Печати Мирана (СИ) - Макушева Магда Страница 105

Ах, дом... У нас с Тагером, Зейном и Веландером появился дом. Большой, красивый, просторный, светлый, очень похожий на дом семьи брата моего мужа, в котором я когда-то приняла судьбоносное для себя решение не противиться отношениям с моими мужчинами, а дать им шанс, ради которого они забыли все свои старые разногласия и рванули

навстречу, фактически спасая и мне, и другим служащим и пассажирам “Нового начала” и “Мириады” жизнь.

И, конечно, в этом доме была ванная, даже целых две. И миранцы уже пару раз беспардонно проникали в санитарный отсек, когда я благополучно засыпала прямо в воде после тяжелого рабочего дня и не слышала их зова. Правда, чаще всего эти их действия приводили к тому, что ванную приходилось принимать уже всем. Собственно, один из таких горячих и не совсем приличных моментов и привел к нашему замыканию. А скоро, я так думаю, мы будем готовы к тому, что этот дом будет наполнен и детскими голосами. Мы... уже работаем над этим, так сказать.

Я уже по привычке потрогала запаянный браслет на руке, закрыла на минутку глаза и перенеслась на наше брачное торжество в зал церемоний. Улыбнулась воспоминаниям об утирающей влажные глаза Полии (тогда она уже была беременна Эвандером), потрясающе красивой Марии, облаченной в парадный китель, сияющей улыбкой Кире, восхищенно вздыхающей при виде меня в ярко-алом свадебном наряде Навы, улыбках родителей моих миранцев, которые тоже присутствовали на церемонии и с которыми к тому времени я уже успела подружиться (мама Веландера, конечно, та еще...особа, но имея три свекрови одновременно, велики шансы, что какая-то из них вполне может быть и с небольшим “приветом”).

Кстати говоря, мои подруги также еще находились в процессе налаживания отношений с семьями своих мужчин. Кто-то принял их лучше, кто-то чуть хуже (коренные миранки не очень-то жалуют “чужачек”), но в целом, насколько я знала, особых проблем с новыми родственниками ни у Киры, ни у Полии не возникло. А у мужей Марии вообще не оказалось родни, зато была семья погибшего побратима ее мужчин Люка, которая приняла и капитана Перес, и Микеля как родных. Вот так бывает...

А я что-то отвлеклась.

- Чему ты там улыбаешься? - уточнил у меня Веландер, буквально лучась позитивом и довольством.

Мой скромник, на самом-то деле робким и тихим был только среди других разумных, а наедине творил такое, что... Ох, не стоит об этом думать, Ия Соль, иначе придется прекратить этот прекрасный ужин, схватить в охапку миранцев и улететь в наш дом на всей скорости, потому что если я полагала, что после замыкания страсти между нами немного улягутся, то была совершенно и безоговорочно не права.

Чувства между мной и мужьями крепли и усиливались и до замыкания, и после него. Я все сливалась и сливалась с ними на всех уровнях, чувствуя эмоции своих мужчин и иногда, кажется, даже читая их мысли. Такая открытость перед друг другом нисколько не пугала, а наоборот казалась чем-то настолько очевидным и правильным, словно по-другому и быть не могло. Я действительно любила и сурового немногословного Зейна, и серьёзного, всегда уравновешенного Тагера, и светлого, ласкового и иногда до сих пор робкого Вела. Любила их безусловной любовью, которая возникла пусть и при некотором “толчке” их энергий, но потом росла внутри меня уже сама по себе. Эти мужчины были моим домом, моей крепостью, моим тылом, которые делали то место, в котором они находились, в место, куда мне хотелось возвращаться. В ту гавань спокойствия и безопасности, где тебя любят просто за то, что ты есть.

- Мыслям - хмыкнула я, накалывая на вилку очередной соблазнительный кусочек очередного миранского деликатеса.

- Хорошим? - спросил у меня сидящий по правую руку Тагер. Я в который раз залюбовалась им, его сияющими голубыми глазами, длинными ресницами, и светлыми локонами, падающими на лоб. Столько времени прошло с нашей первой встречи на Дилосе, а он кажется мне сейчас еще красивее и желаннее, чем раньше. А теперь он не незнакомец из бара, окутанный ореолом тайны, он мой муж, который искал меня, спас меня и привел туда, где я по-настоящему чувствую себя на своем месте. Чувствую себя цельной и бесконечно счастливой.

