Дэн Абнетт - Крестовый поход на миры Саббат: Омнибус Страница 283

Цвейл задумчиво кивнул.

— Возвращение Извечного Врага в Миры Саббат сделало такое путешествие смертельным предприятием.

— Но вы собираетесь осуществить ваше священное путешествие здесь?

Цвейл широко улыбнулся, демонстрируя отсутствие большинства зубов.

— В эти дни — да. Но в юности я прошел ее путь среди звезд. Во Френгхолд, прежде чем Хагия позвала меня назад.

Гаунт был слегка удивлен.

— Вы были за пределами этого мира?

— Не все мы ограниченные скромные крестьяне, комиссар-полковник Гаунт. Я видел своих собратьев на звездах и в других мирах. На пути мало чудес. Ничего такого, ради чего я задержался бы. Космос перехвален.

— Я тоже прихожу к такому выводу, — ухмыльнулся Гаунт.

— Главная цель имхава-аятани заключается в прохождении путей святой и помощи верующим и паломникам, которые встречаются нам по дороге. Этакие стражи пути. Мне кажется, оставаться в храме и помогать приходящим паломникам — это слишком мелкая задача для жреца. Путешествие — самая трудная часть. Именно в пути больше всего может пригодиться священник.

— Вы поэтому согласились пойти с нами?

— Я пошел, потому что вы попросили. Вежливо попросили, могу добавить. Но вы правы. В конце концов, вы тоже паломники.

— Называть нас паломниками не совсем…

— А я буду. Вы следуете одним из путей святой, следуете с преданностью и решимостью. В конце концов, вы направляетесь в Усыпальницу.

— Я никогда не говорил…

— Не говорили. Но паломники обычно странствуют на запад, — он указал в обратном направлении, в сторону Доктринополя. — Есть лишь одна причина идти этим путем.

Ожил вокс-передатчик, и Гаунт скользнул вниз, в кабину водителя, чтобы ответить. На связь вышел Маккол. Скауты только что перешли священную реку у Нусеры и теперь на хорошей скорости направлялись к Лимате. Туман, как докладывал Маккол, начал рассеиваться. Вернувшись на свое место, Гаунт увидел, что Цвейл просматривал его потрепанную копию евангелия Саббат.

— Порядком зачитанная книга, — заметил священник, не делая ни малейшей попытки вернуть ее. — Это всегда хороший знак. Никогда не доверяю паломнику с девственно чистой копией. Тексты с пометками интересны. Можно много сказать о характере человека из того, что именно он выбрал для чтения.

— И что вы можете сказать обо мне?

— Вы несете тяжелую ношу… судя по многочисленным записям в Благочестивых Символах… Бремя ответственности и особенно требований штаба… эти три пометки в Посланиях о Почтении показывают, что вы ищете ответы или, быть может, способы побороть внутренних демонов… это ясно из числа закладок на страницах Учений и Откровений. Вы цените битву и храбрость… Анналы войны, вот здесь… и вы сентиментальны, когда речь идет о религиозной поэзии…

Он чуть повернул открытую книгу, чтобы показать псалмы Саббат.

— Очень хорошо, — промолвил Гаунт.

— Вы улыбаетесь, комиссар-полковник Гаунт.

— Я имперский командующий, ведущий солдат для выполнения задания. Вы могли сказать обо мне все это, даже не заглядывая в книжные пометки.

— Я так и сделал, — рассмеялся Цвейл. Он бережно закрыл книгу и вручил ее Гаунту. — Если бы я мог сказать, комиссар-полковник… «евангелие нашей святой содержит ответы». Но зачастую ответы не буквальны. Простое прочтение книги от корки до корки не обнажает их. Их нужно… почувствовать. Выйти за пределы смысла слов.

— Я изучал интерпретацию текстов в Схоле Прогениум…

— О, не сомневаюсь в этом. И поэтому я уверен, что вы можете мне сказать, что когда святая говорит о кроваво-красном цветке, она имеет в виду битву. А когда упоминает о быстротекущих реках чистой воды, то говорит об искренней человеческой вере. Я хотел сказать, что уроки святой Саббат — это таинство, которое открывается опытом и внутренней верой. Не уверен, что они у вас есть. Иначе ответы, которые вы ищете, уже пришли бы к вам.

— Понятно.

— Я не хотел вас обидеть. Даже высшие аятани в святом городе могут лишь читать и перечитывать эту книгу и воображать себя просвещенными.

Гаунт не ответил. Он выглянул из качавшегося танка и увидел, что туман начал рассеиваться с примечательной быстротой. Уже проглядывали деревья у реки.

— Тогда с чего мне начать? — мрачно спросил Гаунт. — По правде говоря, отец, мне нужны ответы. И сейчас больше, чем когда-либо.

