Рассвет - Константин Верстуков Страница 2

— И ещё, центр восстановления рухнул. Столько всего разрушено. Здесь уже нельзя оставаться, ну нельзя. Ещё день-другой и сами… не важно… главное дойти. Главное спасти его, тогда всё будет хорошо. Всё будет хорошо.

— Рершер, притормози, — Звеифель уже с трудом двигалась, пусть и сделала лишь пару шагов. — Это слишком. Скажи главное — ты цел? Не ранен? Может, тебе стоит прийти в себя, а после мы вызовем помощь этому… кто он?

— Он с поверхности! — тяжёлые слова переросли в долгую паузу. — Понимаешь? Оттуда, сверху. Это солдат Империи. Это наш шанс выбраться наружу.

Она не ответила. В глазах Звеифель блеснула искра и в миг угасла, не найдя ответа в тёмном взгляде мужа. Минувший час она провела на гигантской платформе под скалистым потолком, смотря на дрожавший в страхе город. Разбивавшие всё в прах валуны сыпались к нижним уровням, дробили дома и всех, кто не успел добраться до убежищ. Тысячи живых. И из всех в городе, она переживала только об одном человеке. О том, чей взгляд спустя годы вновь поднялся кверху, пытаясь за рыже-серыми камнями увидеть небеса.

— Хорошо. Идём. Тебе нужно снять форму, — сказала Звеифель. — Прошу, только скажи, это же не твоя кровь?

— Я не ранен, не волнуйся, воды бы только выпил. Но это потом, сейчас надо его вытащить… и думаю нужен хороший ксено-переводчик.

* * *

Всё началось с самого верха. Лёгкие удары пошатнули здания, прошлись по стабилизаторам и опустились вниз. Я слышал гул, и треск, и крики. Система опор моего дома выдерживала любые нападки, в то время как уровни в низине гибли, жильцам которых не довелось найти укрытий.

А я в то время ждал. Смотрел, как каменное небо дрожит, как стены сжимаются над улицами и обращают сограждан моих в прах. Смотрел и ждал, пока отчёт мне донесёт вести о раненых иль о погибших.

Однако всё переменилось, когда мне пришло послание, какого точно я не ждал: «ваш центр завалило обломками, восстановление займёт более десяти суток, вы…». Не помню, что в остатке.

Пока весь мир погибал под грудами камней, я лежал в тени дрожащих окон. Что было в голове моей? Страх, что не сумею никого спасти? Что не исполню долг свой? Что предстану перед Гвардией за это? Я лишь лежал и слушал грохот смерти, что охватил наш Лацифинь.

Сейчас мне кажется, что лучше было бы остаться там, на том узорчатом полу, во мраке мыслей. Минул час, и тогда на гзацион мой пришёл запрос. Рершер о помощи просил. Разве мог я тогда помедлить, отступить? Не должно отказывать старому другу, особенно когда тот не о мелочи, а об исполнении долга просит. Все мысли мои забились тогда этим.

И клянусь, себе самому теперь клянусь! Не знал я тогда, что он привёл в дом свой врага Империи. До встречи нашей я не представлял, что Рершер спас солдата из Сашфириш.

* * *

— Прошу, расскажи ещё раз, что произошло?

— Да не могу, Звеифель. Всё было как в городе, но хуже. Кошмар какой-то. Там уже никакие убежища не спасали. Я пришёл в себя только когда его увидел, по форме. Сейчас даже не помню с кем и что случилось…

Он потирал потные ладони, глаза упёрлись в пол. Звеифель сидела рядом, её пальцы слегка касались плеча Рершера, дыхание следовало за словами, согревая ухо под колючими волосами.

— Мне главное, что ты цел. Всё это… когда такое было в последний раз? Землетрясение такой силы… не к добру это, — второй рукой она вцепилась в собственную ногу, ногтями скребя серую штанину. — И не понимаю, Рершер, не понимаю почему он здесь? Почему ты принёс солдата сюда, а не в центр, не отдал Гвардии? Почему на нём шахтёрская форма?

— Мёртвым одежда не нужна.

Его холодный взгляд перешёл из угла комнаты к лежащему на кушетке телу. Плоская грудь под бронёй тяжело вздымалась, длинный рот рвано хватал воздух.

— А он ещё жив. Один из наших его увидел, закричал, паниковать начал. Я и накинул куртку, не стоит другим знать кто это.

Рершер выдохнул, расслабил плечи.

— Скоро придёт Ферниц’Гал, думаю, он поможет.

— Посмотри на меня, — Звеифель обхватила его голову мягкими пальцами, повернула, встретилась с ним взглядом блёклых глаз. — Что происходит? Ты, живой, целый, но думаешь только об этом солдате. Ты знаешь, как я испугалась? Ты представляешь, что было, пока я ждала? Весь город остался без связи. Я даже не знала где ты. Просто… поговори хоть со мной.

— Но я ведь тебе уже сказал. Он с поверхности. Сверху, понимаешь? — вспыливший на миг Рершер выдохнул, остыл, собирая в кучу мысли, после чего заговорил тише. — Мы видели только таких горожан как мы, видели иногда гвардейцев. Но ведь там, над нами, совсем другая жизнь. Далёкие планеты, города, звёзды. А солдаты… они же видят все эти миры, защищают их. Мы спасём его, Звеифель, а он — спасёт нас.

— Спасёт? Ну да, ты прав. Мы ведь всегда этого хотели, — её руки задрожали. — Мы с тобой как-то забыли, что наверху всё намного страшнее. Там и без землетрясений хватает проблем. Три тысячи лет войны в двух галактиках. Я понимаю тебя, ты хочешь как лучше, но посмотри на него. Может, туда не стоит идти?

Она ткнула пальцем в израненную фигуру. Длинные четыре руки незнакомца лежали неподвижны, его доспехи покорёжились и вгрызлись в протянутое тело, от ноги превратились в перекрученное месиво.

— И потом, откуда он здесь взялся? Наверху нет воздуха, нет жизни, там ведь одна дурацкая пустыня? Что там забыл солдат?

— Да какая разница, что ты вообще говоришь? — Рершер шагнул к раненому. — Вспомни наши мечты. Ты ведь сама хотела выбраться отсюда. Мы вместе смотрели на скалы над головой, говорили о небе, какое оно, сколько в нём звёзд, холодное оно или тёплое, светлое или тёмное. И что теперь?

— Теперь я не хочу, чтобы ты умер. Я хочу жить. Сама. С тобой.

— Нет, Звеифель, тут жить нельзя. Наверху не нужно будет стоять, бояться и ждать. Всё будет хорошо, там мы сможем быть вдвоём.

Их спор прервал краткий треск за дверью.

— Хоть там, хоть тут, — Звеифель хмыкнула и направилась к двери. — Мне нужно прийти в себя. Давай потом поговорим. Может, доктор Ферниц’Гал Орайним и правда разберётся с солдатом.

Она выскочила на внешнюю платформу, открыв дорогу гостю. Фигура вдвое выше людской ступила внутрь, проскользила под поднявшейся дверью и вытянулась в свете голубоватых ламп.