- Рядом с вами у меня всегда хорошие мысли - я игриво прикоснулась к сережке Зейна в ухе, положила руку ему на плечо, наблюдая, как на суровом грубоватом мужском лице возникает уже такая знакомая, чуть шальная улыбка.

- Думаю, нам пора домой - пробасил мой “темный” супруг, прожигая меня яркими глазами, полными именно тех чувств, о которых он будет шептать мне наедине чуть позже.

- Домой - повторила я, широко улыбаясь.

Эпилог. Полия

Полия Бар

Я потерла ладони друг о друга и воровато оглянулась, проверяя, не подсматривает ли кто-то из моего семейства за мной.

Но в саду было тихо, пахло цветами и травами, а ветер доносил через открытые двери террасы лишь веселый голос Навы, которая, должно быть, вернулась из Академии совсем недавно, звонкий смех нашего младшего сына Эвандера, которого дочь, скорее всего, прямо с порога схватила на руки и приняла тискать. Нава души не чаяла в брате и возилась с ним, наверное, даже больше нас всех вместе взятых.

Довольно улыбаясь, я с трудом поднялась с коленей, отряхиваясь и поправляя плотно облегающую выпирающий живот рубашку. Охнула, потому что ноги покатывало от долгого сидения, а приятная усталость от крошечного выброса энергии сменилась воодушевлением и радостью, купаясь в которых я проживала каждый новый день на планете Миран.

- Ты все-таки что-то с ними делаешь - улыбнулся мне Николас, стоя спиной к дому и улыбаясь мне самой лучезарной из своих улыбок.

- С чем? - я хитро ухмыльнулась в ответ и с готовностью сделала несколько шагов вперед, прижимаясь щекой к его медицинскому кителю. Вдохнула аромат “абсолютной чистоты”, которым пропиталась его одежда, и закрыла глаза, полностью отдаваясь эту приятному моменту близости и единения.

- С цветами - подсказал мне муж - у соседей они давно уже отцвели, а у нас в саду словно снова наступила весна.

- Не понимаю, о чем ты - отозвалась я, продолжая улыбаться.

- Пусть это будет нашей маленькой тайной - заговорщически прошептал мужчина, целуя меня в макушку, отодвигаясь и заглядывая в мое лицо - не очень утомилась?

- У нас все хорошо - я осторожно обхватила ладонями живот, почти задыхаясь от тихого счастья, которое охватывало меня в такие моменты - ты сегодня рано. Что-то случилось?

- Просто спешил домой к семье - проговорил Ник - в медцентре все по-прежнему. Твой ассистент хорошо справляется. Как часто он звонит тебе за консультацией?

- Что ты, вообще не звонит - помотала я головой.

Торис, молодой миранский медик, которого приставили ко мне почти сразу после выхода на работу в военный медцентр Бристана, оказался настоящим сокровищем.

Уходя в отпуск из-за беременности, я совершенно спокойно оставила своих пациентов на него и в тот раз, когда ждала Эвандера несколько лет назад, и в этот раз, уже зная, что могу полностью на него положиться. Тем более Николас, как руководитель медцентра, обещал за этим проследить.

Наша с миранцами замыкание произошло раньше, чем у моих подруг. И свадебное торжество стало первым среди нас, уж не знаю даже по какой причине. И ребенком мы обзавелись раньше всех, потому что я почему-то боялась, что потом просто не смогу зачать в силу своего возраста, несмотря на все убеждения мужчин в обратном, собственные медицинские знания и чудеса миранской медицины. Брианцы живут примерно столько же, сколько и люди, лет 150-200. Миранцы - чуть дольше, и после замыкания продолжительность жизни не-миранских замыкающих также увеличивается. Но даже это не заставило меня подождать, потому что... Просто "потому что"... не спрашивайте меня о причинах. Я словно все бежала, торопилась куда-то, стараясь наверстать то, чего лишала себя многие годы, сосредоточив свой мир исключительно на Наве, а потом на Марии, которую считала практически сестрой, и Ие, ставшей мне почти второй дочерью, отдавая им всю свою нерастраченную любовь с тем же рвением, с которым я теперь транслировала эту любовь и своим мужчинам, ставшим мне родными и важными за это время. Ставшими частью меня самой.