Лунная радуга: По черному следу. Мягкие зеркала - Сергей Иванович Павлов Страница 155

– Вам что-нибудь нужно? – спросил автомат.

– Да, – проговорил Андрей. – Мне нужно найти себе место в моем теперешнем мире…

8. Светлана

– Здравствуйте. Кому я тут понадобился, кто хотел меня видеть?

Андрей окинул взглядом гостиную Грижаса (с той поры ничего здесь не изменилось), посмотрел на молодую русоволосую женщину, забравшуюся с ногами в широкое кресло. Женщина сидела у пылающего камина.

– День добрый, – приветливо ответила она. Высвободив руку из-под белой шали тончайшей вязки, указала на кресло рядом: – Пожалуйста, устраивайтесь поудобнее.

Он сел. Потянулся к теплу, чувствительно исходящему от огня на несгораемо-вечных поленьях. Незнакомка словно бы чего-то ждала. Он покосился в ее сторону. Она улыбнулась – в серых глазах дрожали язычки каминного пламени, – сказала:

– Я чувствую, мне пора представиться. Светлана Аркадьевна Фролова, бывший практикант-медиколог базы «Титан-главный», в настоящее время – медиколог базы «Япет-орбитальный».

– Очень приятно, – сказал он. – Андрей Васильевич Тобольский, бывший пилот, в настоящее время – экзот. И, может быть, даже с приставкой «супер»…

– Хотелось бы, чтобы вам действительно было очень приятно.

Он взглянул на нее.

– А можно я буду называть вас просто по имени? – вдруг спросила она.

– Сделайте одолжение.

– Но только в обмен на ваше согласие тоже называть меня просто Светлана.

– Считайте, Светлана, мое согласие вы получили.

– Спасибо. Так мне будет легче беседовать с вами на равных, – пояснила она.

– Я понимаю.

– И давайте сразу примем за аксиому: приставка «супер» у вас, Андрей, без всяких «может быть». Истины ради: комплекс присущих вашему организму экзотических свойств уникален. И хорошо, что это известно теперь и вам самому. Вы не напрасно экспериментировали над собой почти сутки…

– А вы, конечно, за мной наблюдали. – Андрей покивал.

Светлана слабо улыбнулась:

– Заглядывать в мемориальную каюту волен каждый.

– При этом нетрудно было заметить, что в момент моего появления мемориальная каюта превратилась в жилую.

– Вашего появления… В этом все дело. Надо было понять, кто вы.

– Даже так? Ну и… каков итог?

– Благополучный, одним словом.

– То есть по крайней мере я могу надеяться, что вы не собираетесь меня физически уничтожать?

Серые глаза Светланы расширились.

– Вы… серьезно? – спросила она недоверчиво.

– Вполне.

– Я понимаю… вы раздражены, однако… простите, Андрей, ваша досада выглядит несколько… – Она помедлила.

– Что?

– …Экстравагантно. Согласны?

– Нет.

– Почему?

Он не ответил. Просто сидел и смотрел на огонь.

– Будьте со мной откровенны, Андрей.

– Я говорю то, что думаю. Этого мало? – Он продолжал смотреть на огонь.

– Мало. Нужна доверительность в отношениях. Судя по всему, нам с вами предстоит общаться, и… и недоверие друг к другу может превратить такое общение в пытку.

– А вам не приходило в голову, что вы уже отравили мне радость возвращения заговором молчания?

– Чем? – не поняла она. – Заговором?..

– На протяжении суток я никому здесь не был нужен.

– Ах да, ведь вы же ничего не знаете…

– Виноват. Меня приветливо встретили, толком все объяснили.

– Андрей, – перебила она, – не надо иронии. Давайте во всем разберемся спокойно, по-деловому. А главное – по порядку. Допустим, я скажу вам, что за любым, кто появляется на борту базы, в принципе мы должны наблюдать не менее двадцати двух часов. Если, конечно, хотим отделить зерна от плевел со стопроцентной гарантией… Это мое сообщение не вызывает у вас категорического протеста?

