Единственная для звездных адмиралов - Алиса Линд Страница 17

— Извинениями ты её не вернёшь, — цедит он твёрдым стальным голосом.

Шивон сжимается. Наверное, она ожидала если не прощения, то хотя бы понимания. А Люк… откуда ей знать, что он не из тех, кто легко отходит?

Я чувствую, она сожалеет искренне, только растопить сердце Люку это не поможет.

— Стоп, — резко командую. Этот конфликт надо пресечь сейчас же.

Шивон переводит взгляд на меня, делает глубокий вдох.

— Он прав, — произносит она тихо.

Я стискиваю зубы, не хотелось бы, чтобы сейчас всё пошло по наклонной.

— Словами я правда ничего не изменю. — Её голос звучит твердо. В глазах светится решимость. — Я хочу помочь в борьбе с Нексусом.

Не знаю, насколько тяжело далось ей это решение, но для меня эти слова значат много. Имеют вес.

— Лучше скажи, что в тебе такого, что в Нексус за тебя готовы отвалить такую сумму, что на собственную галактику хватит? — вместо меня говорит Люк и сверлит её взглядом.

— Наверное, это связано… — начинает Шивон, но её прерывает громкий голос Вайгира по экстренной связи.

— Адмирал Савирон, нештатная ситуация, — звучит немного обеспокоенно. Зная Вайгира, можно догадаться, что речь о чем-то серьезном. Этот космический волк всякого навидался. — Прошу подойти в машинное отделение.

Я бросаю на Люка предупреждающий взгляд, мол, «не трогай ее», хотя головой понимаю, что он не способен причинить вред Шивон. Уже не смог на самом пике гнева, теперь и подавно не в состоянии. Как и я. Эстреа не позволит никому из нас сделать ей больно. Это как отрубить себе палец. Ты не захочешь этого делать. Не сможешь.

— Я разберусь, — произношу серьезно и перевожу взгляд на Шивон. — А потом ты нам все расскажешь. Ты теперь наша проблема, и я хочу знать все.

21. Люк

Рэйн уходит, и в камере повисает давящая тишина. Я остаюсь с Ши один на один, и впервые не знаю, что сказать.

Шивон сидит на койке, глядя на свои сцепленные пальцы. Дыхание неровное, кожа бледная, тело явно не в лучшей форме после гиперпрыжка без стазиса. Но я ощущаю её упрямство. Отчасти оно меня бесит. Хотя больше меня бесит то, что я испытываю.

Я хочу её. Хочу целиком, полностью. Себе. Я не должен её хотеть. Она враг. Даже если она лично не создавала тот вирус, она работала на Нексус и приложила руку к смерти Люси.

Но Эстреа ломает меня, хочу я того или нет. Эстреа заставляет меня смотреть на Ши с вожделением, хотеть коснуться, хотеть взять.

Я опираюсь о стену, скрестив руки на груди. Я не знаю, что я здесь делаю. Может, просто дышу её запахом? Или просто хочу оставаться рядом, когда она будет пытаться встать с койки, чтобы помочь, поддержать, подхватить на руки.

Какое-то время мы молчим.

— Люк… — наконец произносит Ши голосом, который знаменует извинения. — Мне… — вейнийка делает короткий вдох, собираясь с духом. — Мне правда жаль.

Больно. Она не понимает, что ездит на танке по рубцу на сердце. Лучше бы молчала.

— По поводу Люси… — Ши мнется, а я больше не могу это выносить.

— Заткнись, — бросаю резко и отталкиваюсь от стены. Она тут же замирает, вскидывает на меня шокированный взгляд.

Она открывает рот, но я не даю ей заговорить, аккуратно кладу палец поперек нежных губ, заглядываю в глаза.

Во мне тонна ярости, которая мешается со сжигающим желанием. Понятия не имею, как Рэйну удается держаться и не набрасываться на Ши. Это самая сладкая женщина во всей Вселенной.

Ши поднимает руку и неуверенно касается моего плеча.

— Я лишь хотела… — начинает она.

Я хватаю её запястье. Сжимаю, кажется, крепче, чем нужно, но Ши не сопротивляется. За один этот невинный взгляд мое сердце хочет простить ей все. Мозг не дает, но кто когда его слушал?

— Зачем ты это делаешь? — рычу низким голосом, борясь с желанием поцеловать её блядские губы, которыми она отчитывалась перед Нексус Дельта о проделанной работе.

— Я… — Ши гулко сглатывает. — Я соболезную.

Кровь закипает. Она хотела сказать что-то другое, но в последний момент передумала.

Я рывком перехватываю её за второе запястье, наклоняюсь ближе, почти касаясь носом её щеки.

— Не смей. Просто не смей говорить о моей сестре, — произношу угрожающим шепотом.

Она вздрагивает, но не отстраняется.

Шумно сопит несколько секунд. Во взгляде нет страха. Вызов, дерзость, ярость, да что угодно, только не покорность.

— Хватит мне приказывать! — выкрикивает она, выдергивая у меня свои руки и опускает ладони мне на плечи.

Она впервые говорит так. Дерзко. Бросает вызов. В глазах полыхает огонь решимости.

Я снова хватаю её, одной рукой за талию, другой перехватываю запястья — она не успевает среагировать — поднимаюсь вместе с ней и впечатываю её спиной в противоположную стену крошечной камеры. Наклоняюсь почти вплотную, с упоением вдыхая её аромат. В паху тянет. Она затеяла опасную игру.

— Тебя не учили, что не стоит так разговаривать с мужчиной, который в два раза больше? — усмехаюсь, но сам слышу в этой усмешке столько звериного голода, что ей стоит испугаться.

— И что? — она вздёргивает подбородок, вся пылает вызовом. Прижата к стене и зафиксирована, но не собирается сдавать позиции ни на миллиметр. — Что ты сделаешь, а⁈

В её голосе гнев. Малышка нарывается. Она не знает, что я держусь из последних сил, и мне дико хочется спустить внутреннего зверя с поводка.

— Дотла испепелишь меня злобным взглядом? — выговаривает она мне в лицо, и моих губ касается теплый воздух её дыхания.

Я смотрю на неё. Грудь ходит ходуном. Проклятая девчонка.

Гнев, похоть, ярость — всё смешивается в одном порыве.

Короткий рывок, и я ощущаю вкус её губ. Впиваюсь в них поцелуем, о котором думал все это время. Она захлёбывается от моего жара. Я не даю ей вдохнуть. Не даю ей думать.

Мы самозабвенно целуемся около стены. Я отпускаю её запястья и ощущаю, как она обвивает меня руками. Это какое-то дикое сумасшествие. Так не должно было быть. Гнев на Ши ещё булькаает в крови, но выжигающее мысли желание лавой разливается по телу.

Я отстраняюсь и рву на ней комбинезон, который выдал Рэйн. Плевать. Ещё одна молния с погнутыми зубчиками, трещат швы, Я жадно раздираю форму Ши, как ребенок обертку с долгожданного подарка.

Любуюсь несколько мгновений на обнаженную красоту и снова набрасываюсь с ещё большей жаждой. Скольжу рукой по плоскому животу и касаюсь горячей влажности между её ног. Она замирает.

— Люк… — тихий стон, почти мольба.

Я дразню её,