Красные чернила смерти - Вероника Шэн Страница 89

Меня чуть не сбил с ног отвратительный запах, ставший теперь нестерпимым.

Гниль, разложение и кровь.

Глава 23

Он вернется

Чон Донсу

Меня едва не стошнило, но, поспешно закрыв лицо рукой и стараясь вдыхать как можно реже, я включил на телефоне фонарик и осторожно пошел дальше…

И тут луч света выхватил такую картину, что даже я, повидавший многое, с трудом не отшатнулся.

На каменном полу, заваленном обломками деревянных досок, пластиковыми упаковками от готовой еды и каменной крошкой, полулежал парень с поднятыми над головой и привязанными к трубе руками. Его одежда – спортивная куртка и джинсы – была перепачкана в грязи и крови. Голова безвольно свисала на грудь, лицо скрывали спутанные, слипшиеся волосы. У линии челюсти я смог заметить порезы, складывающиеся в слог «ра». Я сразу понял, что на лице Ко Тхэджуна одержимая вырезала свое имя… Покрытый засохшей кровью нож все еще валялся рядом.

Но что было куда страшнее… в полуметре от впавшего в беспамятство парня на спине лежала девушка. И ее тело… Оно уже начало разлагаться. Из растрепанных волос выдрали несколько клоков, лицо было изуродовано до неузнаваемости, а белая рубашка насквозь пропиталась кровью. Стало очевидно, что Кан Хери зарезали и ударов было очень много. Это было жестокое убийство, наполненное яростью… но не только ею. Я не сомневался, что злой дух, выпуская наружу помноженные на много раз обиду и ревность Ю Соры, испытывал и собственное кровожадное веселье.

Мало того, что Кан Хери зверски убили… так еще и на глазах Ко Тхэджуна. И оставили того рядом с разлагающимся трупом его девушки…

На несколько секунд я застыл, шокированный, не в силах осознать увиденное. И при этом отдельные, наиболее яркие и страшные детали этой картины четко врезались в память. Я знал, что они больше не сотрутся, сколько бы времени ни прошло.

Услышав звук шагов Намгун Бёль, я резко повернулся к двери. Сделав шаг из подвала, я сжал ее плечи и осторожно, но настойчиво развернул ее обратно:

– Уходи, тебе лучше не смотреть…

– Донсу-я, он… – начала было Намгун Бёль, и я поспешно ответил:

– Да, Ко Тхэджун здесь, сейчас я его вытащу. Подожди полицию.

Быстро вернувшись в подвал и стараясь не дышать, я подошел к Ко Тхэджуну и с облегчением прикрыл глаза, заметив, что его грудь пусть и совсем редко, но все еще поднималась и опускалась. Хотя… да, он выжил, но я не знал, сможет ли после увиденного по-настоящему вернуться к жизни.

Как и Ю Сора, когда избавится от одержимости. Сможет ли она пережить то, что совершила?..

Я попытался развязать веревки, до крови впившиеся в запястья Ко Тхэджуна, но не сумел. Покосившись на нож, лежащий в засохшей луже крови, я решил все же его не трогать – это улика, а скоро объявятся полицейские.

Я подскочил на ноги, обдумывая, что можно использовать вместо ножа, но тут на лестнице послышались шумные и торопливые шаги. Раздался треск, кто-то громко выругался, по-видимому, тоже наступив на хрупкую ступень, и уже через пару мгновений в подвале показались двое, ослепив меня лучами куда более ярких, чем мой, фонарей. Я, прикрыв глаза рукой, шагнул в сторону и заметил за спинами первых двух детективов еще одного.

– Ты кто?.. – начал было один из них, но его перебил знакомый мне голос.

Это был Бэкхён.

– Уходи отсюда, живо!

Я не стал ничего отвечать, молча отошел от Ко Тхэджуна и, пропустив к нему детективов, покинул подвал.

Поднявшись по лестнице, я судорожно вздохнул. Затхлый пыльный воздух дома показался мне невероятно приятным в сравнении с тем, что был внизу. Хотя теперь вонь начала добираться и сюда.

Зажмурившись, я переждал вспышку головной боли. Сдерживать воздействие темной энергии становилось все сложнее, хоть оно и было не таким сильным, как могло бы: злой дух не возвращался сюда уже два дня. Но увиденное в подвале выбило меня из колеи, а потому с задачей сосредоточиться на мысленных барьерах я справлялся куда хуже обычного.

Более-менее восстановив защиту, я огляделся, заметил у входа в дом Намгун Бёль и тут же подошел к ней.

– Донсу-я, как ты? Ко Тхэджун еще жив? Что там… – звенящим от тревоги голосом начала она.

– Ко Тхэджун жив, не волнуйся так. Думаю, его спасут.

Я совершенно не был в этом уверен, но очень надеялся хоть немного успокоить Намгун Бёль.

– А ты-то как?

– И не такое видел, – нарочито небрежно отозвался я, но, кажется, недостаточно убедительно. Наверняка неубедительно.

Намгун Бёль, нахмурившись, явно хотела сказать что-то еще, но ей помешало возвращение детективов: двое из них тащили K° Тхэджуна к остановившейся перед домом скорой. Ее я заметил через открытую входную дверь – так же, как и несколько полицейских машин. И их самих, уже оцепивших место преступления.

Когда детективы и подбежавшие к ним медики, подхватившие на носилки K° Тхэджуна, покинули жуткий дом, мы с Намгун Бёль вышли вслед за ними. Я вновь глубоко вдохнул, едва не подавившись прохладным воздухом. Но вонь разложения и крови, казалось, забилась мне в нос, и я сцепил зубы, сдерживая очередную волну тошноты.

Мы хотели было выйти к дороге, как услышали голос Бэкхёна:

– Намгун Бёль!

Мы обернулись: я – со сдерживаемым недовольством, а Намгун Бёль – с натянутой улыбкой.

К нам торопливо подошел Бэкхён:

– Как вы… – Он осекся и округлившимися глазами посмотрел на Намгун Бёль. Почти испуганно. – Это… Что с тобой произошло?!

– О чем ты? А, ты об этом… – Она прикоснулась к шее и небрежно махнула рукой. – Так, ерунда.

Видимо, в темноте внутри дома да к тому же в спешке Бэкхён не разглядел рану на ее шее.

– Ерунда? – пораженно повторил Бэкхён, и, судя по взгляду, он не знал, злиться ему или пугаться. Прищурившись, он прочел: – Сон Гаыль… Это же имя той сумасшедшей! Что… Кто это сделал?!

– Вы уверены, что хотите услышать ответ? – фыркнул я, скрестив руки на груди, и Бэкхён смерил меня раздраженным взглядом.

– Я же говорила, что общалась с одержимой Ю Сорой, – примирительным тоном начала Намгун Бёль. – Вот она, вернее, злой дух в ней и оставил свое имя. Сон Гаыль. Я должна была узнать больше, а она не горела желанием говорить прямо… Разве что угрозы. На них у злых духов богатая фантазия, – добавила Намгун Бёль, и я невольно