Второй шанс для Элии - Марина Николаевна Александрова Страница 52

К сожалению, или к счастью, но в Башне раздевалка и душевая были общими для мальчиков и девочек. Ты заходил в отдельную кабинку, защелкивал замок, там же переодевался и можно было принимать душ. В принципе, можно было сказать, что раздевалка была разбита на индивидуальные секции. Так, что когда я закончила выполнять функции дежурного, что означало сбор инвентаря и раскладывание его по полкам, то переодеваться и мыться я пришла самой последней. Алисандра и Томас побежали занимать стол на ужин, потому мне тоже стоило поспешить. Быстренько стянув с себя тренировочную форму, я уже собиралась встать под душ, как услышала, как двери раздевалки открылись и вошло сразу несколько человек.

— Что этой отщепенке от тебя понадобилось? Надо же, — фыркнул хриплый мужской голос, — «доброго дня, рами вэй Реймар», — неуклюже передразнил он и расхохотался, будто это было смешно.

— Она просто вещь, которую я имею, когда хочу, — холод в голосе Реймара был пропитан презрением. — Хочешь? Могу угостить? Она неплохо трахается для отщепенки, — фыркнул он.

Я же стояла в кабинке с широко раскрытыми глазами и боялась лишний раз вдохнуть. Мне казалось, я только пошевелюсь и разметаю этих придурков тонким слоем по стенам. Не то, чтобы я не могла прямо сейчас, но я была совершенно голой. Неудобно, как-то…

— Почему бы и нет, а она согласится? — спросил некто третий.

— Да, какая разница, — ответил наш куратор. — Раз решила удовлетворять меня, то поработает и над моими друзьями. Этим дикарям не привыкать. Скажу ей, чтоб подружку привела, — захохотал он. — Говорят, она прибабахнутая, ну так погорячее будет, если правильно нагнуть, — душевая наполнилась совершенно лошадиным хохотом.

А, я подумала, что игорный дом загорелся случайно и меня вроде как даже не наказали, а если трое идиотов исчезнет… По идее, меня с ними ничего не связывает и связать одно с другим не должны?

— Да, пусть приводит! Она мне даже больше нравится!

Ну, они же сами меня зовут…я же не виновата…

Пока эта шайка мерзавцев продолжала ржать и рассказывать в каких позах и что они со мной сделают, я просто слушала. Всё моё тело пронзало тысячи острых иголочек ничем не прикрытой ярости. Казалось ещё немного и я вспыхну словно живой факел. Но я просто стояла и слушала, а на губах у меня расцветала ни на что не похожая жестокая улыбка.

Они ушли. Я заставила себя отмереть и принять душ, после чего направилась в столовую.

— Почему так долго? — встревоженно спросил Томас, когда я подсела к нему за стол. Алисандры уже не было. — Случилось что? Смотри, что удалось тебе достать, а то уже все вкусное разобрали, — болтал он, выставляя рядом со мной зажаренные до хрустящей корочки куриные ножки, запечённые овощи и даже какой-то крохотный пирожок с моим любимым «компотом». К сожалению, на пирожки у меня до сих пор руки не поднимались, поэтому, я, не сомневаясь, пока не стало жалко, отдала его Томасу.

— Да, кое-что действительно случилось и одна я, боюсь, не справлюсь, — выдала я, начав расправляться с едой.

— Что? Я помогу, — без сомнений выдал он, а я лишь усмехнулась.

Я рассказала Томасу всё, что мне удалось услышать в раздевалке. Слово в слово даже не пытаясь как-то сгладить углы. По мере моего повествования глаза его наливались такой знакомой мне яростью.

— Я убью их, — прошипел он, подрываясь встать из-за стола.

— О, нет, — засмеялась я, хватая его за руку и усаживая обратно. — Ты не сделаешь и шага, пока мы не будем готовы и только при одном условии.

Томас бросил на меня тяжелый взгляд.

— Каком?

— Если Алисандра решит пригласить меня. Я хочу знать, что она за человек, — сказала, впиваясь зубами в куриную ножку. — Не могу сказать, что я пока не поняла, но сейчас она всё ещё не предатель… Я подожду. И ты будешь ждать, а пока прибереги выданные нам деньги. Они понадобятся. Раз эти скоты не понимают, кого лучше не трогать, то я их научу… Все поймут.

Когда вечером я пришла на индивидуальные занятия, то со странным сожалением узнала, что на сегодня они отменены. Зейн отсутствовал в Башне. Удивительно, но я действительно расстроилась. Последнее время, после нашего странного занятия, мне действительно стало нравиться с ним заниматься. Он требовал много, но и давать стал не меньше.

На обратном пути, прибывая в своих мыслях, я прикидывала дальнейшие действия. Проблема была, и весьма ощутимая и словно проведение было на моей стороне, когда из гущи парка послышались заветные слова.

— Брось ты эту тачку, кому она тут нужна?

— Да, а вдруг…

— Что «вдруг»? Кто из этих богатеньких сынков решит спереть садовую тачку?

«Я!» хотелось поднять руку и прокричать на радостях, но вместо этого я юркнула в ближайшие кусты и притаилась, пока из кустов напротив выбирались мужчины в совсем простых серых одеяниях.

— Завтра доделаем и так уже задержались на час, а подработки урезали. На кой возиться в темноте ради нескольких монет⁈

— Ты прав, — кивнул второй и засеменил за своим товарищем садовником, судя по всему.

Стоило мужчинам исчезнуть из поля зрения, как я вынырнула из своего укрытия и устремилась туда, откуда пришли рабочие. Долго рыскать не пришлось и совсем скоро я наткнулась на тачку, на которой с горкой были навалены ветки. Долго не раздумывая опрокинула садовый инвентарь, освобождая его, и покатила в сторону мужского общежития. Нужно было припрятать инвентарь до поры до времени.

Был поздний вечер, когда я сперва сходила сама и лишь убедившись, что ученики спят, потащила внутрь тачку. Стоит заметить, что пока затащила эту хреновину на этаж, где жили опекун и Томас, думала скончаюсь от разрыва сердца.

Недолго думая, постучала в дверь к опекуну. Дверь открылась не сразу, а стоило Эдвину её отпереть, как я тут же расплылась в улыбке умиления. Фирс готовился ко сну, а его наряд для этого дела был самым милым, что я видела в жизни. Неизменный колпак на голове, длиннющая и широченная ночнушка с оборками на рукавах и горле и вязаные носочки с вышитыми на них овечками.

— Посторонись, — задыхаясь, пробормотала я, пропихивая тачку в комнату.

Дышать всё ещё было тяжело, и я пыхтела, как паровоз… И, да, я не знала, что это!

Стоило оказаться внутри, как я тут же завалилась на стул и распласталась на письменном столе.

— Мне воды, следы от тачки затереть, — пропыхтела я, тут же получая стакан с водой.

Фирс унесся сперва в ванную, потом выбежал с