Сохрани. Уничтожь - Мария Хронос Страница 89

полную ставку, то будет работать уже не в качестве подсобного персонала, а станет настоящим врачом, чем Киран безумно гордится. Лекс пришлось бросить учебу из-за беременности Китой, и она вернулась в университет только благодаря поддержке брата. Это Крис узнала уже не из простых вопросов в игре — как это обычно бывало с “Я тебя знаю”, разговор быстро завязался, перетекая из одной темы в другую, и ни щелчки, ни поцелуи больше не понадобились. В конце вечера все разбрелись по гостиной и кухне, разбившись на маленькие группки — Мариам сидела в гостиной с Лекс, Киран возился с детьми, а Крис обнаружила себя болтающей на кухне с Ханной. Несмотря на кажущуюся недосягаемость, разницу в статусе и разницу в возрасте — кажется, Ханне было давно за тридцать, — Крис неожиданно поняла, что разговаривать со старшей сестрой Кирана было все равно, что дышать. Слово цеплялось за слово, диалог шел быстро и плавно, словно ручей — Крис даже не задумывалась над тем, чтобы подбирать какие-то особенные слова или придумывать темы, которые могли бы понравиться собеседнице. Ханна вела ее сама, рассказывая интересные случаи из практики, отвечая на самые странные вопросы Крис и между делом на пальцах объясняя запутанные юридические термины, по большей части связанные с контролем Нельтов. Например, Крис наконец поняла, о каком “ОЖ” в анкете Кирана говорила Ханна в день приезда. “Особая жестокость”. Метка об особой жестокости могла быть проставлена в анкете Нельта советом кураторов, в случае, если примененный крос был, по их мнению, чрезмерной силы и не соответствовал ситуации. Обычно такая метка стояла у тех, кто был судим за свои преступления, но в некоторых случаях метки удостаивались даже Нельты, не причинившие очевидного ущерба людям или имуществу. Убийство бродячих собак вполне могло стать поводом для отметки ОЖ, если кураторы посчитали бы примененный крос очевидно негуманным.

Крис поежилась, вспоминая окровавленную одежду Кирана и вонь собачьей крови.

“Мне нельзя показываться девочкам в таком виде”.

Тогда у нее не возникло вопросов к его методам. Потому что тогда…

Она прекрасно помнила, как тащила девчонок, прикрывая щитом, и мечтала, чтобы Киран разорвал каждую псину, что встала на их пути.

Да она сама была готова растерзать этих собак голыми руками.

Но могли ли кураторы проявить подобную эмпатию? Могли ли понять, что испытывал в моменте человек, защищавший своих близких от бешеной своры?...

— А если… Киран всё-таки получит такую метку? — робко спросила Крис.

— Получит запрет на работу с людьми.

— Значит… Его уволят из сопровождения?

Ханна задумчиво покусала дужку очков.

— Это могло бы быть даже неплохо, а? Если бы ОЖ давала ограничение только на эту работу, да я бы пошла умолять его кураторшу расписать его пороки пожестче, — она усмехнулась и положила очки на стол.

— Кажется, ты не просто не в восторге от Астеля. Тебе как будто не нравится сама мысль, что Киран работает в сопровождении.

— Крис, побойся Святых. Нельт в сопровождении? Зачем он там? Диковинка! Дорогая игрушка! Думаешь, я не слышала, как такие, как Астель, хвастаются своими Нельтами, как какими-то экзотическими животными? Это... Это не работа, — Ханна покачала головой. — Это не то, чего заслуживает Киран! Да он бы… мог стать кем угодно. Мог бы сам писать эти чёртовы песенки. Да хоть стать учителем! Ты только посмотри, как он управляется с детьми!

Крис скользнула взглядом в гостиную: с места, где сидели они с Ханной, можно было наблюдать за Кираном и девчонками. Дети смеялись и наперебой галдели, пытаясь отнять у Кирана маленький мячик, который тот невозмутимо вертел на пальце.

— Я тоже так смогу!

— Сначала отбери, обезьянка.

Крис улыбнулась, переводя взгляд на Ханну. Та устало уронила руки на стол.

— Наверное, странно слышать такое от правозащитницы Нельтов, — грустно улыбнулась она. — Пойми правильно, Крис. Я против того, чтобы их преследовали. Против того, чтобы держали взаперти. Против того, чтобы запрещали быть теми, кто они есть. Но... То, кто ты есть, не может определяться одним лишь проклятым геном. Я просто не верю... Не хочу верить, что талант, который случайным образом выдала нам природа, обязательно должен стать нашей судьбой.

Крис кивнула, задумчиво перебирая руками салфетку.

— Считаешь меня излишне романтичной? — Ханна горько улыбнулась.

— Нет. Наверное, напротив, полагать, что все ЧеВГИ имеют что-то вроде природного предназначения, куда более романтично. Даже... Наивно.

— Но очень удобно для общества, — Ханна обернулась через плечо, бросив быстрый взгляд на Кирана.

— Если честно, я очень надеюсь, что браслеты скоро введут повсеместно. Отец, Эри, Киран... Вся наша семья просто станет… Самой обычной.

— Ты думаешь, Киран по своей воле бросит сопровождение? Говорят, что Нельты смогут пройти комиссию и получить разрешение на работу… По-твоему, он способен просто оставить все это?

— Он не пройдет комиссию, — невозмутимо ответила Ханна.

— Почему?

— Он хороший человек, Крис. Он умеет быть любящим. Заботливым. Добрым. Но его… чувствительность... — она вздохнула. — Я не хочу сказать, что это проклятие. Тонко ощущать мир в полных красках — это… Думаю, это потрясающе, да. Но не для Нельта. Не для человека, который собирается работать с повышенным риском, понимаешь, о чем я? Это мешает контролю. Эмоциональный Нельт слишком непредсказуем. Я уверена, ни один член комиссии, знакомый с его делом, не выдаст Кирану разрешение. Даже если на нем ещё нет метки ОЖ, поверь мне, при детальном анализе у них возникнет много вопросов.

— Но тебя это не очень расстраивает, да? — Крис слабо улыбнулась.

Ханна виновато посмотрела на нее и опустила голову.

— Прости мне мои слова. Но я только и мечтаю о том, чтобы наша семья навсегда забыла о разрушении.

***

— Я в порядке. Перестань возиться со мной, как с ребенком.

— Я вижу, — голос Кирана над ухом заставил ее тихонько вздохнуть. Боль к ночи и вправду становилась невыносимой, но Крис до последнего старалась не подавать виду — хотя с Кираном это, как всегда, не срабатывало. Сейчас он нес ее по лестнице, и Крис, обвивая его шею руками, легонько, как будто невзначай, касалась его волос на затылке. Святые! И вправду, очень мягкие. Хочется зарыться в них носом и проспать так до самого утра.

— Я должна поправиться к Фриверану, — Крис прикрыла глаза и прижалась губами к его плечу. Даже сквозь ткань футболки ощущала жар его