Адвокат вампира - Елена Костецкая Страница 9

– Не думаю. Тот бы не ограничился несколькими укусами. Но это может быть взаимосвязано: обычные собаки становятся намного агрессивнее в присутствии оборотня. О последствиях встречи с ним самим наверняка напишут в разделе криминальной хроники.

– Все-таки оборотень, –  вздохнул мистер Харкер. –  Вам удалось еще что-то узнать о них?

– Множество сведений, которые предстоит проанализировать и систематизировать. Подозреваю, что это займет немало времени.

– Еще один монстр в Лондоне, –  раздраженно сказал Джонатан. –  Помимо того, на кого я в данный момент работаю. Вот уж не думал, сдавая экзамены на звание адвоката, что в итоге стану поверенным вампира! Была ли здешняя жизнь намного спокойнее до моего вояжа в Трансильванию или же я просто не замечал многое из того, что бросается в глаза сейчас?

– Это особенность человеческих существ. Утешайтесь, что во всем есть и светлая сторона. Мы приобрели клиентов и сумели помочь тем, кто в помощи крайне нуждался, но не мог найти защиты у закона обычным способом. Начиная с нашего любезного графа фон…

– Не называть имен! –  передразнил адвокат трансильванского гостя, и оба компаньона рассмеялись.

Профессор перевернул страницу утренней газеты, углубившись в чтение, а Джонатан принялся намазывать тосты джемом.

– А вот здесь упомянули оборотня, –  сказал Ван Хельсинг, просматривая очередную статью. –  Мистер Джеффри Кэмпбелл утверждает, что на него напал человекоподобный монстр, преследовавший его по улицам Лондона и убивший его друга Бартоломью Филда… В настоящий момент мистер Кэмпбелл пребывает под стражей… Что за глупости!

Рука Джонатана замерла.

– Джеффри Кэмпбелл арестован?

– Что с вами, Джонатан? –  удивленно спросил профессор. –  Вы его знаете?

– Да, –  ответил его компаньон и решительно протянул руку. –  Позвольте?

Ван Хельсинг передал ему газету, отметив пальцем нужное место.

Пробежав глазами заметку, Джонатан потер лоб, словно не веря прочитанному.

– Это безумие, –  сказал он. –  Задержан по подозрению в соучастии, Джеффри Кэмпбелл! Да он мухи не обидит! Это какая-то чудовищная ошибка. –  Он замолчал на миг. –  Профессор, я сегодня намеревался искать дом для графа. –  Ван Хельсинг кивнул, уже предвидя следующие слова компаньона. –  Я боюсь, что…

– Учитывая обстоятельства, полагаю, ничего страшного не случится, если вы займетесь поиском позже.

– Благодарю вас, –  от души произнес Джонатан, вставая из-за стола и оставляя свой завтрак почти не тронутым.

Через несколько минут молодой человек уже выбежал на улицу и махнул рукой свободному кэбу.

Добиться свидания с арестованным оказалось нелегкой задачей: полицейские совершенно не горели желанием допускать чужаков к делу. В особенности адвокатов. И все-таки Джонатан Харкер не сдавался. Убив почти два часа на бессмысленные и бесцельные пререкания, он был в итоге вознагражден за терпение и стойкость явлением инспектора Льюиса, с которым судьба несколько раз сводила его на профессиональном поприще. Визиту мистера Харкера, учитывая обстоятельства, инспектор тоже не обрадовался, что и не особо старался скрыть, но в содействии не отказал.

Для свидания с Джеффри Кэмпбеллом отвели крохотную полутемную каморку, убогость которой лишь подчеркивали грубый стол и три табурета –  два у стола, на третьем, чуть в стороне, восседал полисмен. Попытки Джонатана отстоять приватность разговора разбились о стену. В сущности, это было и справедливо: не являясь официальным адвокатом Кэмпбелла и получив разрешение на беседу только милостью инспектора Льюиса, не стоило высказывать претензии. Во всяком случае, пока он не поговорит с попавшим в беду другом.

Единственного беглого взгляда на согбенную фигуру Джеффри хватило, чтобы понять, насколько тот пал духом.

Джонатан Харкер и Джеффри Кэмпбелл были ровесниками и знали друг друга с детства, росли на одной улице и посещали одну школу, но сейчас Джонатан подумал, что сидящий напротив него человек лет на двадцать старше. Неужели же арест и всего одна ночь в полиции оставили на нем столь ужасный след, стерев со щек привычный румянец, раскрасив их серым и выделив глубокие складки? Джеффри поднял голову, и в его глазах Джонатан прочел ответ: нет, не в этом причина. Она во встрече со сверхъестественным злом, чье отражение все еще прячется тенью в глубине зрачков и не отпускает свою жертву ни на миг. Нечто подобное он сам пережил чуть больше года назад…

– Харкер! –  Джеффри даже попробовал улыбнуться, что далось ему с немалым трудом. –  Не ожидал тебя здесь увидеть!

– Как и я не ожидал увидеть тебя здесь, –  ответил Джонатан. –  Это совершенное безумие.

– Безумие –  да. Я словно сплю и вижу кошмар, но никак не могу проснуться. Я не провел здесь и суток, но разум принимается играть со мной, и временами мне кажется, что прошел уже не один день. Как хорошо, что ты здесь! –  произнес он вдруг с чувством. –  Хоть один человек не стремится отправить меня в тюрьму до скончания века.

– Мои намерения прямо противоположны, –  заверил его Джонатан. –  Я постараюсь помочь тебе выйти отсюда, однако ты должен рассказать мне все. Абсолютно честно и как можно подробнее.

Джеффри снова вымученно улыбнулся.

– Я рассказывал полицейским уже несколько раз. Кажется, они еще не решили окончательно, считать меня безумцем или лгуном, но верно лишь одно: ни единому моему слову они не поверили. Я бы и сам не поверил, несмотря на все эти жуткие истории в газетах за последние недели о нападениях дикого зверя посреди Лондона. Но, клянусь Всевышним, то, что я видел, было реально, и это был не зверь, не человек, а порождение самого ада! –  Он замолчал, собираясь с мыслями. Воспоминания были мучительны, и все же, как ни жестоко заставлять его вновь переживать эти ужасные события, сделать это было необходимо.

– Начни с самого начала, –  посоветовал Харкер. –  Из-за чего вы с Бартоломью повздорили? Это стало одним из оснований для твоего ареста, я побеседовал кое с кем, пока добивался свидания, –  пояснил он и чуть подался вперед, всем своим видом демонстрируя, что готов слушать.

– Это старая как мир и столь же банальная история, –  вздохнул Кэмпбелл. –  Ты знаком с Элайзой Хопкинс? –  Джонатан отрицательно покачал головой. –  Я мог бы рассказывать о ней часами, но достаточно того, что я скажу сейчас:  это самая добрая и прелестная девушка на свете, и я был на седьмом небе от счастья, когда она согласилась стать моей женой. Знакомо ли тебе это чувство, когда ты готов обнять от радости весь мир?

– Да, я переживал нечто подобное, –  тихо ответил Джонатан Харкер. Кэмпбелл поймал его взгляд и осекся:

– Прости. Я… знаю о смерти твоей жены. Прими мои соболезнования.

Харкер коротко кивнул и жестом пригласил друга продолжать рассказ.

– Но жертвой красоты Элайзы пал и мой приятель Бартоломью Филд. Богом клянусь, я ничего не знал о его