Канун летнего солнцестояния - Джин Фукадзава Страница 8

– Кай, подожди! – Она подбежала к нам и схватила меня за правую ладонь, вложив какую-то бумажку своей маленькой холодной рукой.

– Позвони мне, ладно? – робко попросила она, глядя на меня слезящимися глазами.

Видимо, она написала мне свой телефон.

– Спасибо за чай, но мне нужно идти. – Я попытался сгладить ситуацию и быстро спустился за Лэнсом, который уже ждал внизу, а затем снова посмотрел на окно квартиры. Кейт высунулась из окна и махала рукой нам вслед.

– Думаешь, лучше бы не приходил? – Лэнс отвернулся, даже не подняв руки при виде девушки. Я посмотрел на его хмурое лицо.

– Ага. Чтоб я еще раз о твоем здоровье побеспокоился.

– Позвонишь ей?

– Еще чего. Первая девушка в Англии, которая дала мне свой номер, и та травит своих возлюбленных!

– Она… с детства хотела стать ведьмой. До сих пор спит и видит, как встречается с волшебным существом. Наверное, поэтому она отчаянно хочет сблизиться хоть с кем-то, кто имеет Второй взгляд. Я уже почти потерял надежду, но ты так нерешительно с ней разговаривал.

– Эй, что значит «нерешительно»?

– Она слишком открытая. Таких волшебные существа не особо жалуют. Просто не могут с ними поладить.

Я все еще чувствовал пристальный взгляд на своей спине, но разворачиваться очень не хотелось, поэтому я заставил себя продолжать смотреть вперед. Как только мы дошли до остановки, Лэнс устало сел на лавочку.

– Ты в порядке?

– Так ты же решил больше не беспокоиться обо мне? – Он слабо улыбнулся. Его лицо побледнело, он шумно выдохнул. – Никто не идеален.

– Да уж, как обычно… извини, – сказал я, садясь рядом. Юноша удивленно посмотрел на меня.

– За что?

– Я мало того что поранился, так еще и демона взбесил.

– Да ладно, это было ожидаемо.

– Но откуда он вообще взялся? Разве любовными делами не ангелы заведуют?

– Это Ubique Daemon.

– Чего?

– На латыни значит «демон, который находится повсюду». Их много, они выполняют разные поручения, и необязательно плохие. Иногда в делах любовных они хотят помочь – так же, как и ангелы.

– А есть ли вообще от их вмешательства какая-то польза?

– Ну… это дело природы. Они любят сводить людей с ума и наблюдать, как с их же подачи те поддаются грехам.

– Понятно.

Я подумал, как же спокойно Лэнс на самом деле говорит о довольно страшных вещах. Наконец-то пришел автобус, и мы уселись на самые дальние места. Еще даже двенадцати не пробило – мало кто возвращался домой в такой час, – поэтому людей почти не было.

Я вышел на полпути. Раз уж в воскресное утро я все равно был на ногах, то неплохо было бы заглянуть на рынок. Показалась станция Витсберри – давненько я ее не видел, – перед которой скопилась настоящая толпа.

Рынок здесь работал каждое воскресенье, с самого утра и почти до вечера. На столах громоздились не только разноцветные фрукты и овощи, но и различные старинные вещи, которые так любят англичане. Когда я был здесь впервые, то хорошо провел время. Вот она – Европа во всей красе. Прямо как на картинке. Перед исчезновением тетя часто брала меня с собой в качестве носильщика.

Интересно, где сейчас Марико и чем она занята?

Я думал об этом, разглядывая вещицы, которые бы ей понравились. Не сказал бы, что я о ней беспокоился. Лучше думать о глобальном потеплении, чем волноваться за нее. Не думаю, что она вообще могла попасть в неприятности.

Это просто было бы странно.

Но все-таки. Где она сейчас и чем занята?

Я даже никогда не спрашивал, почему она переехала в Англию. Когда я был маленьким, отец говорил, что после переезда она сильно изменилась, но он даже не знал, чем тетя занималась. Я не совсем понимаю почему, но его уверенность, что Марико какая-то «странная», передалась и мне.

Однако она была не из тех людей, которые специально сбегали от реальности. Как я, например. Единственное, что нас объединяло, – наличие Второго взгляда.

Неужели она приехала в Англию, чтобы стать ведьмой?

Можно ли вообще стать ведьмой без ведома Бюро? Но почему ей пришлось остаться в этой глуши после того, как она получила способности? О чем она думала, когда мой отец попросил ее присмотреть за мной?

Не знаю.

С исчезновения тети прошло уже больше полугода. Я просто плыл по течению, стал не слугой, а нянькой для Лэнса. Я поступил в британский университет и жил на деньги родителей и тети, присматривал за Ханпэном… Что будет дальше, после выпуска?

Что я буду делать? Чем заниматься?

Господину Хайду я ответил, что в Японию не вернусь. Почему – и сам не знаю.

– А вот и я!

Вернувшись домой с горой фруктов и овощей в бумажных пакетах, первым я увидел Ханпэна, который подбежал ко мне, виляя хвостом. Он делает мою жизнь лучше. Вместе мы направились в гостиную, я – спокойно, а он – подпрыгивая от радости. В комнате на диване спал Лэнс.

Судя по всему, у него опять поднялась температура. Я узнал об этом, когда приготовил на обед пасту и разбудил его к столу. Чай по такому случаю я заварил тот же, что и вчера. Лэнс жаловался, что ничего не хочет, поэтому я быстро приготовил и заставил его попробовать пресное томатное ризотто – он не ел ничего питательного со вчерашнего дня.

Пока юноша был в полубессознательном состоянии, я снова взял его телефон и выключил. К ужину я снова разбудил Лэнса – выглядел он гораздо лучше.

– Получается, тебе не хватает сбалансированного питания и сна.

Я поставил тарелку не на обеденный стол, а на кофейный. Питались мы с Лэнсом одинаково. Я собирался съесть его порцию ризотто, а ему бы досталась моя паста с обеда. Если бы я оставил юношу в покое, он продолжил бы питаться помидорами и вяленым мясом. Хоть он и привередлив, ему ничего не мешало есть одно и то же снова и снова.

Лэнс сидел на диване и лениво щурился.

– Я только что ел.

– То был обед. Сейчас ужин.

– Уже вечер, что ли? – ошеломленно спросил Лэнс, глядя на закрытые шторы. – А телефон?

– Не знаю.

– Не звенел?

– Я не слышал. – Почти не соврал: сотовый же был выключен, поэтому и не звонил. – Да и я бы все равно никуда тебя не пустил в таком виде.

Лэнс ненадолго задумался,