Дэн Абнетт - Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том I Страница 242

Гарро подметил, что она избегает останавливать взгляд на его раненой ноге. Даже под силовыми доспехами в его походке до сих пор можно было обнаружить некоторую напряженность.

Гарро положил руку на центральный навигационный пульт и стал изучать космический компас, заключенный в стеклянную сферу и поддерживающее поле. Скромная бронзовая табличка, привинченная у основания пульта, содержала сведения о названии корабля, классе и деталях постройки. Натаниэль наскоро просмотрел данные, и на его лице появилась довольная улыбка:

— Удивительно. Выходит, «Эйзенштейн» отправился в космос в тот самый год, когда я стал космодесантником. — Он бросил взгляд в сторону Воут. — У меня такое ощущение, как будто мы с ним родственники.

Адъютант улыбнулась в ответ, и Гарро впервые ощутил подлинное единение с командой.

— «Эйзенштейн», — заговорил Сендек, пробуя, как звучит название на его губах. — Это слово происходит из старинного терранского диалекта Жермани. Означает «железно-каменный». Это ему подходит.

Гарья кивнул:

— Ваш воин совершенно прав, капитан Гарро. А еще это имя принадлежало двум замечательным людям Эпохи Терры — одному летописцу и одному ученому.

— Такая богатая история у простого фрегата, — заметил Дециус.

Глаза капитана корабля сердито сверкнули:

— При всем уважении к вам, господин, в военной флотилии Империума не может быть простого фрегата.

— Извините моего боевого брата, — мягко вмешался Гарро. — Он слишком разнежился в просторных залах на борту «Стойкости».

— Это прекрасный корабль, — продолжал Гарья. — И нам предстоит продолжить его славный послужной список.

Гарро слегка усмехнулся:

— Мы здесь не ради славы, мастер Гарья, просто выполняем свой долг. — Он прошел в переднюю часть рубки, где неестественным голубым огнем сияли ряды мониторов и операторских пультов. — Каков наш статус?

— Остаемся на месте, — ответила Воут. — Приказ Воителя предписывает нам оставаться на этих координатах до тех пор, пока все космодесантники не вернутся на свои корабли. Затем — ждать дальнейших распоряжений.

Боевой капитан кивнул:

— Боюсь, что сегодня мы внесем не слишком большой вклад в историю. Наш примарх приказал оставаться на высокой орбите и ждать, не попытается ли какой-нибудь корабль под прикрытием наземной операции ускользнуть в открытый космос.

Гарро едва успел договорить, как из-за перегородки, закрывавшей уголок помещения, прозвенел колокольчик. Тяжелый звуконепроницаемый занавес отошел в сторону и остался открытым, придерживаемый толстым серебристым шнуром. За ним открылась затемненная вокс-рубка — небольшой альков, где можно было в относительном уединении получать особо важные сообщения. На свет вышел молодой долговязый офицер со сложной гарнитурой, прикрепленной к вороту, и с электронным планшетом в руке. Он сделал пару шагов и вытянулся по стойке «смирно».

— Автоматическое послание, приоритетный шифр, доставка немедленно. — Он нерешительно повел глазами, не зная, к кому обращаться: к Гарро или Гарье. — Сэр?

Капитан корабля протянул руку:

— Передайте мне блокнот, мистер Маас. — Затем он взглянул на Гарро: — Вы позволите, капитан?

Натаниэль кивнул и стал наблюдать, как Гарья торопливо прочитывает страничку.

— Ага, — произнес Гарья спустя несколько мгновений. — Похоже, лорд Мортарион нашел нам другое применение. Воут, прикажи разогреть маневровые двигатели.

Адъютант отошла отдать необходимые распоряжения, и Гарро взял у капитана планшет.

— Возникли осложнения?

— Нет, сэр. Новые приказы.

Капитан корабля наклонился к сервитору-рулевому и отдал несколько коротких команд.

Послание в электронном планшете было коротким и недвусмысленным. Переданные прямо по вокс-каналу «Духа мщения», заверенные личными рунами Повелителя Смерти и советника Хоруса Малогарста, директивы предписывали «Эйзенштейну» покинуть занятую позицию и опуститься на нижний орбитальный уровень.

Гарро, как и все космодесантники высокого ранга, имел некоторый опыт в управлении звездными кораблями, и сейчас, вспоминая сведения, полученные во время сеансов гипноза, он по указанным координатам определил новое положение фрегата.

