Последний вздох. Гепталогия (СИ) - Тарарев Юрий Константинович Страница 201

«А где я теперь? – открыл глаза. Ничего, сплошная муть, постепенно пелена начала рассеиваться, проступил заиндевелый колпак капсулы гибернации. – Неужели не сработало? Неужели конец?»

Прислушался к себе. Нет, силы были, постепенно их становилось больше, колпак почти протаял, но капсула не открывалась, раздался тихий голос в сознании.

– Я Петр Иванович Цветков, не волнуйтесь, все хорошо – вы пробуждаетесь. Не двигайтесь, когда организм придет в норму, мы откроем капсулы. Вы находитесь на планете Лагуна. Волноваться не о чем, вы спасены и скоро войдете в обычный ритм.

Как ни странно, но голос Цветкова, его ментальная мягкость успокоили, появилась уверенность, что все обошлось. В ответ послал мысль‑благодарность и желание пообщаться с президентом Светловым. Цветков не стал тянуть, понимая, какой перед ним пациент. Поэтому сразу связался с Андреем и доложил о просьбе.

– Отличная новость, я сейчас с ним пообщаюсь.

– Маршал, с пробуждением! Все в порядке, я Андрей, сын Сергея Светлова.

– Андрюша, привет, ты как здесь оказался?

– Да вот, занимаюсь вашим пробуждением. У всех все идет хорошо, вы первый активировались, но перегружаться нельзя, организм должен адаптироваться.

– Спасибо, Андрюша, расскажи, как нас спасли, я в общем‑то не очень надеялся.

Андрей стал подробно рассказывать, что произошло за время, пока Свел находился в гибернации. Цветков оценил инициативу и дал распоряжение операторам вступить в мнемонический контакт с пациентами и рассказать все новости за тот период, пока они спали. Несколько часов пациенты были заняты и с интересом слушали. За это время температура уравнялась, показатели организмов показывали положительные результаты, и Цветков решил, что пора подниматься из капсул.

– Внимание, сейчас капсулы откроются. Температура окружающей среды плюс двадцать один градус. Не торопитесь, могут быть различные нарушения моторики конечностей, это последствия долгой гибернации. Мы все их постепенно устраним, не волнуйтесь и не спешите, наши специалисты рядом с вами и всегда смогут вам помочь, – закончив инструктировать начал открывать капсулы, пациенты пытались из них выбраться, но не у всех получалось.

– Не волнуйтесь, вам сейчас помогут.

Нарушение моторики в той или иной степени было почти у всех, предстояла большая работа с каждым пациентом. Моторика не главное, как будет работать сознание? Вот главный вопрос, пока все шло более‑менее, с моторикой разобраться легче всего.

– Андрюша, ты где? – послышался мнемонический зов Свела.

– Здесь я, здесь, маршал.

Свел еще не пытался выбраться из капсулы, собирался с мыслями и силами: почему‑то ему казалось, что это будет непросто.

– Давай‑ка помоги, чувствую, сам не справлюсь.

– Конечно, маршал.

Свел сначала поднял мощный торс. Получилось. Потом перенес через край одну лапу, затем другую. За верхние конечности его поддерживал Андрей, теперь огромный рептилойд сидел на краю капсулы. Другие, увидев его, успокоились: раз маршал встал, значит, все в порядке. Осталось спуститься на пол. С помощью Андрея у него это получилось, но вот вестибулярный аппарат барахлил, его качало из стороны в сторону. Андрей напрягался, чтобы его удержать. Цветков за всеми наблюдал и, увидев затруднения со Свелом, тут же отправил специальную коляску, куда Свел и уселся.

– Да, Андрюша, долгое пребывание в анабиозе не пошло на пользу.

– Ничего, главное – проснулся, а с вестибулярным аппаратом сейчас разберемся, – он повез его в специальный бокс, где снова уложил в капсулу, но уже медицинскую, специально созданную для кибдиго.

Капсула показала разбалансировку систем организма. То есть они работали не в унисон, требовалась подстройка, по времени она займет часов пять.

– Маршал, организм функционален, но разбалансирован, потребуется пять часов для настройки, придется потерпеть.

– Вариантов нет. Сколько я пробыл в гибернации?

