самая желанная самка. Инстинкты приказывают — защищать! Ото всех, даже от себя. Она должна быть в безопасности. И от нее ВСЕГДА должно так пахнуть — наслаждением и негой. Одновременно и успокаивая,