Сквозь испытания огнём - Дэвид Вебер Страница 69

эта взятка сделает чрезвычайно трудным даже для наших верных подданных противостоять грязным уговорам Кэйлеба. Мы боимся, что не сможем помешать тем, кто менее лоялен к Нам, пить из корыта, которое Кэйлеб и его шлюха разложили перед ними. Однако мы считаем, что важно разоблачить эту «щедрость» такой, какой она есть на самом деле — приманкой, предложенной от имени и на службе Шан-вей!

Сердце Норт-Уинд-Блоуинг упало. Последнее, что им было нужно, — это вновь разжечь джихад в разгар такого широкомасштабного восстания. Тем более, что крепостные всегда считали Мать-Церковь служанкой своих помещиков, соучастницей всего того, в чем они обвиняли аристократию, как саму аристократию! Если они…

— Более правдивых слов никогда не произносили, ваше верховное величество, — решительно произнес другой голос, и Норт-Уинд-Блоуинг прикусил язык, когда перевел взгляд на самого молодого — и одного из самых новых — членов имперского совета.

Епископ Кэнгся Тан-чжи, бывший епископ Мей-ко, крупнейшего и богатого епископства провинции Чьен-ву, был возведен в сан архиепископа Буассо вместо Бодэна Чжинчи по личному настоянию императора. Во многих отношениях это не имело значения, поскольку Тан-чжи мог быть только архиепископом в изгнании до тех пор, пока в беспокойных провинциях не будет восстановлена власть короны и Церкви. Если уж на то пошло, он был епископом в изгнании с тех пор, как Мей-ко был захвачен вскоре после падения Шэнг-ми! Но Норт-Уинд-Блоуинг не доверял амбициозному стороннику жесткой линии настолько, насколько он мог плюнуть.

Тан-чжи, который был моложе Чжинчи менее чем в два раза, приходился двоюродным братом бывшему архиепископу Чьен-ву Уиллиму Рейно. Он также был членом ордена Шулера, яростно отвергавшим официальную историю о смерти Рейно, как чарисийскую ложь, которую Робейр Дючейрн принял как часть своей кампании по уничтожению авторитета Жэспара Клинтана как великого инквизитора. Первый советник так и не смог этого доказать, но отчеты его агентов убедительно свидетельствовали о том, что Тан-чжи тайно поддерживал полную репрессивную строгость инквизиции в своем бывшем епископстве с помощью тайных трибуналов, приговоры которых приводились в исполнение в такой же тайне.

И, конечно же, молодой идиот был совершенно слеп к тому, как его собственная политика могла способствовать нынешней катастрофе. Норт-Уинд-Блоуинг не пролил бы слез по неграмотным крепостным или оппортунистам, которые теперь пытались извлечь выгоду из их ярости, но, по крайней мере, он понимал, что это была ярость… и что она откуда-то взялась.

— Этот яд должен быть уничтожен, ваше верховное величество, — продолжил Тан-чжи. — С этим не может быть никакого компромисса. Действительно, наши нынешние обстоятельства — состояние империи вашего верховного величества — напрямую связаны с теми… опрометчивыми церковными лидерами, которые поступили именно так и искали компромисса со слугами Шан-вей в мире. Конечно, теперь все мы можем видеть, к чему неизбежно должно привести такое приспособление!

Сердце Норт-Уинд-Блоуинга упало еще сильнее, когда император кивнул в серьезном согласии.

— Как сын Матери-Церкви, я благодарю вас за эти мудрые слова, ваше высокопреосвященство, — сказал он человеку, чьего предшественника он убил. — И как император, мы намерены действовать в соответствии с этим. Доказательство вашего мудрого совета доступно всем в наших северных провинциях, и это еще раз подтверждает нашу решимость позаботиться о том, чтобы наши южные провинции больше не подвергались подобному загрязнению. Кэйлеб и Шарлиэн надели маску частной благотворительности на западе, но действительно ли кто-нибудь, сидящий в этом зале совета, верит в это?

На самом деле, все агенты Норт-Уинд-Блоуинг предположили, что это было именно то, что сделали Кэйлеб и Шарлиэн, и он испытал момент чистой и горькой зависти, когда подумал о якобы бездонных золотых и серебряных рудниках, которые они обнаружили на острове Силверлоуд, чтобы сделать это возможным. Одной мысли о том, что у кого-то есть столько денег в личных кошельках, было достаточно, чтобы вызвать у него тошноту, но все свидетельства свидетельствовали о том, что это действительно был акт частной благотворительности, который они оба провозгласили, без каких-либо формальных обязательств перед короной Чариса со стороны его получателей.

Конечно, это не означало, что их не было. Норт-Уинд-Блоуинг сомневался, что кто-нибудь пропустит чарисийский крючок, спрятанный внутри этого щедрого подарка. Что делало подарок не менее щедрым… или менее политически взрывоопасным.

— Нет, ваше верховное величество, — сказал он. — Очевидно, что их истинные планы лежат гораздо глубже, чем это.

Это был единственный ответ, который он мог дать.

— Тогда сейчас самое время очистить юг по крайней мере от одного из ядов, пожирающих север, — сказал император. — Мы желаем, чтобы все эти пагубные коммерческие соглашения между нашими подданными и любым чарисийским образованием были немедленно расторгнуты. Мы постановляем наложить арест на все активы и имущество Чариса, где бы они ни находились в пределах нашей империи. И мы хотим, чтобы это было сделано в течение следующей пятидневки и без предупреждения наших врагов о наших намерениях до того, как это будет сделано.

Желудок Норт-Уинд-Блоуинга скрутился в узел, когда император Чжью-Чжво оглядел свой зал совета холодными, стальными глазами.

— Мы надеемся, что достаточно ясно высказались по этому поводу, — сказал он.

III

Дворец протектора, город Сиддар, Старая провинция, республика Сиддармарк

— Вы знаете, что это не поможет нашей ситуации, не так ли, милорд? — кисло сказал Хенрей Мейдин. — Ни капельки. Я уже слышу много недовольных комментариев по этому поводу, даже от тех, кто понимает, зачем нам нужен банк.

— Почему я не удивлен?

Грейгор Стонар отвернулся от канцлера казначейства, скрестил руки на груди и посмотрел на снежный рассвет. Свежий