Мастер врат - Маркус Кас Страница 9

Я пошёл будить стражу. По пути придумал и удобное объяснение: при самоуничтожении артефактов высвободилась тёмная сила, которая их и вырубила. Выдавать Хаамисуна я не хотел. Да и вряд ли мне кто поверит. Эта версия для главы тайной канцелярии будет более невероятная, чем придуманная мной.

В голове крутилась «песнь прощения». Слова, пусть по большей части ме непонятные, плотно засели в памяти. Лишь последнюю фразу я смог перевести в точности.

Кто умирал, тот знает, что живёт *.

Прежде чем уйти, я проверил дом. И не зря — один из тайников не нашли. Аналогичная ниша была спрятана в ванной комнате, и хранились там вещи не менее опасные, чем оружие ассасинов. Тёмные амулеты, склянки с ядами и дряхлый свиток с какими-то закорючками. Вот и славно, теперь Роман Степанович не так будет на меня гневаться.

Находки опечатали и сразу же куда-то отправили.

Я же поехал в сокровищницу. В дороге размышлял о том ловком воре, что сумел совершить невозможное — ограбить неприступный Аламут. Вот не верилось мне, что это был князь Житновский. Да, менталистом он был могущественным. Но этого маловато.

Не нравилось мне это. Методы напоминали одних неприятных людей, которые погибли три столетия назад. Не могли не погибнуть…

Столица спала, а Новая Голландия была закрыта. Пройдя тенями, я проник внутрь. В сумрачном мире было спокойно, фантомы куда-то разбрелись. Надо будет потом всё же отыскать их и побеседовать. Ну или попытаться хотя бы. А то горазд раздавать такие советы, самому стоит им следовать.

Голем встретил меня, выскочив откуда-то из тёмного угла.

На голове создания была внушительная вмятина и следы чего-то горелого.

— Террамор, ты в порядке? — забеспокоился я.

Как бы своим вмешательством я не спровоцировал побои. Непослушание, безусловно, не повод для подобного, но всё же моя вина в том тоже была.

— Я в полном порядке, мастер, — скрипнул он.

Ещё и шарниры повредили. Нахмурившись, я исправил всё, влив прилично магии в создание, молча наблюдающее за моими действиями. Жаль мне его стало, хоть и не живой. Поэтому добавил ему магической брони. С лёгким эффектом отзеркаливания. Тому, кто любит руки распускать, обратно прилетит то же. Несмертельно, об этом я позаботился, а то Баталов совсем заругает. Но обидно будет.

Не дело это, вымещать злость на том, кто и ответить не может.

— Благодарю, мастер, — поклонился голем, но уже бесшумно и плавно. — Мне это не доставляло неудобств, но так гораздо лучше.

Так и подмывало добавить способности врезать, хотя бы затрещину отвесить. Но я удержался. Тогда точно скандала не избежать.

— В прошлый раз я кое-что забыл, за что приношу извинения.

Финальным штрихом я добавил в управляющий контур возможность сообщить, как обращаться к хранителю библиотеки сокровищницы. Чтобы Террамор не только на имя отзывался, но и называл его, когда к нему обращаются.

Но я всё-таки похулиганил. Дополнил речевую часть отповедью по поводу оскорблений.

— Чем я могу вам помочь сегодня? — либо мне показалось, но голем стал как-то живее говорить, вроде даже с небольшой улыбкой.

Не перестарался ли я…

Ладно, вреда от этого не будет, зато воспитанных людей, возможно, прибавится.

— Сегодня меня интересуют артефакты, ну или нечто связанное с ними. Всё, где упоминаются другие миры, хождением между ними, звёздный путь, врата и создание врат, — перечислил я ключевые слова.

Террамор застыл и загудел, обрабатывая информацию. Долго он гудел, я успел заскучать и принялся рассматривать корешки ближайших изданий.

Эта полка была посвящена ведьмам. Ведьмами называли тёмных одарённых раньше. Хотя до сих пор использовалось это слово, как ругательное. В мои времена в ведьмы записывали в принципе всех, кто вызывал подозрения. Устройств, определяющих дар, тогда было мало, и все в больших городах. Так что поди докажи, что не тёмный, если дар не пробудился.

Особенно страдали красивые, черноглазые и умные. Не из знатных семей, конечно же.

Суеверий тогда было столько, что на каждое событие находилось объяснение. Как правило, что ведьма или колдун навели порчу. При этом к ним в первую очередь бежали за помощью, случись что.

В сёлах и деревнях дар вообще редко развивали. Пробуждение скрывали, так что и обвинить могли кого угодно.

Я вытянул толстенную книгу, обозначенную как «Волховский процесс над ведьмой Любавой, коя извела поселение Родниковое». Полистал и сам не заметил, как втянулся в чтение. Довольно остросюжетное, надо сказать. Писчий, что фиксировал процесс, явно обладал литературным талантом. И описывал всё очень фактурно, пусть и привирал нещадно.

«Как зашла девка в залу, так солнце враз померкло. Староста заикаться начал, а бабка Марья, что главным свидетелем была, и вовсе дар речи потеряла. В ту ночь корова отелилась волчонком, а в пруду поиздохли все жабы».

В том же духе он и продолжал, наделяя девицу всё большими и большими возможностями. Чего она, такая могущественная, просто не ушла, писчий отчего-то не задумывался.

История закончилась хорошо, как ни удивительно. Приехал из города маг, сказал, что все они дураки, а девица не тёмная. Разогнал этот суд, забрал с собой Любаву, и уехали они.

«Околдовала его ведьма» — так закончил писчий. И чёрта с рогами нарисовал.

Самое интересное было в заметках к книге. Вкладыш на последней странице был добавлен не так давно. Какой-то исследователь фольклора написал, что это было первое упоминание о великой целительнице Любаве Никитиной, жене князя Алексея Васильевича Никитина.

Я уж было решил отыскать её историю, но тут ожил голем.

— Совпадений не найдено, сожалею.

— А…

— Только в одном месте есть два слова из тех, что вы назвали. Это сказка. Называется она «Мастер врат, открывший путь к звёздам». Неточное соответствие, но я решил, что может подойти.

— Ты молодец! — искренне похвалил его я. — Неси!

Сказка то или нет — разберёмся.

Книга оказалась очень старой и явно дорогой. Кожаный переплёт и обложка, укреплённые металлическими вставками. Массивная защёлка и шелковые страницы, исписанные аккуратными изящными буквами. К тому же здесь были иллюстрации, достойные картинной галереи.

На заглавной странице было посвящение.

«Сыну моему, Арсению. Пусть его сны бережёт звёздный пёс».

История была про мальчика и его собаку. Пёс убежал, а его юный хозяин почему-то решил, что тот отправился к звёздам. Мол, любил ночи проводить, глядя в небо. Ну и мальчишка пошёл искать. На пути встретил, как полагается много препятствий и испытаний, но все преодолел.

И ведьмы там были, и колдуны, и чудища разные. Даже принцесса