А. Смолин, ведьмак - Андрей Александрович Васильев Страница 99

Хотя — это неважно, потому что, как я сказал, отношения к работе показанная мне фотография не имела. Она была из моей новой жизни, и на ней красовались двое — я и Нифонтов, сидящие за столиком в восточном кафе.

— Счет за еду у нас был общий, — ответил я ему. — Нам его на двоих посчитали, не по отдельности мы платили.

— Вот что, — мой собеседник лихо крутанул телефон в пальцах. — Давай сразу договоримся так. Юмор — это хорошо. Я сам его люблю, «КВН» там, «Аншлаг» и все такое. Но если ты станешь шутить по поводу и без повода, а особенно там, где это совсем не к месту, то ситуация может измениться, и не в твою пользу.

— У меня вообще чувства юмора нет, — пробасил верзила. — Зато удар пушечный.

— Чистая правда, — подтвердил человек со шрамом. — И удар у него такой, что только диву даешься, и шуток он не понимает. Повторю вопрос — кто этот человек?

— Раб божий, сшит из кожи, — с улыбкой произнес я, вспомнив лесную поляну.

Наверное, это было неправильно, наверное, надо было сказать, что это мент, да и все. Но такая меня злоба взяла. В моем дворе, у моего подъезда меня же прессуют. Что за ерунда?

Мой собеседник досадливо поморщился, за этим последовало неуловимое движение, и мои кишки пронзила острая боль — он ткнул меня кулаком в бок. Да так ловко, с таким знанием дела, что диву даться можно. До печени достал, в прямом смысле слова.

— Вот оно тебе надо упрямиться? — укоризненно сказал он мне, шипящему от боли и согнувшемуся, а после снова ткнул смартфон под нос. — Саша, кто это?

— Уфффф, — вместо ответа просипел я.

— Не хочет общаться, — расстроенно сказал человек со шрамом и посмотрел на верзилу. — Голиаф, похоже, что без тебя не обойтись. Подгоняй машину, повезем его за город. Там тихо, природа и нет лишних глаз.

— Кричать буду, — предупредил я его, держась за бок. — Громко и с выражением. И потом — это вам не хлебушек в магазине стырить, это похищение человека. Статья скверная, срок немалый.

— Э, сердяга, — тихонько засмеялся мужик. — Нашел, чем пугать. Статьей больше, статьей меньше… Для нас это не принципиально.

И ведь что обидно — обычно у подъезда людно, шумно. И где они все — старушки-сплетницы, мамы с колясками, дворники? Куда запропастились? Час-то не поздний, лето на дворе. Как нужны — никого нет.

— Что до криков, то здесь тоже все предусмотрено, — он сунул руку в карман и достал из него шприц с мутно-серой жидкостью. — Вот, смотри. Заорешь — я тебе этой дряни вкачу. Очень ядреная штука, химия высшей пробы. Овощем часа на полтора станешь, как минимум. Будешь тихий, спокойный, слюнки пустишь и, возможно, даже описяешься. А как попустит маленько, так беседа с тобой будет сплошным удовольствием. Ты таким покладистым станешь! Шелковым просто.

— Эй, стопэ! — Голиаф шмыгнул носом и показал мне кулак. — Сразу говорю, мужик — если обхезаешься у меня в тачке, то я тебе что-нибудь сломаю. Руку, или даже хребет. У меня салон матерчатый, он потом вонять будет.

— Хребет не надо, это перебор, — строго сказал ему его приятель — А руку — это ничего, это можно.

Самое жуткое — они меня не пугали. Все говорилось на полном серьезе, я могу отличить психологический прессинг от готовности к действию. Здесь было последнее.

Врать не буду — готовности к разговору с ними у меня резко добавилось. Я не хотел, чтобы мне вкололи невесть что, причем шприцом, которым до того непонятно кто пользовался. И переломов тоже не хотел.

В конце концов — ничего особенного они у меня не спрашивают пока. Чем Нифонтову может повредить то, что я про него им расскажу? Да ничем. Тем более, что при первой же возможности я ему обо всем поведаю, в деталях.

Другое смущает. Нет у меня уверенности, что после задушевной беседы они дадут мне уйти.

И еще одно. Предельно ясно то, что это исполнители, которым поставили задачу, и они ее выполняют. Вопрос — кто заказчик? Есть у меня одна догадка, причем довольно страшненькая. Если я прав, то все очень плохо.

— Молчит, — опечаленно сказал человек со шрамом Голиафу, который так никуда и не ушел. — Как партизан на допросе у фашистов. Все, Голиаф, шутки шутками, но подавай машину. Поехали кататься.

Здоровяк радостно осклабился, растопырил ладонь и ткнул ей мне в лицо, как бы говоря: «Ну вот и все, дружище».

Я сообразил, что все, еще пара минут, и меня на самом деле увезут невесть куда, и не факт, что обратно доставят, а потому надо язык срочно развязывать.

— По-хорошему надо тебе сейчас сказать что-то вроде: «Заголяй попку», — дружелюбно произнес негодяй и двинул вверх поршень шприца, отчего тот выпустил тонкую струйку резко пахнувшей жидкости — Но обойдемся без этого.

— Правильно, — послышался из-за кустов, растущих у подъезда, голос, который я сегодня уже слышал. — Обойдемся. Молодой человек уже верно оценил ситуацию и готов к разговору. Не так ли?

Кусочки паззла с легким шорохом легли на свои места, картина почти сложилась. Нет, в ней были еще пустые места, но в целом все было ясно.

Ай, как все скверно-то.

И еще — если бы сейчас здесь оказался Нифонтов, я бы с радостью врезал ему с разворота, возможно даже пару раз, и на этот раз без малейших колебаний. Ох, как он меня подставил!

— Артем Сергеевич, еще раз здравствуйте, — поприветствовал я подошедшего к нам человека. — Неожиданная встреча.

— Для вас — да, — весело ответил мне новый и очень важный клиент нашего банка, подходя к скамейке. — Для меня нет. Все было спланировано. Винт, место мне уступи и жди в машине.

— Ага, — вскочил бандит, убирая шприц в карман. — Все, меня уже нет.

И он словно испарился.

— Печально, — вздохнул я. — Старею.

— В смысле? — поинтересовался у меня Артем Сергеевич.

— Да был уверен в том, что эта парочка всерьез собирается меня накачать дрянью, а после прессинговать по всем правилам, — объяснил я ему. — А это все-таки была «пушка». Теряю хватку.

— В вашем возрасте невозможно ничего потерять, — весело сказал Артем Сергеевич, присаживаясь рядом со мной на скамейку и закидывая одну ногу на другую. — Найти — да, а потерять — нет. Вы слишком для этого юны. И еще — не печальтесь, все вы верно просчитали. Они бы на самом деле заставили вас пройти через все то, что обещали, так что никакой ошибки вы не допустили.