Послесловие - Артём Александрович Коваль Страница 19

Эйра задумалась. Любопытство шевельнулось снова – Дара видела это по глазам, по едва заметному наклону головы.

– Оставайся, – сказала Эйра. – Тебе дадут дом. Но к Столпу – только с моего разрешения.

– Принято.

Глава 4. Трещины

Дара провела на Дельге три недели, прежде чем увидела первую трещину.

Жизнь в Серде текла ритмично, как гудение Столпа. Утро – работа в полях, мастерских, на рыбных промыслах у реки. Полдень – отдых, еда, торговля на рыночной площади. Вечер – общие собрания в храмовом комплексе, где Голос читала «Книгу Столпа» и толковала вибрации. Люди жили размеренно, сыто, спокойно. Преступность – мелкая, бытовая. Войн с другими поселениями не было: Столп давал достаточно для всех, и делить было нечего.

Дара ходила по городу, разговаривала с людьми, слушала. Её принимали настороженно, но без враждебности – скорее как диковинку, чем как угрозу. Женщина, прилетевшая с неба на железной птице, говорящая на старом языке. Дети бегали за ней стайками, взрослые задавали осторожные вопросы. Есть ли другие люди за звёздами? Много ли их? Какие они?

Дара рассказывала. Осторожно, дозированно – о Спайке, о кочевых флотах, о Ржавом Пределе. О мире, в котором люди летают между звёздами, торгуют, воюют, строят. Слушатели качали головами – информация не укладывалась в привычные рамки. Четыреста лет изоляции превратили внешний мир в абстракцию, в легенду. «За звёздами живут другие люди» звучало для жителей Серды примерно так же, как «за облаками живут боги» – теоретически возможно, практически неважно.

Трещина обнаружилась в разговоре с кузнецом по имени Горт – пожилым, молчаливым человеком, чья мастерская стояла на четвёртом кольце от Столпа.

– Вода, – сказал он, когда Дара спросила, всё ли хорошо. – Третий год вода из западных колодцев горчит. Раньше – чистая. Сейчас – горчит. Скотина пьёт, но неохотно.

– Голос знает?

– Голос говорит, что Столп очищает. Что горечь – испытание. Что надо терпеть.

– А ты?

Горт посмотрел на неё исподлобья – тяжёлый взгляд человека, привыкшего работать с металлом и молчать.

– Я думаю, что вода горчит, потому что что-то сломалось. Я кузнец. Я знаю, что всё ломается. Столп – тоже.

– Ты говорил это кому-нибудь?

– Соседям. Жене. – Он помолчал. – Голос не любит, когда говорят, что Столп может сломаться. Это… неправильные слова. Опасные.

– Опасные?

– Три года назад парень из рыбаков сказал на собрании, что Столп дрожит сильнее обычного. Что, может, ему нужна починка. Его выслали из города. За «оскорбление Столпа». Живёт теперь в деревне на побережье.

Дара запомнила.

Следующие дни она целенаправленно искала такие трещины – тихие, бытовые, незаметные на первый взгляд. Нашла.

Температура почвы у западной стены Столпа – чуть выше, чем у восточной. Раньше, по словам стариков, была одинаковая. Столп грел равномерно. Теперь – неравномерно.

Урожайность полей к юго-западу от города – ниже, чем в других секторах. Третий год подряд. Земледельцы списывали на погоду. Но погода была одинаковой для всех полей.

Ночное свечение Столпа – Дара наблюдала сама. Генератор испускал мягкий свет после захода солнца, ровный, серебристый. Но два раза за три недели свечение мигнуло – кратковременный провал, длиной в секунду, может быть, две. Жители, похоже, этого не замечали. Или замечали, но привыкли.

На двадцать третий день она попросила о встрече с Эйрой.

Глава 5. Правда

Эйра приняла её в том же зале, с той же чашей воды на каменном столе. Послеполуденный свет падал через окна, отчерчивая на полу длинные прямоугольники.

– Ты хотела говорить, – сказала Эйра. Тон ровный – ни тепла, ни холода.

– Да. О Столпе.

– Столп вечен.

– Столп – машина, – сказала Дара. – Построенная цивилизацией, которая называлась Сетью, задолго до того как люди прилетели на эту планету. Он обеспечивает энергию, очистку грунтовых вод, стабилизацию почвы и атмосферного состава. Он работает больше шестисот лет. Возможно, значительно дольше.

Эйра молчала. Лицо – каменное.

– Расчётный ресурс таких машин – от восьмисот до тысячи двухсот лет. – Дара говорила ровно, без нажима, как Поль учила: факты, только факты, без эмоций. – Я наблюдала за Столпом три недели. Западные колодцы дают горькую воду – значит, система очистки работает с перебоями. Температура почвы у западного основания повышена – значит, теплоотвод неравномерен. Ночное свечение мигает – значит, энергосистема нестабильна. Урожайность полей к юго-западу падает – значит, стабилизация почвы в этом секторе ослабевает. Всё это – симптомы деградации. Столп вырабатывает ресурс.

Тишина. Свет из окон лежал на полу, пыль кружилась в лучах. Где-то за стеной голоса – детский смех, скрип колеса.

– Сколько? – спросила Эйра.

Голос изменился. Ушла формульная ровность, привычная интонация жрицы. Осталось то, что было под ней, – голос женщины, которая спрашивает о вещах, от которых зависят жизни.

– По косвенным данным – от восьми до двенадцати лет. – Дара помолчала. – Мне нужен прямой доступ к Столпу, чтобы уточнить. Но порядок величин – такой. Несколько лет, а потом отказ.

– И тогда?

– Вода перестанет очищаться. Загрязнения в грунтовых водах начнут расти. Через год-два – непригодна для питья. Параллельно – деградация почвы. Урожайность будет падать. Без энергии Столпа – нет обогрева зимой, нет освещения. Через три-пять лет после отказа – эпидемии, голод, массовая гибель.

– Миллион восемьсок тысяч человек, – сказала Эйра.

– Да.

Эйра встала. Подошла к окну. За окном – город, крыши, дымки, Столп, уходящий в небо. Мир, который она знала. Мир, который умрёт через десять лет, если ничего не делать.

– Почему ты пришла? – спросила она, стоя спиной к Даре.

– Потому что это моя работа. Хранители идут туда, куда другие не доходят.

– И что ты предлагаешь? Починить его? У тебя есть инструменты, знания?

Дара выдохнула. Вот он – вопрос, ради которого она летела три года. Вопрос, на который у неё был ответ. Неполный. Недостаточный. Единственный.

– У меня есть данные, – сказала она. – Технические спецификации генераторов этого типа. Они получены недавно, из вновь обнаруженного Конструктора Сети – производственной машины. Спецификации описывают принципы работы, типичные режимы отказа и – в теории – возможные меры по продлению ресурса. Я говорю «в теории», потому что никто в известном мне пространстве ещё никогда не чинил генератор Сети. Мы до сих пор только пользовались ими и смотрели, как они гаснут.

– В теории, – повторила Эйра.

– Да. Первый шаг – диагностика. Мне нужен доступ к Столпу. Полный – с приборами, с измерениями. Мне нужно понять, что именно деградирует и как быстро. Тогда я смогу сказать точнее: сколько времени осталось и можно ли его продлить.

– И если нельзя?

Дара ждала этого вопроса. Готовилась