На распутье (СИ) - Карпова Надежда Страница 12

— Есть хочешь, Кристина? — сегодня он смотрел на неё с куда большей теплотой. И перешёл на «ты». Интересно, почему?

— Издеваетесь? И без того мутит. Просто воды, если можно.

— Идём, — инспектор проводил её в кабинет, кивнул на стул и налил воды. Сам опять устроился за столом.

Вчера — понимание, сегодня — забота. А ей всегда казалось, что все сотрудники полиции — бесчувственные циники. Странно всё. Но спросить об этом не решилась.

— Опять допрашивать будете? — Кристин допила воду и поставила стакан на стол.

— А смысл? Список вашего класса из базы мы получили, всех уже нашли и допросили. Порядок событий восстановили более или менее. Отчеты все написаны, наказаний всё равно не предвидится, что было ожидаемо, учитывая, кто родители. С ними тоже со всеми побеседовали, так что думаю они сами устроят своим чадам головомойку, — инспектор не скрывал, как доволен этим. Кристин же только сегодня заметила помимо шрама седые пряди в тёмных волосах. Хотя морщин на лице пока не видно, вроде не старый ещё.

— Когда вы всё успели? Сколько я спала?

— Привезли тебя в четыре утра, сейчас четыре пополудни, двенадцать часов прошло.

— Ого. А почему я ещё здесь, если наказаний не будет?

— Потому что Ричард Райт ещё не подписал документы и просил задержать тебя до его возвращения, — Ившин усмехнулся, привычно потирая пальцем шрам на левом виске.

— Вот… злыдень, — она вздохнула, но уже без особого недовольства. — Мне опять в камеру?

— Можешь здесь посидеть.

— Что-то вы слишком добры ко мне, — подозрительно посмотрела на благодушного инспектора.

— Потому что уже пообщался сегодня с мистером Райтом и не могу не признать, что он весьма неприятный человек. Поэтому отчасти рад, что ты посадила его в лужу своей выходкой. К тому же, по сравнению с твоими одноклассниками, ты вполне нормальная. Ещё твоя подруга и Баграт Григорян относительно вменяемые, остальные же — тихий ужас. И в очередной раз мне напомнили, почему я терпеть не могу золотую молодежь.

— Полностью согласна, — Кристин расслабленно развалилась на стуле. Разговор выходил занимательный. И место перестало казаться неуютным.

— А себя ты к ним не причисляешь?

— Я думаю, это больше состояние души и мировоззрение, чем социальное положение. У меня не было шанса стать такой: никто не баловал и сопли не подтирал.

— Не может быть всё настолько плохо. Даже в самые мрачные времена можно найти повод для радости. Всё зависит от точки зрения. Жизнь может измениться в любой момент. Надо просто не упускать предоставленный шанс, — Ившин снова задумчиво потёр шрам.

— Вы оптимист, инспектор. Но я уже в это не верю, — она привычно отстаивала своё убогое болото. Но поневоле начало разбирать любопытство: он из своего опыта это говорит? И откуда у него шрам?

— Посмотрим. Если ты попадёшь сюда в течение месяца ещё раз, я признаю, что твоя жизнь — полный мрак. Если же нет, ты признаешь, что всё не так ужасно, и в твоих силах всё изменить.

— Вы что, пари предлагаете? — не поверила Кристин, пораженно уставившись на Ившина. Заметила лукавую усмешку и возмутилась. — Вам что, лавры священника покоя не дают? Или вы психологом на полставки подрабатываете?

— Нет, но идея хорошая, надо рассмотреть, — инспектор уже неприкрыто улыбался.

Распахнувшая дверь прервала их разговор. Она обернулась и удивилась: быстро отец вернулся. А то уже гадала, не придётся ли ей ещё одну ночь в камере провести.

— Я всё уладил и забираю дочь. Что нужно подписать?

— Вот здесь, — протянул готовый документ из прозрачного пластика инспектор.

Ричард поставил свою подпись лазерным стилусом и вопросительно поднял бровь.

— Можете идти, — кивнул на дверь Ившин.

Ричард, не прощаясь, покинул кабинет.

— До свидания, инспектор, — она поднялась и отправилась за отцом к выходу.

— До свидания, Кристина. Надеюсь, больше не увидимся.

