Звёзды, пламя и сталь. Книга 7 - Игорь Викторович Лопарев

Игорь Лопарев

Звёзды, пламя и сталь. Книга 7

Глава 1

Вернувшись с поверхности третьей планеты, я завалился спать. Не взирая на то, что меня бросились домогаться буквально все. Но я устал как собака. А потому решительно послал всех на ближайшие восемь часов прогуляться в любом направлении, которое им понравится…

Когда я проснулся, то чувствовал себя уже почти прилично. Нет, на мне там на Латоти-3 никто не ездил, и я никаких котлованов не копал деревянной лопатой. Всё было гораздо проще — мне пришлось вникать во все пункты хитрых договоров, которые и регламентировали безвозмездную передачу нам движимого и недвижимого имущества, ранее бывшего собственностью клану Эзекве. Потом передача прав аренды. Каких-то обязательств, прав требования… Перезаключение договоров с субарендаторами…

Мозг натурально кипел.

А ведь я так безумно устал ещё и при том, что вместе со мной на поверхность Латоти-3 высадился целый десант юристов и их ассистентов из той самой конторы, которая представляла наши интересы в наше отсутствие. И все эти люди ушами отнюдь не хлопали.

Фрейя там, кстати, тоже была. От её домогательств меня спасло только то, что пахать нам всем пришлось не по детски, и времени едва хватало на то, чтобы укусить на бегу какой-нибудь гамбургер. А о том, чтобы хлопнуть даму по филейным частям молодого и упругого тела, речь вообще не шла. Не до того было.

А когда я заключил последний из договоров — с управляющей компанией, которая будет разбираться с делами тут, на плантациях и на астероидной базе, мне нужно было уже впереди собственного визга лететь на «Скотовоз»…

Ибо там сейчас решались вопросы, которые будут оказывать длительное влияние на то, как будут идти наши дела.

Как сказал один древний государственный деятель, может даже и император… не суть. В общем он сказал исключительно мудрые и вечно актуальные слова: «Кадры решают всё!»

Вот на и «Скотовозе» сейчас решался кадровый вопрос. Решался масштабно.

И мне кровь из носа нужно было как можно скорее оказаться в гуще этих событий. Ибо во многих случаях последнее слово оставалось за мной. И пока я это самое слово не скажу, вопрос не может считаться решённым. Вот так вот…

И стоило мне только выйти из душа, как началось. Затрезвонил коммуникатор. Пытаться угадать, кто бы это мог быть было не реально, ибо это мог оказаться кто угодно. Меня хотели все.

Я с опаской приблизился к надрывно орущему и прыгающему по столу гаджету, ловко так прижал его к столешнице ладонью и посмотрел на дисплей. Звонил Тихий.

Ну, что же, это далеко не худший вариант. Тихий умеет излагать суть даже самой сложной проблемы доходчиво и без ненужного драматизма. Можно принять входящий… Наверное. И я нерешительно тронул сенсор приёма.

— Доброе утро! — Тихий был отвратительно бодр, и, вдобавок ко всему, в голосе его мне послышалась какая-то издёвка. И сразу же вспомнилась мудрая фраза, автор которой бесследно канул в глубине веков: «Утро добрым не бывает!»…

Я глубоко вздохнул и, собрав весь свой оптимизм ответил:

— И тебе здравствуйте… Ты чего в такую рань трезвонишь? Я ещё утреннего кофе не заварил, не говоря уже о завтраке, — произнося эти слова, я обратил внимание на то, что мой желудок издал тихое злобное урчание и начал недовольно ворочаться в брюшной полости…

Ну да, я вчера так торопился разделаться с ненавистными бумажками, что пропустил и обед и ужин. И если сейчас позволю вовлечь себя в круговорот дел с самого утра, то рискую и без завтрака остаться. Но Тихий оказался, против моих ожиданий, довольно человеколюбив:

— Ну тогда приглашаю тебя принять участие в завтраке, — сейчас его голос звучал точь-в-точь, как голос змия-искусителя, — мы тут как раз решили слегка червячка заморить… Но торопись, если через пятнадцать минут тебя не будет, начнём без тебя. Очень, понимаешь ли, кушать хочется…

— Скоро буду, — буркнул я, — без меня не начинайте. Не дотерпите — всех перекусаю. Так и знай! Всё, отбой.

До столовой я добрался меньше, чем за десять минут. Там пока сидел один Тихий. Он и Гвидо уже успели смотаться со станции в соседнюю систему, и выгрузить на захваченной у рода Пхукунци базе, той, что побольше, всех наших техников и военных. Сгрузили всех на Ксёндза, а сами, прихватив весь дамский коллектив, вернулись на «Скотовоз».

Три женщины-техника сразу отправились заниматься своими прямыми обязанностями. Их одних, конечно, на такое огромное хозяйство не хватит. Но пока мы не разморозим всех, кто до сих пор лежит к криокамерах, мы лишних людей допускать сюда не хотим. Ибо, чем больше народу, тем сложнее будет сохранять секретность.

А женщины пока останутся на борту, и разболтать никому ничего не смогут физически.

Оставшиеся горничные тоже будет заняты именно тем, что умеют делать хорошо, так сказать. То есть будут исполнять три важнейшие задачи: «поди, подай, принеси»…

Это конечно снобизм, но гораздо приятнее, когда кофе тебе приносит девица приятной наружности, а не ты сам со скрежетом зубовным жмёшь кнопки пищевого синтезатора в надежде выдоить из него хоть что-то, хотя бы отдалённо похожее на кофе.

— Без меня ничего не трогали? — с этим вопросом я переступил через комингс.

— Нет, хотя и очень хотелось, — ответил Тихий. Перед ним на столе стояла большая низкая корзинка, в которой лежали горячие круассаны, с начинкой из повидла. Повидло, кстати, не синтетика, а из натуральных фруктов, да… Глядя на это роскошество я по достоинству оценил силу его воли:

— Да, ты, прямо, кремень… — я не отрывал взгляд от круассанов, и пытался понять, что меня так удивило. И наконец осознал. Эти круассаны горячие, румяные, пахнущие свежей выпечкой… Пищевые синтезаторы, да ещё под нашим управлением, на такое точно не способны. — а откуда эти деликатесы, никак у нас тут настоящий пекарь завёлся? — кивнул я на корзинку.

Тут я услышал, как за моей спиной опять открылась дверь. Я обернулся и увидел, как девуля, одетая в эдакую форменку для горничной элегантно вносит в каюту большой поднос. На этом подносе стоял пузатый