– Около месяца.

– Не фатально, иди, Андрюша, занимайся делами, я теперь полежу один.

– Хорошо, если что, зовите, – сам тут же передал Цветкову данные. Всех пациентов отправили в медицинские капсулы для устранения последствий гибернации. Но самое главное – сознание. Цветков задействовал переносной комплекс и снимал параметры мозговой активности, при необходимости корректировал.

Андрей позвонил отцу и сообщил, что Свел, посол Тонга и другие спасенные пришли в себя и сейчас проходят реабилитацию. И что маршал, как только очнулся, позвал президента Светлова.

– Сейчас буду, где он там лежит?

– Я тебя встречу и провожу к нему.

Через некоторое время Светлов уже входил в медицинский центр, Цветков доложил, как обстоят дела. Не идеально, но и не фатально, все поправимо. Андрей проводил его к Свелу, тот лежал в капсуле с закрытыми глазами. Президент заколебался: может, не беспокоить, если отдыхает?

– Беспокоить‑беспокоить, и так уйма времени потеряна, Сережа, спасибо, что не бросил и вытащил нас.

– Мы своих не бросаем. Как самочувствие?

– Не идеальное, как будто это не я. Но ничего, привыкну, в конце концов это лучше, чем смерть. Как тут у вас дела?

– Отвоевываем место под солнцем, или, вернее, под местной звездой, – а дальше рассказал о новостях. Свел в свою очередь очень подробно изложил, что произошло в Межгалактическом союзе и как он заставил подписать джао капитуляцию.

– Невероятно! Поправляйся. Нужно наметить план действий на будущее.

– Наметим, непременно наметим и исполним, мы в начале пути по освобождению звездного сектора от контроля джао.

Глава 10

Атака джао

Талис парил в своем подводном дворце. Анатомия тела джао позволяла видеть все: у них имелись двадцать четыре глаза, расположенных по окружности. Десятки щупалец, выходящих из тела четырьмя пучками, щупальца могли удлиняться до нескольких метров, когда джао охотились. Но это касалось не криля, а мелкой рыбешки, они убивали ее сильнейшим ядом, который выделяли щупальца. Об этой их особенности никто не знал, а они не афишировали. На своей планете в родном океане врагов не было: решившему напасть грозила неминуемая, почти мгновенная смерть.

И вот теперь наступало время, когда Избранные завершали обдумывание и пробуждались к активной деятельности. Обдумывание ситуации с кибдиго заняло не очень много времени. Талис надеялся еще некоторое время поруководить цивилизацией единолично, но, видимо, запас доверия исчерпан, больше ему этого сделать не дадут. Ранее он вынашивал план, согласно которому собирался вовсе устранить от большой политики и принятия решений Избранных, чтобы узурпировать власть, но потом ситуация вышла из‑под контроля, и пришлось отказать от плана. Но только на время: как только случай подвернется, Талис обязательно осуществит задуманное.

«Нужно вывести из кризиса зашедшую в тупик внешнюю политику, а уж потом двигаться вперед», – Талис даже себе не признавался, что прежде всего он виноват в произошедшем выходе из‑под контроля тернаков, а потом – целого Межгалактического союза. Виноваты кибдиго, обстоятельства, тернаки – кто угодно, только не он и, конечно, джао в целом. Такое положение дел сохранялось всегда. Впрочем, все, что случилось, лишь небольшие неприятности по сравнению с другими звездными секторами. Скоро все войдет в прежнюю колею, и над цивилизациями вновь установят контроль.

В огромный подводный зал стали вплывать Избранные. Сверху поплыл криль, и Избранные занялись поглощением, одновременно обмениваясь мыслеобразами. Вот в поле их внимания попал Талис, который не торопил события, а просто ждал вопросов. Главный аналитик цивилизации Онем засверкал огоньками радости.

– Талис, мы все обдумали и решили не нападать на кибдиго, пусть все идет так, как идет, это позволит сохранить под контролем другие цивилизации.

– Очень умное решение, но запоздалое…

Избранные чуть не «подавились», не понимая, что имеет в виду Талис. Ситуация требовала ясности, и Избранный Гур попросил Талиса ввести в курс дела Избранных, которые вышли из процесса обдумывания.