Полученная картина заставила его нахмуриться. По словам Тифона, «Эйзенштейн» должен был действовать как перехватчик возможных беглецов с Истваана III, но на новой предполагаемой позиции корабль окажется слишком близко к плотному слою атмосферы третьей планеты и не сможет реагировать с необходимой быстротой. Эффективно выполнить задачу перехвата корабль был способен, только оставаясь на высокой орбите, чтобы у команды было время засечь цель, навести орудия и уничтожить вражеские корабли. Потеря высоты влекла за собой сужение сектора обстрела. Изучив соответствующие координаты поверхности, Гарро расстроился еще больше. Новая позиция «Эйзенштейна» выводила его в пространство непосредственно над Хоралом, а Гарро был уверен, что там уже не осталось ни одного корабля, способного выйти в космос.

С самым мрачным видом боевой капитан вернул планшет Маасу. Если бы на борту фрегата были десантные капсулы с воинами второй волны вторжения, логика нового приказа не вызвала бы сомнений, но «Эйзенштейн» не был рассчитан на подобного рода операции. По сути, он был просто носителем артиллерийских орудий. Борта фрегата с обеих сторон ощетинились дулами тяжелых пушек, и на таком расстоянии от поверхности планеты единственной возможной операцией была бы бомбардировка мира с дальней дистанции, но это казалось немыслимым. В конце концов, Хорус на военном совете уже отклонил требования Ангрона стереть город Хорал в порошок снарядами с дальней дистанции. Воитель вряд ли мог так быстро изменить свое решение. А если бы и изменил, на поверхности все еще оставались сотни верных ему воинов. Гарро ощутил на себе пристальный взгляд Гарьи.

— Капитан, если у вас нет возражений, я хотел бы исполнить приказ.

Гарро рассеянно кивнул, ощущая необъяснимый холодок тревожного предчувствия:

— Выполняйте, мастер Гарья.

Гвардеец Смерти подошел ближе к обзорному иллюминатору и сквозь армированное стекло посмотрел наружу. Снизу уже приближалась окутанная тучами сфера Истваана III.

— Что-то не так, господин? — Дециус заговорил приглушенным шепотом, неслышным для остальных членов экипажа.

— Да, — ответил боевой капитан и сам поразился своей откровенности. — Но, клянусь Террой, я еще не понимаю, в чем дело.

Калеб плотнее запахнул полы матросской робы и осторожно двинулся по служебному переходу. За долгие годы он мастерски научился оставаться незаметным, даже находясь на виду у всех, а теперь для любого постороннего наблюдателя денщик выглядел обычным судовым слугой. Значок принадлежности к Гвардии Смерти и Седьмой роте надежно скрывался под серой тканью. Часть его мыслей безостановочно вертелась вокруг недопустимости такого поведения, но Калеб продолжал идти, стараясь не обращать на них внимания.

Неужели он настолько изменился? Тот факт, что вместо того, чтобы открыто идти по своим делам, он маскировался под рабочего «Эйзенштейна», был отчасти преступлением, и все же Калеб был уверен в правильности своих поступков. С тех пор как Император внял его мольбам в лазарете и спас хозяина от смерти, денщик осмелел. Приказы капитана предопределялись свыше. Возможно, так было и раньше, но теперь Калеб в этом твердо уверился. Боевой капитан приказал ему проследить за грузом последнего штурмкатера, и он намеревался выполнить поручение. Если таково было пожелание Гарро, значит, это была и воля Императора, а, следовательно, он прав в своем выборе.

После ухода с посадочной палубы воинов Седьмой роты Калеб расположился так, чтобы следить за работающими сервиторами и одновременно не выпускать из виду последний из прибывших штурмкатеров. Всего через несколько минут вернулся человек Грульгора — этот грубиян Мокир — и привел с собой целую толпу слуг, чтобы разгрузить челнок. Калеб увидел, как из люка выкатываются тяжелые стальные контейнеры, которые слуги подвешивали к цепным вагонеткам, направленным в сторону кормы. Все контейнеры были одинаковыми — прямоугольные стальные ящики, местами поцарапанные и побитые, отмеченные знаком аквилы, с ярко-желтыми предупредительными надписями на боках. В них могло быть что угодно. На таком расстоянии Калеб не мог прочитать сопроводительные свитки, прикрепленные на крышках.

Он с любопытством наблюдал, как один работник, оступившись, чуть не уронил контейнер, подхватив его в метре от пола. Мокир вихрем налетел на провинившегося слугу и сбил его с ног ударом кулака. Калеб не разобрал произнесенные им слова, но ярость Гвардейца Смерти была очевидной.