В объятиях смерти. Не буду твоей - Кира Лин Страница 9

Я бы не хотела провести неделю-другую в подземелье склепа. Вряд ли меня там будут кормить.

Зацепив рваные края раны на ноге, я заскулила от резкой жгучей боли и со злостью швырнула мочалку. Чёрт, как же я устала!

От бессмысленного существования, от ежедневной крови и боли! От невозможности построить другую жизнь!

Почему именно я? За что мне это? Как же я нагрешила в прошлой жизни, за что проклята в этой?

По щекам покатились слезы. Я закусила губу и зажмурилась. Нет, я не закричу. Достаточно уже того, что плачу. Адам каждую ночь слушал мои крики.

Только он знал, что я чувствую, о чем думаю. И как мне паршиво жить с этим.

Адам был моим самым близким другом. Но я не понимала, зачем ему нянчиться с такой опасной обузой. Между нами никогда не проскальзывало романтики и не проскользнет, так какого чёрта⁈

Почему-то сосед решил, будто обо мне нужно заботиться — если не он, то кто? И я ценила его за поддержку. Каким бы засранцем Адам ни был в мире закона, в моем маленьком мирке ему нет цены.

Я убью за него и погибну сама. Ведь кроме него моя никчёмная жизнь больше никому не была важна.

Я очнулась сидящей на дне ванной. Охватив руками колени, раскачивалась и ревела. Вода окрасилась алым — кровь сочилась из ран, текла ручьями. Заморгав, я вытерла слезы и поднялась по стене.

Выключила воду и вылезла из ванны. Перед глазами плясали чёрные пятна, от жажды жгло горло, грудь, все тело. Голод рос, как паразит, хотелось выскрести его из себя ногтями.

Но с кухни доносился запах свежего кофе и яичницы с беконом. Он меня и выманил.

Глава 11

Человеческая пища — лучшая альтернатива крови, но она не помогала быстрее исцеляться.

Обмотавшись полотенцем, я шагнула к двери, но вдруг остановилась и обернулась через плечо. Глянула на своё отражение в зеркале.

Струйки воды с мокрых волос бежали по лицу, по шее, по плечам. Кожа истончилась, утратив здоровый цвет. Зелень глаз утонула в кровавом огне жажды.

Видел ли их Тайлер? А, плевать! И почему я вспомнила о нём⁈ С чего бы меня должно трогать его мнение⁈

Пусть думает, что хочет. Вот только… Что ему Адам разболтал обо мне?

Тело болело, как один сплошной нерв. Промокнув волосы полотенцем, я залепила пластырем рану на животе. Надела чёрное белье, домашнюю чёрную футболку и серые шорты. И снова посмотрела на себя.

Кого я обманывала⁈ Я же презирала то, чем стала, ненавидела слабости, доставшиеся от вампиров! И видела в глазах других подтверждение своим страхам.

Я — монстр. Не жива, но и не мертва. Только Адам принимал меня такой, какая есть. И в этот момент он хлопотал у меня на кухне. А я не знала, как его отблагодарить. Никаких слов в мире не хватит.

На ватных ногах я добрела до кухни. В свете распускающегося дня Адам стоял у плиты, попивая кофе из белой чашки, успевшей стать его личной вещью в моём доме.

Я прошла мимо него к холодильнику, но заметила бутылку рома у раковины. Рядом с ней лежал пакет донорской крови.

— Я не опоздала на пирушку?

— Нет, ты как раз вовремя, — весело отозвался Адам и кивнул мне на обеденный стол.

Я обернулась — там стояла тарелка с яичницей. Нахмурившись, потянулась за бутылкой рома. В другую руку взяла пакет с кровью. Тошнота накатывала волнами. Вскрыла его, и запах крови ударил в нос.

От этого замутило ещё сильнее. Я подошла к окну, залезла на подоконник и поднесла край пакета ко рту. Я должна была пить. Через силу. Чтобы в очередной раз выкарабкаться.

Адам обработал раны и наложил новые швы. После рома, смешанного с кровью, я сумела проглотить яичницу. И глупо хихикала, пока сосед прилеплял повязки.

— Я могу остаться и лечь на диване, — предложил он, когда мыл руки.

— Это совсем не обязательно. После такого количества крови я через пару часов буду, как огурчик.

Соскользнув с подоконника, я побрела в спальню под тихий смех соседа. Я могла бы его выставить, но не захотела. Возможно, мне тоже нужно было ощущать чьё-то присутствие, чтобы окончательно не расклеиться.

Всё, о чем могла сейчас думать — укутаться в одеяло, свернуться под ним, как маленькая девочка, которая боится темноты.

— Слегка вяленький огурчик-то, — скривившись, сказал сосед и поглядел мне в спину. — И мне лень тащиться домой.

Я остановилась в проёме и покосилась на него.

— Тебе только через дверь выйти! Хочешь, такси вызову?

— На тебя смотреть больно. Я не усну после такого зрелища.

— Так и скажи, что хочешь спать на моём диване, потому что на твоём это делать небезопасно. Стоит иногда наводить порядок, Адам. Не удивлюсь, если ты вывел новые виды микробов, а то и чего-то пострашнее. — Тяжело вздохнув, я пожала плечами. — Делай, что хочешь, только не храпи.

Я уже заползла на кровать, когда Адам вошёл в спальню. Сбросив подушки на пол, одну я запустила в него. Поймав, сосед покрутил её в руках и прижал к животу.

— Свою любимую отдала, — он выдал коронную ухмылку.

— Я готова почти на всё, чтобы уснуть и забыться хоть на какое-то время.

Он поглядел на меня с ничего не выражающим видом, комкая в руках подушку. Я закатила глаза и залезла под одеяло.

— Брысь на диван, пока не передумала.

Мне снился сон. Ночь пахла жасмином и дождем. Ветер гладил кроны деревьев, шелестя листвой. Огни фонарей таяли в лужах на асфальте.

Будто со стороны я слышала свои торопливые шаги, учащённое дыхание. И внезапно наступила тишина — я будто оглохла, и сердце пропустило удар.

За секунду до нападения мир застыл, почуяв зло. Нахлынуло чувство тревоги. Я ощущала всем телом, как убийца летит на меня…. Но вдруг сон разлетелся — зазвонил телефон.

Я распахнула глаза. Мобильник ползал по полу, вибрируя и издавая истошные визги. Это я его швырнула? Не важно.

Подняла его, свесившись с постели, и поднесла к уху.

— Спасибо тебе, дружище, — сказала, услышав в динамике голос Джеймса.

На заднем плане смешались звуки полицейских сирен и посторонних голосов.

— За что? — опешил детектив.

— Ты разбудил меня на самом интересном месте.

— Рад стараться, — невесело усмехнулся он. — Я, кажется, тысячу раз говорил — пей снотворное, и никакие сны тебя истязать не будут.

Эх, Джеймс. Кому, как ни ему знать, что такое не забыть…. Это ведь