– Продолжайте.

– Я сказала: «должны наблюдать». Но мы уже устали от бесконечных наблюдений, сопоставлений, экспериментов, анализов, и на практике привыкли больше доверять опыту, чутью. За восемь лет можно многому научиться. Мне, к примеру, достаточно только взглянуть и… Вероятно, вам трудно следить за моим рассказом?

– Да, но вы продолжайте. Пока мне ясно одно: мое появление здесь после восьми… гм… восьми лет отсутствия – событие для вас вполне заурядное.

– Не совсем так, – возразила она. – Точнее – совсем не так.

– Тогда я ничего не понимаю, – сознался Андрей.

– Я объясню. Дело в том, что ваше внезапное возвращение – случай совершенно уникальный, но, к сожалению, здесь он был воспринят именно как событие заурядное. Кроме меня – никто… Впрочем, тут есть своя логика. Ведь появились вы необычайно эффектно: из облака снежного выброса, верхом на лавине, машину вашу трудно было узнать. Десантники южного штурм-лагеря и моргнуть не успели – вы уже были в ангаре «Япета-орбитального». То ли вы не замечали их попыток обратить на себя ваше внимание, то ли…

– А вы взгляните в ангар и полюбопытствуйте, на чем я прилетел. Вдобавок у меня кончился кислород.

– Как все совпало!..

– Что совпало?

– Ваше совершенно неожиданное появление, странное поведение на Япете и вдобавок это… Дежурные, которые осматривали ваш старинный, лишенный даже признаков кислородного обеспечения скафандр, без колебаний приняли вас за эфемера. Ничего удивительного…

– За кого меня приняли? – не понял Андрей.

– За эфемера. Экзот довольно долго может не дышать, но вообще без кислорода обходиться не может. К тому же, в отличие от эфемера… – Она взглянула на Андрея и сама себе скомандовала: – Стоп! Я вижу, этот термин вам незнаком.

– Смысл его я улавливаю, но применительно к человеку слышу впервые.

– Нет, к людям термин «эфемер» неприменим… Вот видите, как бывает, когда пытаешься объяснить все сразу. – Она смущенно улыбнулась, потерла пальцами виски. – Я совсем упустила из виду, что к тому времени, когда вы познакомились с Копаевым, о способности экзотов производить матрично-эфемерные копии функционеры МУКБОПа начинали только догадываться. И конечно, не знали, что эфемерные копии могут существовать лишь от полутора до двадцати двух часов – не более того. Свое существование все эфемеры заканчивают одинаково: быстро деформируются – как бы оплывают – и затем уже спокойно тают лужицей блеска… Первое время нам было очень не по себе. Потом привыкли. Привыкли к частым визитам субъектов в блестящих одеждах, острота реакции притупилась. Вплоть до того, что иногда только взглядом скользнешь – и мимо него, сердешного, дальше…

– В блестящих одеждах, говорите?..

– Да. Хотя в последние полтора года одежда на них перестала блестеть. Наши эфемерологи связывают это с какими-то сдвигами в эволюции гурм-феномена. Специалисты группы Калантарова называют иные причины… Но как бы там ни было, а удобный индикатор для визуального распознавания эфемеров исчез. Теперь приходится вглядываться в каждого встречного. Пялим глаза друг на друга… Казалось бы, мелочь – однако жизнь из-за этого осложнилась. Ну вот вам свежий пример: неделю назад в северном штурм-лагере один из незамеченных вовремя эфемеров поднял катер, не справился с управлением и в результате разбил машину. Впрочем, в ту минуту он, возможно, просто прекратил свое существование, а машина разбилась сама…

– Дожили, – вслух подумал Андрей. – Призраки в пилот-ложементах драккаров!..

– Эфемеры