Слуга - Ольга Михайловна Болдырева Страница 98

– Они в порядке?

– Вроде. Точнее, Бель не очень хорошо, но это из-за колдовства. А с людьми рыцарь-командор разобралась. Говорят, кого-то даже побила.

Представив, как фон Латгард, не достучавшись до разума перепуганных горожан, объясняется по-простому – пинками и тычками, – я хмыкнул и снова завалился на подушку.

– Лазарь… – позвал Артизар, запнулся и немного помолчал, видимо подбирая слова. – Что со мной не так? Я не собирался что-то такое делать! И ничего не понял! Помню панику. Такой ужас, что я не мог даже вдохнуть! А потом начало жечь, будто внутри оказался горячий уголь. Я попытался его вытолкнуть… И появилась эта сила. Я боюсь ее! Она же была твоей?

Слова рвались из него, как вода из пробоины. Голос опасно повысился, в нем зазвенели слезы.

– Не истери – не девица! – рыкнул я.

Артизар, проглотив слова, испуганно затих и перестал болтать ногами.

– Прости, – только и проскулил он.

– Что с тобой не так, выяснит Йозеф. Но ищи во всем плюсы: если обычная магия не была проблемой посадить тебя на трон, то с этими фокусами не факт, что план останется прежним.

Артизар встрепенулся и оживился. Под таким углом на свою проблему он не смотрел.

Дверь открылась без стука, и первым в комнату прошел Юхан с заставленным тарелками подносом. За ним следовала фон Латгард. Раненый лоб блестел от мази, а на щеке виднелись светлые швы: кажется, ее можно было поздравить с новым шрамом.

– Доброй ночи! Вот как, фрайфрау, вы точно время рассчитали! – обрадовался Юхан, поставив поднос на комод. – С возвращением, судья Рихтер! Там моя супруга вам еще мармелада передала, уж не побрезгуйте угощением. Она специально не ложилась, чтобы отдельно приготовить для вас ужин и держать его горячим.

Юхан явно хотел добавить что-то еще или просто задержаться в комнате и послушать, о чем пойдет разговор, но, переставив пару тарелок и пожелав приятного аппетита, откланялся.

От подноса сочно тянуло мясом. Желудок беспокойно заворчал, пытаясь согнать меня с кровати и заставить вцепиться зубами во что-нибудь вкусное.

– Думала, вы минута в минуту на третий день воскресаете, – заметила фон Латгард, присев на мою кровать в ноги и расстегнув верхние пуговицы кителя.

– По-разному. Обычно на пару часов позже, раньше – никогда, – сообщил я, гипнотизируя ближайшую миску, но та отказывалась подплывать ко мне по воздуху.

– Учту, – кивнула фон Латгард и снова замолчала, будто зашла просто посидеть.

– Мне передали, что за приятное воскрешение стоит поблагодарить вас, фрайфрау. – Вообще-то я хотел заявить, что нечего ей учитывать. Не собираюсь я в ближайшие месяцы больше умирать. Обойдутся.

Фон Латгард бросила на меня короткий взгляд, потянулась к внутреннему карману, но отдернула руку, видимо вспомнив, что курить в комнате не стоит.

– Не знала, как правильно поступить, – призналась она. – Поэтому решила, что самое простое – думать, будто вы просто уснули на три дня. А спать лучше в своей постели.

– От вашей я бы тоже не отказался. – Я паскудно ухмыльнулся.

Фон Латгард на провокацию не поддалась, продолжив рассказ:

– Было нелегко сориентироваться. Часть бесов уцелела и разбежалась. Солдаты валялись вповалку – сразу и не разберешь, где труп, а кому еще можно помочь. Кстати! Эккерт выжил: Колман Ленз его зашил и вытащил буквально с того света. Не забудьте потом Ланзо поблагодарить. Люди кричали, собаки выли – я уже и забыла, что так бывает. Еще и Артизар, как сумасшедший, тряс ваш труп за плечи и плакал.

Мальчишка виновато вздохнул:

– Простите, фрайфрау, я испугался.

– Если бы рана не была смертельной, ты бы добил Лазаря такой тряской, – хмыкнула фон Латгард. – Сначала появилась мысль отнести ваше тело в ратушу: близко и вроде даже удобно. У меня не было понимания, нужно ли вам что-то специальное для воскрешения, но Артизар сказал, что уже видел, как это происходит, и присмотрит. А если что-то пойдет не так, сообщит.

– Столько раз все шло «так», с чего бы вдруг случиться осечке? – отмахнулся я и, кое-как скатившись с кровати, добрался до еды. – Знакомая ведьма создала несколько заклинаний, чтобы с телом за три дня ничего не случилось. Меня можно бросить и в воду, и в сугроб, и запереть в подвале или круге из соли…

Рука невольно потянулась к небольшой серьге-гвоздику.

– Мне доводилось неоднократно погибать на поле боя. Знаете ли, не самая лучшая перспектива – очнуться без глаз, которые выклевали вороны. Или без рук-ног-печени, растащенных хищниками. На, ешь. – Я впихнул тарелку с мясным рагу в руки Артизару. – Осилишь хотя бы половину тарелки – дам мармелад.

Тот вздрогнул, поморщился, словно ему сунули ведро с помоями, и уныло заскреб вилкой, счищая вареный лук с кусков говядины.

– Не завидую вам, Рихтер. Иногда не знаешь, что с одной своей жизнью делать, – отстраненно заметила фон Латгард и добавила: – К слову, я полистала «Гезец Готт». Оказывается, ваш известный тезка воскрес на четвертый день, а не на третий.

– А я говорил! – вклинился Артизар с набитым ртом.

Я оперся на комод и принялся отпивать горячий сладкий чай. Ужин провалился в желудок комом, заглушив голод.

– Понимаю, если бы я ходил по воде… Хотя давайте уже признаем, что это не самое полезное умение. Но, увы, я даже ее в вино превращать не могу – я пробовал. Так что с другим персонажем совпадений еще меньше. – Мой тон растерял веселость. – Поверьте, был бы хоть малейший шанс, что я воплощение Йехи, айнс-приор Херген узнал бы это. Меня изучали лучшие из лучших сотрудников апостольского архива. А кроме людей, были и ведьмы, и другие… существа. Я обычный человек. Просто с некоторыми способностями. Не спаситель, не мессия. И не испытываю ни малейшего желания искупать чьи-либо грехи. Я вообще не отличаюсь человеколюбием.

– Я заметила.

– И о способностях!.. – спохватился я. Как бы ни хотелось приберечь эту информацию, фон Латгард о таком знать было необходимо. – Я исчерпал запас магии в оковах. Теперь ни чудес, ни судов. Но я и без дара бесу шею сверну, а демону рога обломаю, не сомневайтесь.

Я опустил взгляд на кисти. Темный металл, лишившись последних крупиц огня Микаэлы, посерел и… Черт возьми! В одном месте я заметил крохотную трещину. Осторожно, будто от прикосновения наручник мог развалиться, я провел по гладкому металлу. Трещина была так мала, что палец даже не ощутил ее. Но раньше и такого не случалось! Никогда, с какими бы порождениями ада я ни сталкивался на кривой дорожке, ничто не оставляло даже крошечного скола. А тут трещина.

– Тогда уж, раз решили заделаться обычным человеком, возьмите у Юхана нормальное оружие, чтобы не разламывать чужое имущество. – Новость фон Латгард восприняла спокойно. –