— Здесь я не могу вам помочь. Только скажу: начните с себя. Это путешествие, которое вы должны проделать, оставаясь на месте. Как я уже сказал, вы паломник.

Через полчаса они добрались до перекрестка у Нусеры. Шоссе превратилось в широкую плоскую миску, подтопленную водой. Рощи дерева гилум возвышались на каждом берегу, и сотни вилоклювов вспорхнули в небо при звуках моторов. Их крылья вспарывали воздух с такой силой, что звук напоминал работающие лопасти орнитоптера.

Одинокий крестьянин со старым шелоном помахал колонне. Одна за другой машины почетной гвардии проезжали по озерцу, поднимая высокие волны и фонтаны брызг, так что в воздухе появлялись радуги.

Лимата была еще одним мертвым городом. Отряд Маккола добрался до него как раз в половине двенадцатого. Туман рассеялся. Поднималось солнце, воздух был спокоен. Этот день обещал быть еще жарче предыдущего.

Черепичные крыши Лиматы лежали впереди, пыльные и горячие, их коньки ярко розовели в солнечном свете. Ни ветерка, ни звуков, ни струек дыма, поднимающихся над деревней. Здесь Тембаронгская дорога разделялась. Одна ее ветка направлялась на юго-запад, к Гилофону и самому Тембаронгу. Вторая шла на северо-запад в горы и окутанные дымкой дождевые леса. Впереди, в сорока с лишним километрах лежал Бхавнагер.

— Медленнее, — рявкнул Маккол в вокс. — Быть наготове. Зарядить главные орудия.

Капитан Сирус, командовавший пардусскими силами, немедленно откликнулся из своего «Завоевателя».

— Позвольте нам, Танит. Мы быстро все расчистим.

— Отрицательно. Полная остановка.

Машины остановились в шестистах метрах от городского периметра. Призраки высадились из «Саламандр». Работающие на холостом ходу двигатели ревели в горячем сухом воздухе.

— Что за задержка? — рявкнул Сирус по воксу.

— Будьте наготове, — отозвался Маккол. Он оглянулся на рядового Домора, одного из высадившихся солдат. — Ты уверен?

— Уверен, как в том, что зовут меня Шогги, — кивнул Домор, бережно стирая кусочком фетра пыль, осевшую на линзах аугментированных глаз. — Вон там полотно дороги разбито и положено заново.

Большинство не могли ничего разглядеть, но у Маккола глаза были острее всех в полку. К тому же, Домор специализировался именно в минировании.

— Хотите, чтобы я проверил?

— Это, возможно, хорошая идея. Приготовься, но не наступай, пока я не скажу.

Домор пошел к своей «Саламандре», чтобы вместе с рядовыми Каобером и Урилом распаковать снаряжение минеров.

Маккол отправил отряды по три человека в разных направлениях в заросли акаста на каждой стороне дороги: Маквеннера налево, Бонина направо.

Окунувшись в пестрые тени под кронами фруктовых деревьев, солдаты стали невидимыми: маскировочные плащи слились с окружающей зеленью.

— Что за задержка? — повторил подошедший сзади капитан Сирус. Маккол повернулся.

Сирус вылез из своего «Завоевателя», именуемого «Гнев Пардуса», чтобы собственными глазами оценить обстановку. Это был сильный мужчина немного за пятьдесят, с характерными для пардусцев оливковой кожей и орлиным профилем. Макколу он казался слегка простодушным, и скаут-сержант был разочарован, когда Клеопас назначил Сируса в его передовой отряд.

— У нас тут штреки вон в том поле. А может и дальше, — жестом указал Маккол. — И, по-моему, местечко уж слишком тихое.

— Какая тактика? — коротко спросил Сирус.

— Отправить вперед минеров очистить для вас дорогу, и солдат — проверить деревню с флангов.

Сирус глубокомысленно кивнул.

— Могу сказать, что вы пехота, сержант. Чертовски хорошая, как я слышал, но все равно не знаете всех возможностей бронированных машин. Если вы хотите занять это место, мой «Гнев» может это сделать.

У Маккола упало сердце.

— Как?

— Именно для этого Адептус Механикус создали бульдозерные клинки. Только скажите, и я покажу вам, как работают пардусцы.

Маккол повернулся и направился к «Саламандре». Такой способ явно не вписывался в его понимание разведывательной операции. И он точно не хотел, чтобы пардусские танки тяжелыми орудиями выдали стрельбой местоположение почетной гвардии. Он был уверен, что сможет взять Лимату без шума и пыли. Но Гаунт велел ему сотрудничать с бронированными союзниками.

Сержант дошел до «Саламандры» и вытащил микрофон длинноволнового вокса.