Нора Кейта Джемисин - Наследие. Трилогия (ЛП) Страница 161

Сумасброд задумчиво пожал плечами: «Примерно так, как тебе ощущается прогулка по улице. А ты как думала?»

«Прогулка по улице, — лукаво сообщила ему я, — это тебе не полет к звездам, не шаги по тысяче миль и не превращение в большой синий камень, когда разозлишься!»

«На самом деле все то же самое, — ответил он. — Когда ты решаешь пройтись, ты пускаешь в ход мускулы ног, так? Берешь посох и щупаешь им дорогу. Ты прислушиваешься, убеждаясь, что дорога свободна. А потом твоя воля дает приказ идти, и тело повинуется. Ты веришь, что это произойдет, и оно происходит. Ну а у нас точно так же срабатывает магия…»

Дай мысленный приказ двери открыться, и она откроется. Поверь, и все так и будет… Я закусила нижнюю губу и вновь притронулась к рисунку.

На сей раз я попробовала вообразить Ремесленный ряд как один из своих пейзажей, совокупив воспоминания тысячи дней. Сейчас утро; должно быть, там многолюдно; суетятся лоточники, проходят заезжие работяги, земледельцы и кузнецы, люди принимаются за дневные дела. В ближних зданиях за пределами моего рисунка куртизанки и рестораторы открывают книги записей: что там у нас намечено на вечер? Паломники, встречавшие рассвет пением молитв, уступают место менестрелям, поющим ради заработка… Я стала мурлыкать юфский мотив, который очень нравился мне. Потные каменщики, думающие о чем-то своем счетоводы; я слышала торопливые шаги, чувствовала их энергию и целеустремленность…

Сначала я и не поняла, что же изменилось.

Запах Древа густо витал повсюду кругом с тех самых пор, как меня доставили в Дом Восставшего Солнца. Так вот, очень медленно и постепенно он стал более тонким и отдаленным — таким, каким я привыкла его обонять. Потом он смешался с другими запахами Гульбища: конский навоз, сточные канавы, травы, духи… Я услышала бормотание голосов и рассеянно отмахнулась от них — а ведь они доносились вовсе не изнутри Дома.

Трудно поверить, но я не замечала перемен, пока рисунок не распахнулся под моими ладонями и я едва не провалилась туда.

Я испуганно ахнула и отшатнулась. Потом — вгляделась. Заморгала. Наклонилась поближе. Присмотрелась внимательней…

Вот покрывало на ближайшем лотке Ряда: оно шевелилось. Людей я пока не видела, может быть, потому, что не нарисовала ни одного. Но издали доносился шум людской толпы, шарканье ног, поскрипывание тележек… Я ощутила дыхание ветерка, гнавшего по мостовой палые листья Древа, он подхватил мои волосы, и они защекотали мне шею. Очень легонько…

— Как интересно, — прозвучал у меня за спиной голос найпри.

Вскрикнув от ужаса, я попыталась одновременно вскочить и удрать от этого голоса на карачках. В итоге я споткнулась о свернутый коврик и растянулась на полу. Я ухватилась за кровать и кое-как поднялась, уже понимая, что на самом-то деле слышала, как он входил, но отмахнулась от этого звука. А он стоял рядом со мной и наблюдал. Уже некоторое время…

Подойдя, он взял меня за руку и помог окончательно выпрямиться. Я выдернула руку, как только смогла. После чего посмотрела на пол и с ужасом убедилась, что рисунок не только утратил вещественность — он вовсе исчез. Его магия улетучилась.

— Чтобы удерживать и направлять магию, нужно предельное сосредоточение, — сказал найпри. — Твои успехи весьма впечатляют, особенно если учесть, что ты не прошла никакого обучения. Да и рисунок-то создала, используя свечной воск и остатки еды! Поразительно!.. Конечно, отныне мы будем наблюдать за тем, как ты ешь, и будем постоянно обыскивать твою комнату на предмет чего-либо, напоминающего краски.

Проклятье!.. Не сдержавшись, я стиснула кулаки.

— Зачем ты пришел? — спросила я его.

Получилось куда воинственней, чем следовало бы, но тут уж ничего поделать я не могла. Я была слишком раздосадована: единственная возможность, и ту упустила!

— Ирония судьбы: я пришел попросить тебя показать мне твои магические способности. Я ведь по-прежнему писец, пускай и оставивший орден. И предметом моих исследований как раз являлись проявления унаследованной магии.

Он присел на стул, в упор не желая замечать моей клокочущей ярости.

— Хочу, кстати, сказать: если ты намеревалась сбежать через созданный тобою портал, твои усилия пропали бы втуне. Понимаешь ли, Дом Восставшего Солнца окружен особым барьером, непроницаемым для магии как снаружи, так и изнутри. По сути, это разновидность моей Пустоты…

И он притопнул ногой по деревянному полу.

— Если бы ты попыталась проскользнуть сквозь него через портал… Что случилось бы с тобой, точно сказать не берусь, но в, любом случае ты — или твои останки — далеко не ушли бы…

Разбитая чаша, визжащие голоса…

Я чувствовала себя сломленной, больной и совершенно несчастной.

— Он был слишком мал — не протиснуться, — буркнула я, оседая на постель.

— Верно. Но если набить руку и пользоваться достаточным количеством красок, ты, несомненно, сможешь проходить сквозь такие порталы.

Я сразу оживилась:

— Что-что?..

— Твоя магия, — сказал он, — не так сильно отличается от моей.

Я тут же вспомнила дыры, которыми он воспользовался, чтобы поймать меня, Сумасброда и остальных. А он продолжал:

— Мы оба пользуемся разновидностями приема писцов, позволяющего создавать врата для преодоления пространства и времени. Это наиболее доступный для нас способ приблизиться к божественному свойству делать то же простым усилием воли. А еще похоже на то, что твой дар проявляет себя вовне, мой же направлен вовнутрь.

Я застонала:

— Позволю себе напомнить, что я не провела всю жизнь за изучением плесневелых свитков, испещренных словами науки…

— Ах да. Приношу извинения. Дай попробую объяснить иначе… Представь, что у тебя в руках золотой слиток. Чистое золото, знаешь ли, исключительно мягко; если приложить достаточно силы, его можно пальцами мять. Лепи из него что хочешь: монеты, украшения, посуду… Но золото не для всякого применения хорошо. К примеру, золотой меч будет слишком мягок и слишком тяжел. Для него лучше использовать другой металл, например железо.

Шуршание ткани послужило мне предупреждением. И точно — Датэ взял меня за руку. Пальцы у него были сухие, кожа толстая, на кончиках загрубели мозоли. Он перевернул мою кисть вверх ладонью, в свою очередь рассматривая мои мозоли — от резьбы по дереву, от возни с саженцами линвина — и следы импровизированных «красок». Меня подмывало отнять руку, потому что в ощущении от его ладони было что-то неприятное, но я сдерживалась.

— Так вот, твоя магия сродни упомянутому мной золоту, — сказал Датэ. — Ты научилась придавать ей некую форму, но есть и иные, о которых ты пока просто не подозреваешь. Полагаю, со временем ты опытным путем их откроешь… Ну а моя магия скорей как железо. Ему тоже можно придавать форму, причем сходными способами, но основополагающие свойства и пути применения в корне отличны. Теперь понимаешь?