Она хмыкнула и вышла в коридор. И почему все русские норовят переделать её имя на свой манер? Не то, чтобы ей это не нравилось. Просто странно. Это национальная особенность?

В участке было на удивление пустынно, только несколько инспекторов в форме прошли мимо, окинув Кристин взглядом. Ей снова стало стыдно за свой вид. Она плотнее запахнула халат и опустила голову. Одно дело доставать отца, и совсем другое перед посторонними мужчинами в таком непотребном виде ходить.

У крыльца участка уже ждал двухместный магбиль. Она быстро юркнула внутрь, стремясь спрятаться. По улице идти таким страшилищем тем более не хотелось. Отец сел рядом и приложил свой рутер к панели управления, оплачивая проезд и запуская магбиль.

— И что же ты придумал? — спросила Кристин, рассеянно глядя на улицу и не видя ничего, оборачиваться к отцу не хотелось. — Или будешь наказывать меня неизвестностью?

— Следовало бы, но дома тебе придется подписать некоторые документы, поэтому всё равно увидишь. Ты полетишь со мной в экспедицию к тланам.

— Что?! — она пораженно обернулась. — Но говорили же, что без образования не возьмут туда? А я только школу окончила.

— Там всё равно будет некоторое количество младшего вспомогательного персонала. Систематизировать и сортировать отчеты, носить некоторое оборудование, помогать с уборкой и прочие мелочи. Большого ума для этого не надо, как и особых знаний. Справишься.

— И с чего ты решил засунуть меня в экспедицию?

— Судя по написанному тобой вчера, тебе не всё равно, в каком виде люди предстанут перед тланами. Если тебе наплевать, как ты выглядишь в глазах людей, я думаю, тебе не захочется в таком же свете выставить себя перед братьями по разуму, как ты их назвала. Если по-другому до твоей совести не достучаться, есть только один выход. Так что я могу рассчитывать на твоё благоразумие?

— Посмотрим, — буркнула она, снова отворачиваясь. — Я могу отказаться?

— Нет, я уже оформил приказ и все документы, дома подпишешь. А если и в экспедиции вздумаешь что-нибудь выкинуть, посажу под замок. Будешь рядом и под моим присмотром, — отец отвернулся и откинулся на спинку кресла, прикрыв глаза.

Кристин же не знала, что и думать. Жизнь делала очередной крутой поворот, и как к этому относиться, пока непонятно. В реальность происходящего слабо верилось. Одно очевидно, инспектор Ившин был прав: всё может измениться в любой момент. Осталось понять, будет ли это к лучшему.

***

Улица ничем не отличалась от той, где жила Женька. Однотипные модульные дома мелькали за окном словно цветные кубики. Только расписанный цветами на углу бросался в глаза, выделяясь бельмом. Значит, уже недалеко.

У порога дома встречала мама. При виде дочери она пораженно ахнула.

Кристин с надеждой успела подумать: неужели беспокоилась? Но следующие слова матери оставили только разочарование.

— Крис, почему ты в таком состоянии? Какой кошмар! В таком виде нельзя на улицу выходить! Ричард, почему ты ей позволил?

— А что я должен был делать? Оставить её в участке? Или в мешок упаковать, чтобы никто не увидел? Вообще-то домой её привез именно затем, чтобы она себя в порядок привела. Где бы она ещё могла это сделать? Ты совсем последние мозги пропила?

— Да как ты смеешь?! — сразу завелась Элис.

— Так, всё, хватит! — прикрикнула Кристин. — Вы меня достали, оба! Пока не прекратите бессмысленно кидаться обвинениями, даже не выслушивая друг друга, ничего не изменится. А если так нравиться лаяться, идите делать это в спальне за закрытой дверью. Мне надоело каждый день вас выслушивать. Я чертовски вымотана, хочу в ванну и отдохнуть. Поэтому сделайте милость, сегодня не орите на весь дом, ладно?

Она полюбовалась вытянувшимися лицами родителей и с улыбкой отправилась в свою комнату. Накатило облегчение от того, что высказалась наконец. Давно следовало это сделать, а не молчать. Может, и не дошло бы до такой полной беспросветности. Определенно, надо в жизни что-то менять.

На руке завибрировал рутер, оповещая о вызове. Она и забыла про него в участке совсем. Подняла запястье к глазам: Женька звонит. Приняла вызов, и на экране появилась изображение подруги.