Кофе с собой или Свадьба (не)отменяется! - Елена Северная Страница 4

— Тина, — тихо зашептала мне на ухо малышка, — а мы насовсем от графа Веласа сбежали?

— Как получится, милая, — вздохнула я.

— Было бы хорошо, если бы насовсем, — сонно пробормотала девочка. — А то он всегда на тебя так странно смотрит, будто съесть собирается.

— Спи, — поцеловала я сестрёнку, а сама задумалась.

Завтра мне предстоит много дел. Нужно отнести документы в Академию и попробовать сдать экзамен. Для этого необходимо встать с рассветом, чтобы успеть до полудня. Затем я планировала купить какой-нибудь домик, вернее, помещение, желательно в два этажа. На первом собиралась открыть маленькую кофейню. Я сильный бытовой маг, люблю готовить всякие вкусняшки. И, если при жизни родителей это было моё хобби, то в последнее время приходилось готовить, когда кухарка брала выходной, да и просто побаловать сестричку. Денег на покупку, ремонт, оборудование и продукты на первое время должно хватить. Днём я буду учиться, а по вечерам и ночью — готовить. Вот тут и пригодится мне многоразовый портал для перемещения из Академии и обратно. А днём в зале по началу Дана справится сама. Потом, если дела пойдут, а они пойдут, я уверена, так как есть у меня один секретик для своих вкусняшек, найму девочек для работы в зале. Главное, найти помещение подходящее.

Документы в Академию я сдала в первых рядах. Пришлось встать затемно и отвалить целых две серебрушки гостиничному извозчику, чтобы он отвёз меня так рано. И очередь на испытания подошла быстро. А там уж артефакт ожидаемо загорелся зелёным, определяя меня в студентки. Ещё до полудня я успела вселиться в общежитие, получить форму и учебники, и «встать на довольствие». Только поесть не успела и не дождалась соседку по комнате. Ну да ладно. Оформив временный пропуск, — постоянный выдаётся вместе со студенческим билетом, — я помчалась на Деловую площадь. Там на специальных табло размещались всевозможные объявления.

С помещением мне повезло. Буквально в первый час поиска наткнулась на объявление о продаже двухэтажного дома в районе Академии. Это просто находка! Продавец, — невысокий толстячок, — прямо таки лучился от счастья, и так и вился вокруг, уговаривая на сделку. Я его понимала. Здание досталось ему по наследству и висело камнем на руках, так как сам толстячок занимался разведением лошадей, а за простаивающий дом приходилось платить налог. Но всё равно, мне насторожиться надо было: уж слишком подозрительна эта любезность. Но тогда все мысли были заняты только покупкой. Я тряслась от страха — вдруг, не успею? Дядя вычислит нас и вернёт в поместье, а там уж найдёт способ вынудить на брак. Он очень умело манипулировал болезнью сестры, и я не сомневалась — один промах и быть мне графиней Офстайм. Поэтому спешила, поэтому не вникла во все нюансы старого, не нужного дома. До самого вечера занималась оформлением сделки и лицензии на предпринимательскую деятельность. И только когда на улицах зажглись фонари, вышла из городской управы с заверенной нотариусом купчей. Воодушевлённая, поспешила в гостиницу, где меня ждали младшая сестра и Дана. Экипаж я брать не стала. Гостиница располагалась недалеко, пешком минут двадцать, улицы хорошо освещались, да и народу в этот тёплый вечер было достаточно.

— И сэкономлю, — пробормотала себе под нос, решаясь на пеший поход.

Да, я знала — придётся туго. Спасибо папе, что хранил в тайнике мешочки с деньгами на чёрный день. Без них мы бы сейчас пропали.

Бодренько топая по вечерним тротуарам, я мысленно прокручивала завтрашний день. До начала занятий оставалось всего неделя, и за эту неделю нам с Даной нужно запустить свою кофейню. Номер был оплачен до полуночи, так что мы спокойно могли ещё поужинать и только потом ехать в новообретённое жильё. С продавцом мы договорились, что он приведёт в порядок один номер на втором этаже и кухню, там ведь когда-то была гостиница, и кухня должна быть. Остальное — это уж мы с Даной.

Как-то всё подозрительно хорошо складывалось. И наш побег, и скорая покупка, и выправка лицензии, и спокойный переезд из гостиницы в новое жильё. Не иначе, как высшие силы решили наградить меня за четыре года горькой сиротской жизни. Но я была благодарна им за возможность начать жизнь, свободную от брачных оков с опекуном.

Из гостиницы мы решили сразу съехать. Экипаж поймала быстро.

Извозчик, — молодой парень, всю дорогу строивший глазки Дане, — помог нам выгрузить вещи и сам занёс в тёмный коридор. Пока горничная расплачивалась и о чём-то шушукалась с ним, мы с сестрой осматривались. Пушистая кошка, сидевшая всю дорогу на коленях у Лины, брезгливо фыркала, водя своим аристократически розовым носиком по воздуху купленного помещения.

— Ну, да, Мись, — усмехнулась я, — пылюку гонять и гонять ещё. Но теперь это наш дом, и на правах хозяйки иди осваивайся.

Кошка ещё раз фыркнула, чихнула, потёрла нос лапой и уверенно спрыгнула на кое-как помытый пол. Осторожно ступая белыми лапками и вздёрнув пушистый хвост пальмочкой, она направилась к лестнице, ведущей на второй этаж. Через минуту оттуда послышалась легкая возня, стук и что-то упало на деревянный пол.

— Ой, — улыбнулась Лина, — Мисюся порядки наводит.

— Только бы мышей здесь не оказалось, — вставила подошедшая Дина. — Терпеть не могу эту серую гадость.

Заперев на замок входную дверь, я подхватила на руки малышку и пошла по следам кошки. Сзади пыхтела Дина, — она пёрла на второй этаж инвалидную коляску.

Глава 3

— Приехали! Приехали! — вопил Филимон и метался по подоконнику.

Пользуясь, что увидеть его могли только сильные маги или, если он сам того пожелает, крыс целый день бдил входную дверь, высунув из окна голову. От этого «увлекательного» занятия ни коту, ни домовому не удалось оторвать своего сотоварища. Изредка со второго этажа доносились его язвительные комментарии о происходящем внизу. Досталось всем: и уличным торговцам прессой, и извозчикам, и уборщикам улицы, фонарщикам, и даже посетителям и работникам соседней ресторации. Последних крыс особенно невзлюбил.

— Иди ты! — хмыкал Филимон. — А у нашего соседа Жиля повар специи тырит! До моего непревзойдённо-чуткого носа дошла вонь перца, который он в карман своего сына заныкал!

— Лучше б то твоих мозгов дошло, что подглядывать неприлично, — буркнул Митрич. Устав братства домовых, где он состоял вот уже добрую сотню лет, обязывал доложить СтаршОму обо всех случаях воровства на