Космическая сага: Сон звездного наследника - Максим Шаравин Страница 22

— Буду.

Он нажал на кнопку селектора:

— Принеси нам обед.

Буквально через мгновение двери распахнулись, и стройная девушка в облегающем наряде вкатила большую тележку с блюдами. Сложилось впечатление, что передо мной разыгрывают тщательно спланированный спектакль. Сомнений не было: обед приготовили заранее, а помощница (или кто она там) лишь ждала команды, чтобы накрыть на стол.

Управляющий встал со своего места и сел напротив меня.

Как только девушка исчезла за дверью, он произнёс:

— Угощайся, — и, взяв большую ложку, положил себе в тарелку внушительный кусок мяса.

Меня не нужно было уговаривать — я накинулся на еду.

Через десять минут голод утих, и я стал есть медленнее. Заметив это, Норд заговорил:

— Скажи мне, Ратибор, где ты взял амуницию и тяжёлый истребитель Дома Северных Медведей?

— Нашёл, — коротко ответил я, не отрываясь от трапезы.

— Оригинальный ответ, — усмехнулся управляющий. — И имя у тебя оригинальное. Ратибор… — Норд чуть растянул моё имя. — А глаза? От родителей достались?

Я отложил вилку и пристально посмотрел на Георгия. Он не отводил взгляда. Я сосредоточился… и упёрся в непробиваемую стену.

Видимо, я не сумел сдержать удивления — оно явственно отразилось на моём лице.

— Специальный прибор достался мне по наследству от прадеда, который состоял в Доме Северных Медведей. Твоя мать изобрела эту штуку, а твой отец выдал её всем, кто занимался делами Дома — так, на всякий случай. Мало ли кто мог ещё обладать псионическими способностями, — Норд не отводил от меня взгляда. — Хороший прибор. Думал, никогда не пригодится. Ну так что скажешь, княжич Ратибор Святославович Медведев… или теперь князь?

Я молчал, пытаясь успокоиться. Мысли метались в голове, как бешеные зайцы. Как?

Да, я знал, что существуют архивы и что у управляющего орбитальной станцией точно есть прямой доступ к ним. Но чтобы вот так нарваться на правнука семьи, которая когда-то служила моему роду и состояла в Доме?.. А ведь он даже подготовился: взял прибор своего прадеда, который изготовила моя мать. Я только сейчас вспомнил — она рассказывала об этом как о настоящем прорыве в науке.

— Что ты хочешь от меня, Георгий? — наконец собрался с мыслями и, успокоившись, негромко произнёс я. Снова взял вилку и продолжил есть.

— Для начала — помоги с одним делом. Думаю, для тебя это сущий пустяк, Ратибор, — управляющий встал и вернулся на своё место. Нажав на кнопку селектора, он произнёс: — Заводи.

Дверь кабинета открылась через пару минут — я как раз успел налить себе кофе. Настоящий кофе, а не какой-то химический суррогат.

В кабинет вошли штурмовики, толкая перед собой человека в военной форме — лейтенанта-пилота. Следом появился ещё один военный — спейс-капитан, а за ним — капитан-лейтенант Каэль Дорн.

Управляющий взмахнул рукой, и штурмовики покинули кабинет.

— Ратибор, скажи мне: на кого работает этот спейс-капитан?

Я полностью развернулся и, сосредоточившись, проник в мысли военного, стоящего сразу за лейтенантом-пилотом. В этот раз мне удалось достаточно легко. Возможно, сказались тренировки на штурмовиках — а может, спейс-капитан просто испугался, и мне стало проще. Не знаю.

— И снова здравствуйте, спейс-капитан Валтор, — произнёс я, глядя ему в глаза. Мне потребовалось всего несколько секунд, чтобы всё выяснить. Способности явно ко мне возвращались.

— Ну? — поторопил меня Георгий.

— Он абсолютно верен Синдикату, Георгий, — ответил я, продолжая смотреть на облегчённо выдохнувшего Валтора.

— Ты уверен? — уточнил Норд.

— Уверен, — я повернулся к управляющему и посмотрел ему в глаза.

— Хорошо. А что скажешь про Каэля? — Георгий кивнул на капитан-лейтенанта.

Я снова повернулся к военным. В мысли Дорна я проник с трудом — он слишком хорошо себя контролировал.

Ковыряясь в его памяти, я многое узнал про Синдикат. Каэль входил в группу влияния при принятии общих решений. Верой и правдой служил своему непосредственному начальнику — как по службе, так и по Синдикату: Георгию Норду, одному из десяти глав Синдиката.

Я молча повернулся к Норду.

— Мне всё рассказать? Или достаточно того, что он верой и правдой служит своему начальнику?

— Достаточно, — хищно улыбнулся Георгий. — Теперь — лейтенант-пилот.

Обернувшись, я погрузился в мысли лейтенант-пилота.

— Мне даже как-то неловко, — съязвил я, теперь уже полностью развернувшись к управляющему. — Этот лейтенант-пилот уже больше десяти лет работает на посла Великого Дома Меровингов, графа Велена. Чего только он ему не рассказывал, Георгий! И как вы умудрились не обнаружить шпиона?

Норда после моих слов передёрнуло, но он сохранил спокойствие.

— Господин Норд, этот мальчишка всё врёт! — услышал я крик лейтенант-пилота, который тут же закашлялся от удара — то ли Валтора, то ли Дорна.

— Уберите его отсюда. Вы тоже свободны, — в голосе Норда вновь звучала сталь.

Когда все вышли, Норд снова сел напротив меня и налил себе ещё горячий кофе.

— Ну, раз теперь ты знаешь, кто я такой, то стоит продолжить наш разговор. Однако… — Георгий замолчал и сделал пару глотков из кружки. — Однако для начала стоит решить один маленький вопрос. Он касается Меровингов.

— И что они хотят? — спокойным голосом спросил я.

— Ничего особенного. Всего лишь твою жизнь, — Норд усмехнулся и продолжил: — Я выплатил им компенсацию за сбитые тобой корабли. Но они настаивают, чтобы я выдал им тебя. Не знаю, чего они в тебя так вцепились, но есть у меня предположение, что одним из кораблей управлял кто-то из Меровингов. А убийство Меровинга — это серьёзно.

Я продолжал пить кофе, стараясь ничем не выдать своего волнения. Норд тоже молчал, неспешно попивая напиток.

— Ладно, — наконец сдался управляющий. — Ты выявил шпиона Меровингов, а это тоже серьёзно. Скорее всего, я смогу выкупить твою жизнь, чтобы не раздувать скандал о шпионаже.

Он встал и подошёл к селектору:

— Проводите Ратибора назад в его камеру.

Я поднялся, не дожидаясь, когда войдут штурмовики, и направился к двери.

Вернувшись в камеру, я рухнул на кровать. Меня объяла дрожь — мелкая, неприятная, от которой зуб на зуб не попадал.

В голове крутились слова Норда: «Всего лишь твою жизнь…» и «Скорее всего, я смогу выкупить твою жизнь». Эти «всего лишь» и «скорее всего» резали слух. Всё выглядело так, будто моя судьба — просто предмет торга. Но с кем? С Меровингами или со мной?

Скорее всего — со мной. Георгий что-то хочет от меня, что могу дать только я. Но что? А может, всё-таки с Меровингами? Они настойчиво добиваются моей выдачи — явно не из-за сбитых кораблей. И убитого мной мифического Меровинга, который, возможно, был пилотом одного из кораблей.