Галактические происшествия - Полина Липкина Страница 13

все необходимое прочее лишь завтра. А сейчас – выспаться и отдохнуть. Но хотя, казалось бы, все трое только и мечтали о том, чтобы добраться до палатки и улечься, никто из них все никак не отходил от костра. Что-то мешало. Может быть, чрезмерная усталость, а может быть – близость цели. Еще чуть-чуть – и золото будет их. Обязательно будет. Непременно.

Так или иначе, но время шло, а путники сидели у костра и разговаривали.

Солнце светило ярко. Струящиеся по камням воды Малой Белой казались холодными даже на вид. Там и тут лежали поросшие мхом здоровенные валуны, как будто бы огромные застывшие капли только что окончившегося дождя.

И они сидели и смотрели на все это, и что-то обсуждали, и все никак не уходили от потухшего костра. И разговор у них все перескакивал с одного на другое, и вообще был какой-то бестолковый.

Наконец Дмитрий Сергеевич сообщил, что сейчас он расскажет про артефакт, или, как он выразился, про «непонятную магическую хрень», ту самую, которую они должны найти и доставить инопланетянам.

Откуда она, хрень, взялась, что она вообще такое и прочее. Андрей и Вася вежливо приготовились слушать, но ни Андрей, ни Вася почему-то не заинтересовались рассказом.

Дмитрий Сергеевич сделал вид, что этого не заметил.

Вася, впрочем, который знал Дмитрия Сергеевича уже довольно давно и относительно хорошо, скоро насторожился, – ему показалось, что тот на сей раз и впрямь хочет сообщить нечто конкретное. Хотя с Сергеевичем в таких случаях всегда трудно было сказать что-то наверняка.

Но, как бы там ни было, рассказывал он обычно интересно.

Интонации у Дмитрия Сергеевича сделались размеренно-певучими, и на сей раз так же, как и тогда, когда он повествовал о Куйве.

Только теперь действие его повествования унеслось куда-то в Японию.

Невдалеке шумела камневодная река, тлели угли погасшего костра, время от времени ревела росомаха, а два путешественника слушали рассказ третьего.

– Давным-давно жил в Японии самурай – Миямото Мусаси. В бою ему не было равных. Он очень многих вызывал на поединок, и всех побеждал. Миямото Мусаси долго бродил по Японии в поисках достойного противника. Нашел или нет – неизвестно. Но если даже и нашел – одного или нескольких – он, Миямото Мусаси, оказался сильнее и их. И вот, уверившись в своей непобедимости, Миямото Мусаси осел наконец на постоянном месте. Основал школу фехтования. Написал книгу о боевом искусстве.

И так все продолжалось некоторое время к полному счастию и удовлетворению Миямото, однако в конце концов Миямото Мусаси надоела такая жизнь. Но что делать? Достойных соперников больше не было. Миямото Мусаси был сильнее всех в Японии – никто в этом более не сомневался, и он сам – тоже.

И тогда Миямото Мусаси решил сделать так, чтобы оружие могло сражаться само по себе. Убивать, поражать противника – само. Пускай и не вовсе без помощи человека сражений, но с помощью совсем невеликой. Другой достойной себя цели Миямото Мусаси придумать не смог.

Надо сказать, что мысль Миямото была вполне логична. Ведь давно известно, что у оружия есть душа, и хороший меч сам своею волею помогает самураю. Миямото Мусаси решил лишь продолжить и умножить это всем известное свойство оружия.

Миямото поступил просто. Он купил храмовую бумагу, предназначенную для обетов, ту, которая продается в святилищах Кумано. Известно, что каждый раз, когда на этой бумаге пишут обет, в провинции Кумано умирают три ворона. Менее известно, что чуть позже эти птицы вновь возвращаются на землю – их хозяин, бог смерти и войны, отпускает их обратно. Но Миямото это знал.

Миямото Мусаси записал на храмовой бумаге из Кумано свою клятву. Он поклялся разыскать трех птиц, которые погибнут во время написания его клятвы, погибнут и вернутся на землю. И тогда Миямото их найдет. Найдет и убьет. Вернее, убьет он их в том случае, если они не исполнят его просьбы.

Через три дня на пороге у Миямото сидели три ворона. Искать их не пришлось.

Миямото Мусаси попросил воронов переделать один его меч. Переменить. Заколдовать. Так, чтобы меч мог сражаться сам по себе. Вороны сначала отказались, утверждая, что Миямото просит невозможного, но потом согласились. А что им оставалось?

Вороны сказали Миямото, что для выполнения его просьбы им должно отнести его меч в царство мертвых. Отнести и принести обратно, конечно же. Но для того, чтобы нечто сделанное руками человека попало на тот свет, следует, чтобы об этом нечто кто-то думал в свой самый последний час. Вернее – в самый последний миг. «А как этого добиться, мы не знаем», – сказали вороны. «Зато я знаю», – ответил Миямото и пошел к князю Тададзанэ. У Тададзанэ служил приемный сын Миямото; да впрочем, и будь это не так, князь все равно хорошо бы знал прославленного Миямото Мусаси, основавшего школу боевого искусства как раз в его провинции.

С разрешения князя Миямото поговорил с преступником, которого как раз в это время осудили на казнь. Миямото заключил с ним сделку. Преступник должен был перед самой смертью подумать о самурайском мече Миямото (отличном мече работы мастера Амакуни с обоюдоострой верхней частью, изогнутой в виде клюва ворона). А Миямото в награду за это обязался до конца своих дней обеспечивать семью преступника (к счастью, она была невелика). Правда, этот преступник не сдержал своего слова. Меч не исчез, как должен был, по словам воронов. Со вторым преступником вышло тоже самое. Миямото Мусаси уже начал сомневаться – не обманули ли его вороны? И не должен ли он во исполнение данного слова обеспечивать теперь уже две семьи?

Но третий преступник договор выполнил.

Сразу после казни меч исчез, как только ворон положил его себе на хвост. А через несколько дней вороны вернули меч Миямото Мусаси. Теперь этому оружию не нужна была рука самурая для того чтобы разить врага. Нужно было лишь не очень дальнее присутствие самурая.

Рассказчик замолчал. Андрей и Вася молчали тоже.

– Так что, этот меч мы и ищем? – нарушил молчание Вася. – А зачем он инопланетянам? А почему он в золоте? И вообще, откуда ты это все узнал? Хотя, впрочем, – Вася махнул рукой, – ты же все равно ничего не скажешь. Ладно, неважно, хорошо, если ты не выдумал это…

– Вася, – вздохнул Дмитрий Сергеевич, – учу я тебя уму-разуму, и все без толку. Да, конечно, я все выдумал… Ищем мы не меч, только его верхушку – изогнутую в виде клюва ворона. Золото – что-то вроде подарка мечу, когда