Броквен. Город призраков - Александра Трошина Страница 99

Светлые русые волосы были небрежно уложены на бок, круглые очки увеличивали сизые озабоченные очи, на смуглой коже виднелись огромные мешки под глазами. Бардовая водолазка с белыми полосами была заправлена в коричневые мешковатые вельветовые брюки с чёрным кожаным ремнём. Если двое членов семьи улыбались практически на каждой фотографии, то этот мужчина то выглядел задумчивым, то слишком блаженным.

— Сколько камней… — Эйдан открывал каждую металлическую коробочку, рассматривая до безумия красивые ископаемые фиолетовых, серых и желтых оттенков. По пути куда, сами не знаем, мы находили смолу в банках, куски земли, различные цветы и камни. В этом доме нашлось место и для ветвей самой Ивы, и для камышей с озера Бэддайнилейкер. Каждый уголок скромного дома хранил в себе все частицы природы Броквена, каждый кусочек старого здания, каждую крупицу с асфальта, кучу растворов на озерной и речной воде. А пока шли, дом постепенно принимал оттенки былой жизни.

— Эврика!

Прямо за дверью одной комнаты, которую мы уж хотели пройти, послышался мужской возбужденный вскрик. Юнок, услышав, весело толкнул дверь копытцем.

Мы разом обернулись и охнули так же, как и Мартисса.

В комнате с серыми обоями, белым светом находились два деревянных стола с расчетными бумажками, большим микроскопом, банкой с мертвой веткой Ивы, мутно-синей водой и чёрной зеленоватой землей. Над ржавым котелком горела широкая колба с белой бурлящей жидкостью, около неё расположилось несколько пипеток. А посреди комнаты бегал тот мужчина с фотографий, рьяно записывая что-то в блокнот и радостно крича:

— Получается, у меня все получается!

Он много тараторил, было трудно понять его восклицания. Но когда учёный вырвал листки и прикрепил на кнопки, то я немного, но поняла, что он тут химичил. По рисункам привидений в полотнах и всех аномальных городских явлений вплоть до деревьев Вечноплакучего леса и до озера Бэддайни я предположила, что мужчина разрабатывал какой-то чудо-раствор для Броквена.

— Кто бы мог подумать, что углерод в Броквене тоже аномальный?! — тараторил неустанно молодой человек, добавляя молочный дым из сосуда в кипящую колбу. — А призрачная пыль вполне видна?! Это же прорыв, мне за такое столько заплатят!

В жидкости появились голубые блесточки, только мужчина высыпал из маленького пакетика призрачную пыль. Сейчас объясню: Смерть всегда оставляет за собой свою особую пыль, Гостлены ещё называют это серое блестящее вещество могильной пыльцой. Только госпожа Смерть приходит — от взмахов косы, движений костлявого тела и чёрного плаща отлетают крупицы. В них таится её сила, вся мощь и благословления и проклятия одновременно. Смерть соткана из могильной пыльцы, так что у Гостленов существует теория, что госпожа создала наш род из этой пыли. А поскольку призраки — считай, часть Смерти, на их телах образуется призрачная пыль, которую они оставляют повсеместно. Особенные, кстати, тоже.

Вернёмся к мужчине. Он успел налить в колбу знакомую мне воду.

— Бэддайни точно, точно, абсолютно точно связано с призраками! Там так красиво и так… тоскливо. Я чувствую этот смертельный дух, этот запах, которым пахнут уважаемые Гостлены, награди их, Господи!

Затем он взял стеклянную банку и выудил оттуда серо-белые ветки Ивы, кинул в бурлящую жидкость, ставшую бирюзовой. А когда мужчина добавил три столовые ложки вязкой синей смолы, раствор вспыхнул светло-бирюзовым дымом, закипел, пустил зеленые пузыри. От жидкости пошёл жар, витиевато закрутился, пустил странные звуки, похожие на стоны призраков. Мужчина захлопал в ладоши.

— Я уже у цели, милая Агата, любимый сладкий зайчонок Гарри! Папа получит много денег за свою разработку и обязательно вылечит тебя! Ещё чуть-чуть, ещё чуть-чуть и мы все освободимся от оков боли, а мои давние старания наконец возвысят! Да-да-да!

Мужчина, наслаждаясь заунывным бульканьем жидкости, с особым трепетом взял в дрожащие руки маленькую банку с рыхлой землёй. Она явна была могильной, я везде узнаю эту грязную черноту. Только зеленые оттенки и ростки я ещё никогда не видела.

— Да простит меня погребённый у Ивы человек, у которого я взял эту землю, — он открыл пластиковую крышку и принялся медленно вываливать в бирюзовую сияющую смесь. Внутри все почему-то напряглось. — Но что не сделаешь ради семьи? Ради сына? Ему же ещё жить и жить… бедный, бедный мой Гарри… Скоро твои страдания закончатся, и ты будешь самым румяным и здоровым мальчиком на планете… Ну, давай, Милтон, смелее!

Мужчина перекрестился, выдохнул и смело вывалил всю могильную землю в жидкость.

Раствор тут же заискрился, дым стал ядерным, пахнущим увядшими цветами и гниющим трупом. Дым прямо таки обрёл голос, гробовой и тяжелый.

Милтон широко улыбнулся, шумно выдыхая.

— Все как я и планировал. У меня получилось! У меня получилось создать противоядие для Бро…

Но половина дома взорвалась. Лопнули окна и лампочки, стены и мебель разорвало. Появились небольшие сгустки синего пламени. Послышался протяжный громкий крик, полный разрывающей боли, казалось, горло кричащего раздирала собака. В нос ударил запах горящей плоти и крови, на взорванной мебели и стенах осела призрачная пыль.

Нас этот взрыв не коснулся, магия Призрачной броши, обратившись с тёмный шар, закрыла от ненастоящих осколков и деревяшек. А вот четвёртому Особенному повезло меньше…

Это я так думала до того момента, пока пол под нами не обвалился. Мы истошно заорали, берясь друг за друга, сгибая колени и зажмуриваясь.

Последнее, что я увидела перед падением на кучи сена, так это голубую вытянутую фигуру ученого с фонариком и горстью зелёных аметистов.

Глава 18. Границы Силенту[35]

Запах мокрой земли защекотал ноздри. Сено кололо ладони при малейшем движении, этот бесконечный шелест и хруст раздражал так, что меня выворачивало наизнанку. Кажется, в коленку уперлось дуло дробовика, а чьи-то кружева, наверняка Мартиссы, по ощущениям зацепили мои волосы.

— Елена, подъем! — послышался полушепчущий голос Эйдана, а затем в глаза засветил белый свет. Я думала, у меня и веки расплавятся. — Мисс Гостлен, ваше драгоценное тело цело, а перед вами светит товарищ Особенный! — Когда Эйд защелкал пальцами, кольнуло чувство ностальгии.

— Тише, тише, тише, мальчик! — затараторил знакомый обеспокоенный мужской голос — хриплый и чуть писклявый. — Призраки могут, абсолютно могут найти нас даже по интонации голоса! Шёпотом, шёпотом, молодой человек!

Эйдан возмутился, кладя тёплую влажную руку мне на лоб и похлопывая другой по плечу. Появился в пятнах и бирюзовый свет.

— Я и так шёпотом, только так ее можно пробудить!.. Эй, не надо так сжимать мои плечи, у вас очень цепкие пальцы, знаете ли!

— Чувак, реально осторожней, ему ещё мне таблетки от деменции на дно доставлять, — хохотнул глухо Кёртис, убирая дробовик с моего